Читать онлайн «Деньги, банковский кредит и экономичские циклы». Страница 129

1. Все ссылки на «рост» или «снижение» цен относятся к относительным ценам, а не к номинальным, т. е. абсолютным величинам. Таким образом, к примеру, выражение «рост цен» на потребительские блага указывает, что такие цены растут в относительном выражении, по сравнению с ценами на промежуточные блага.

2. Весьма просто ввести необходимые изменения в стадии теоретических процессов, сведенные в этой таблице, чтобы включить в каждый цикл его исторические особенности. Следовательно, если рост добровольных сбережений сопровождается увеличением тезаврирования, т. е. спроса на деньги, фазы останутся теми же, но номинальное снижение цен на потребительские блага будет более резким, а цена факторов производства возрастет в меньшей степени. Однако все взаимосвязи между относительными ценами остаются такими, какими они даны в таблице. Если, например, в начале кредитной экспансии наличествуют «неиспользуемые мощности», то номинальная цена факторов производства и капитальных благ вначале поднимется незначительно, хотя остальные стадии будут такими же, как описано, и будут нагромождаться безрассудные инвестиции.

3. Числа в начале строки означают порядковый номер стадии, но в отдельных случаях эта нумерация относительно произвольна и зависит от конкретной исторической ситуации, а также от того, были ли в действительности стадии более или менее одновременными.

4. В реальности этот процесс может остановиться на любой из стадий, если государственное вмешательство сделает рынки негибкими до крайней степени, и особенно если цены промежуточных благ, ставки заработной платы или трудовое законодательство будут поддаваться успешным манипуляциям. Более того, поступательное усиление кредитной экспансии может отсрочить наступление кризиса (и/или ликвидацию ошибочных инвестиций), но это сделает более глубоким и более мучительным кризис, который в конце концов неизбежно разразится.

Эта глава посвящена критике альтернативных теорий, разработанных для объяснения экономического цикла. Более конкретно, мы рассмотрим здесь монетаризм и кейнсианство — две школы, положения которых укоренены в современной макроэкономике в наибольшей степени. Согласно общепринятой точке зрения, эти школы предлагают конкурирующие между собой альтернативные объяснения экономических явлений. Однако, если рассматривать их с позиций нашего исследования, обе они имеют весьма схожие дефекты, и, следовательно, их критика может опираться на одну и туже аргументацию. Во введении к этой главе мы остановимся на тех моментах, которые, по нашему мнению, являются общими для всех макроэкономических построений. Затем мы проанализируем позицию монетаристов (включая некоторые положения новой классической школы и школы рациональных ожиданий), после чего займемся анализом положений кейнсианцев и неорикардианцев. Этой главой завершается наиболее важная для данной книги теоретическая часть. В качестве приложения к этой главе мы поместили исследование ряда финансовых институтов, не связанных с банковской деятельностью. Тем самым мы сможем выявить различные последствия, которые функционирование этих институтов имеет для экономической системы.

Большинство учебников по экономической теории и истории экономической мысли утверждают, что субъективистская революция, начатая Карлом Менгером в 1871 г., полностью воспринята современной экономической теорией. Однако в значительной мере эти утверждения имеют лишь декларативный характер. Старый «объективизм» классической школы, доминировавший в экономической науке до маржиналистской революции, до сих пор остается весьма влиятельным. Более того, множество важных разделов экономической теории до сих пор находятся в неудовлетворительном состоянии именно в силу неполного усвоения субъективистского подхода[492].

Возможно, областями экономической науки, в которых влияние маржиналистской революции и субъективизма все еще неразличимо мало, являются теория денег и «макроэкономика» (последний термин имеет довольно расплывчатое содержание). Экономисты, специализирующиеся на макроэкономике, за исключением приверженцев австрийской школы, по большей части не могут проследить происхождение своих теорий и аргументов до их реального источника — человеческого действия. Более конкретно, они не инкорпорировали в свои модели следующего фундаментального положения Карла Менгера: до того, как действующий индивид достигнет своей цели в какой-то момент будущего, каждое предпринимаемое им действие предполагает ряд последовательных шагов, которые он должен совершить (и которые требуют времени). Наиболее важным вкладом Менгера в экономическую теорию является его концепция экономических благ разных порядков (потребительские блага, или экономические блага «первого порядка», с одной стороны, и экономические блага производственного назначения, т. е. блага более «высоких» порядков — с другой). В соответствии с этой концепцией экономические блага высших порядков создаются в ходе ряда последовательных стадий производства, каждая из которых отстоит от конечного потребления дальше, чем последующая. Этот ряд шагов берет свое начало на некой начальной стадии, на которой действующий индивид должен запланировать всю будущую последовательность действий. На этой концепции Менгера основывается вся теория капитала и экономического цикла, которую мы изложили выше. Это базовая идея, которую легко понять, имея в виду, что все люди, просто в силу принадлежности к роду человеческому, исходят из этой концепции человеческой деятельности во всех аспектах своих ежедневных практических действий. Коротко говоря, теоретики австрийской школы разработали всю совокупность теорий капитала, денег и экономического цикла, которые в неявном виде содержались в субъективистском подходе, оказавшем революционизирующее воздействие на экономическую науку в момент своего появления в 1871 г.

Тем не менее экономическая наука, находясь в плену устоявшихся шаблонов, отреагировала на появление субъективистской теории ожесточенным сопротивлением, которое и сегодня остается весьма заметным. Поэтому неудивительна реакция Фрэнка Найта, одного из самых значительных авторов одной из двух «объективистских» школ, которые мы анализируем в данной главе:

«Возможно, самой серьезной ошибкой экономико-теоретической системы Менгера является его трактовка процесса производства как процесса преобразования благ высших порядков в блага более низких порядков»[493].