Читать онлайн «Деньги, банковский кредит и экономичские циклы». Страница 104

В заключение скажем, что, как мы увидим в главе 8, техническая невозможность застраховать риск изъятия депозитов посредством частичного покрытия резервами также объясняет тот факт, что сами банкиры были главными защитниками существования центральных банков, которые в качестве кредиторов последней инстанции могли гарантировать их выживание в ходе паники[371]. С этой точки зрения историческое возникновение центральных банков как институтов было неизбежным результатом привилегии, которая позволяет банкам путем поддержания коэффициента частичного резервирования отдавать в виде кредитов большую часть денег, принятых на депозит. Кроме того, очевидно, что до восстановления традиционных принципов права, а значит, требования 100 %-ного резервирования, нельзя ни обойтись без центрального банка, ни ввести истинно свободную банковскую систему, подчиненную праву, которая не будет оказывать негативного влияния на экономическую систему, регулярно вызывая дестабилизирующие фазы искусственной экспансии и экономического спада[372].

В этой главе представлены некоторые дополнительные соображения, проясняющие различные аспекты теории экономических циклов Эти размышления предназначены для того, чтобы продвинуть наше исследование, насколько это возможно, и пролить свет на различные частные вопросы огромного теоретического и практического интереса. Заключительная часть этой главы посвящена обзору эмпирических свидетельств в пользу теории, выдвинутой в предыдущих главах.

Когда удлинение производственной структуры происходит в результате предварительного увеличения добровольных сбережений, а не вследствие банковской кредитной экспансии, не поддержанной ростом реальных сбережений, никаких кризисов и последующих спадов не возникает. Действительно, если удлинение производственной структуры вызвано устойчивым ростом добровольных сбережений, то эти сбережения предотвращают все шесть микроэкономических феноменов, которые являются стихийной реакцией на кредитную экспансию, разворачивая вызванный кредитной экспансией искусственный бум в противоположном направлении. В этом случае не происходит увеличения реальной цены первичных средств производства. Напротив, если кредиты ведут свое происхождение из роста реальных сбережений, то сопровождающее сбережения относительное снижение прямого потребления высвобождает большой объем производственных ресурсов на рынке первичных средства производства. Теперь эти ресурсы можно использовать на стадиях, наиболее удаленных от потребления, и за них не требуется платить больше. В случае кредитной экспансии, как мы видели, цены на них растут именно потому, что экспансия возникла не из предварительного роста сбережений, а значит, из ближайших к потреблению стадий не высвободились первичные производственные ресурсы и для предпринимателей отдаленных от потребления стадий единственный способ получить эти ресурсы — это предложить за них относительно более высокую цену.

К тому же, если производственная структура удлиняется благодаря росту добровольных сбережений, то при этом не происходит роста цен на потребительские блага, более быстрого по сравнению с соответствующим ростом цен на факторы производства. Как раз наоборот, вначале происходит устойчивое снижение цен на эти блага. Что неудивительно, поскольку рост сбережений всегда подразумевает определенное кратковременное снижение потребления. Следовательно, не происходит ни относительного роста бухгалтерской прибыли в отраслях, ближайших к потреблению, ни снижения прибыли, вплоть до появления убытков, на стадиях, отдаленных от потребления. Поэтому этот процесс не повернет вспять, и ничто не вызовет кризиса. Более того, как мы видели в главе 5, здесь начинает действовать «эффект Рикардо»: по мере того, как предприниматели находят выгодным заменить труд на капитальное оборудование, что происходит из-за роста реальных ставок заработной платы, вызванного относительным снижением цен на потребительские блага, что, в свою очередь, происходит благодаря росту сбережений. Рыночная ставка процента не растет, и даже напротив, имеет тенденцию постоянно снижаться, отражая новую норму общественного временного предпочтения, которая теперь, в условиях желания сберегать, становится ниже. Кроме того, если в рыночную процентную ставку необходимо включить компонент, призванный компенсировать изменение покупательной способности денег при росте добровольных сбережений, то такой компонент будет отрицательным. Как мы видели, это объясняется тенденцией к снижению цен на потребительские блага (краткосрочному и долгосрочному), которая вызывает рост покупательной способности денег, что еще больше усиливает понижательное давление на номинальные процентные ставки. К тому же экономический рост, основанный на добровольном сбережении, здоров и устойчив, и потому предпринимательский и рисковый компоненты, неявно содержащиеся в ставке процента, также будут стремиться к снижению.

Приведенные выше соображения подкрепляются тем, что спад всегда возникает вследствие отсутствия добровольных сбережений, необходимых для поддержания производственной структуры, которая таким образом оказывается излишне капиталоемкой. К спаду приводит кредитная экспансия, которую банковская система предпринимает без соответствующей поддержки экономических агентов, которые в целом не желают увеличивать свои добровольные сбережения. Представляется, что самый лаконичный вывод из теоретического исследования данного процесса сформулировали Мосс и Вон:

«Любой реальный рост запаса капитала требует времени и добровольных чистых сбережений. Расширение денежной массы в форме банковского кредита не способно закоротить процесс экономического роста»[373].

Наступление экономического спада может быть отсрочено, если дополнительные кредиты, не обеспеченные реальными сбережениями, предоставляются под постоянно растущий процент, то есть если кредитная экспансия достигает скорости, при которой экономические агенты не могут с абсолютной уверенностью предвидеть ее темпы. Этот метод состоит в обеспечении дополнительными дозами банковского кредита компаний, запустивших новые инвестиционные проекты, а также расширивших и удлинивших стадии производственного процесса. Новый кредит может отсрочить шесть явлений, которые мы объяснили в главе 5 и которые всегда стихийно ведут к обращению вспять первоначальных последствий кредитной экспансии. Однако даже при том, что этот метод может оттянуть наступление депрессии, причем на сравнительно продолжительное время[374], такая стратегия неизбежно обречена на провал и сопряжена с огромными дополнительными издержками: когда спад все-таки случится, он будет гораздо глубже, мучительнее и продолжительней[375].