Читать онлайн «Деньги, банковский кредит и экономичские циклы». Страница 101

Подведем итоги. Мы описали микроэкономическую основу стихийной реакции рынка, которая следует за кредитной экспансией. Эта реакция вызывает последовательные циклы бума и спада, регулярно мучающие западные экономики уже почти два столетия (и даже дольше, как мы видели в главе 2). Мы также показали теоретическую невозможность того, что увеличение банковских кредитов — за исключением случая, когда оно поддерживается соответствующим предварительным ростом добровольных сбережений, — способно позволить обществу снизить необходимые жертвы, требуемые всеми процессами экономического роста, а также способствовать устойчивому росту и ускорять его в отсутствие добровольного решения граждан жертвовать и делать сбережения[363]. С учетом этих крайне важных выводов в следующей главе будет исследовано их значение для банковского сектора и, в частности, тот способ, которым они объясняют, что этот сектор не может действовать независимо (т. е. без центрального банка), если основан на частичном резервировании. Тем самым мы завершим теоретическое изложение, начатое в главе 3, цель которого показать на основе экономической теории, что банковская система не может гарантировать себя от приостановок платежей и банкротств с помощью нормативов обязательного резервирования (частичного), поскольку предполагаемая гарантия (норматив обязательного резервирования (частичного)) и есть то, что запускает процессы кредитной экспансии, бума, кризиса и экономического спада, которые неизбежно подрывают платежеспособность банков.

Проделанный анализ позволяет прокомментировать утверждения некоторых ученых о том, что с помощью закона больших чисел якобы можно застраховать банковскую практику частичного резервирования. В сущности, мы будет отвечать на довод, будто согласно закону больших чисел банкам для удовлетворения нормального потока клиентских запросов на ликвидность достаточно иметь на руках (в форме наличного резерва) лишь часть депонированных у них наличных денег. Данный аргумент составляет ядро правовой доктрины, направленной на оправдание договора денежного иррегулярного банковского депозита с частичным резервированием. (Критическое рассмотрение этого договора см. в главе 3).

В этой области ссылка на закон больших чисел эквивалентна попытке применить принципы методов страхования к защите против риска изъятия депозитов — риска, который заранее предполагается измеримым и тем самым технически страхуемым. Однако это мнение ошибочно. Как мы увидим, оно основано на неверных представлениях о природе рассматриваемого феномена. Действительно, будучи далекими от типа событий, характерного для мира природы и символизирующего собой страхуемый риск, явления, связанные с банковским делом, относятся к сфере человеческой деятельности и потому подвержены неопределенности (но не риску), которая по своей природе страхованию не поддается.

Поскольку в сфере человеческой деятельности будущее всегда неопределенно, в том смысле, что оно еще только должно наступить, и действующие субъекты, которые станут его главными героями и движущей силой, располагают лишь частью этого будущего — определенными идеями, ментальными образами и ожиданиями, которые они надеются реализовать через их собственную деятельность и взаимодействие с другими действующими субъектами. Более того, будущее открыто для любой творческой возможности человека — и, следовательно, для каждого действующего субъекта будущее связано с перманентной неопределенностью, которую можно снизить посредством стереотипного [patterned] поведения действующего человека и других людей (институты) и проявления бдительности к возникающим деловым возможностям (т. е. демонстрируя предпринимательство). Тем не менее действующий человек не может полностью устранить эту неопределенность[364]. Открытая и перманентная природа неопределенности, с которой мы здесь имеем дело, делает неприменимыми в области человеческой деятельности как традиционные понятия объективной и субъективной вероятности, так и байесовскую концепцию последней. Теорема Байеса требует устойчивой базовой стохастической структуры, несовместимой со способностью человека к предпринимательскому творчеству[365]. Тому есть две причины: во-первых, невозможно даже знать все потенциальные варианты или случаи и, во-вторых, действующий человек обладает лишь определенными субъективными верованиями или убеждениями — по терминологии Мизеса вероятности события (уникальные события)[366] — которые, изменяясь и расширяясь, имеют тенденцию внезапно, т. е. резко и кардинальным образом, менять весь ментальный план действующего человека, все его убеждения и познания. Таким образом, человек непрерывно открывает абсолютно новые ситуации, которых прежде не мог даже себе представить.

Таблица 5–7 Область естественных наук и область человеческой деятельности Область естественных наук Область человеческой деятельности 1. Вероятность класса. Поведение класса известно или познаваемо, а поведение индивидуального элемента этого класса — нет. 1. «Вероятность» уникального случая или события. Класс не существует, и в то время как известны некоторые факторы, воздействующие на уникальное событие, другие факторы неизвестны. Действие само может вызывать или создавать событие. 2. Для класса в целом существует ситуация страхуемого риска. 2. Существует перманентная неопределенность, обусловленная творческой природой человеческой деятельности. Таким образом, неопределенность не подлежит страхованию. 3. Вероятность может быть выражена ¿математически.. 3. Вероятность не может быть выражена математически. 4. Вероятность поверяется логикой и эмпирическим исследованием. При появлении новой информации теорема Байеса позволяет оценить вероятность класса. 4. Открывается через озарение, понимание и предпринимательскую оценку. Каждый новый бит информации модифицирует ex novo всю карту убеждений и ожиданий (концепция удивления). 5. Это объект исследования естествоиспытателя. 5. Концепция обычно используется действующим субъектом — предпринимателем и историком.

Эта концепция неопределенности, которая соответствует единичному событию в области человеческой деятельности и, следовательно, экономической теории, коренным образом отличается от понятия риска, применимого в физике и других естественных науках. Итоги подведены в табл. 5–7.