Читать онлайн «Комсомолец. Осназовец. Коммандос (сборник)». Страница 96

Первая тренировка должна начаться через пять часов, велели не опаздывать. Сейчас аппарата не было, начальник аэропорта улетел куда-то по своей надобности, но позже он будет. В общем, покинув территорию грузового аэродрома на окраине Москвы, где располагалась и служба повышения квалификации, я добрался до города и поехал к мединституту. Было десять утра.

Подкатив ко входу, я поставил мотоцикл рядом с высохшей клумбой и, привычно приказав Шмелю сторожить, направился внутрь корпуса. Причина, почему я сюда приехал, была важной. Мне нужен был медик в отряд, молодой, но с нужными знаниями. А сейчас врачей очень хорошо учили, не как в будущем, за деньги. Врача я найти не надеялся, но неплохо было бы найти хотя бы отчисленного студента. Архив тут есть, и если такой недоучившийся еще не в армии, я его найду.

Мое внимание привлекла девушка в коротком пальто, что стояла у входа ко мне спиной. Ее плечи вздрагивали, как будто она плакала. При этом она старалась стоять к тем, кто подходил к зданию, спиной, чтобы не видели ее лица. Гордая.

Окинув восхищенным взглядом ее фигурку, а она была хороша, я подошел и, на секунду задумавшись, обдумывая слова, грубовато спросил:

– Чего ревешь? Обидел кто?

Тут не нужно заводить политесы, грубые вопросы, игнорирование всего остального, и тогда можно вывести девушку из грустного состояния – встряхнется, чтобы ответить грубияну.

– Это мое дело, – ответила та.

«О-о-о, и голосок восхитительный», – подумал я и продолжил:

– Так чего ревешь-то, ноготь сломала?

– Выгнали меня. Пять лет училась, и выгнали.

– Учишься, что ль, плохо? Удовица?

– Хорошо я училась, отца арестовали, вот и выгнали. Дочь врага народа, – снова заплакала та.

– Подожди, – тряхнул я головой в непонимании. – Товарищ Сталин же сказал, что дети за родителей не отвечают. Ты-то тут при чем?

– Ты это им скажи, – всхлипнула девушка и обернулась.

На меня взглянули прекрасные, хоть и слегка покрасневшие глаза ярко-голубого цвета, из-под теплого вязаного берета выбивалась светлая челка. Красивые и правильные черты лица тоже привлекали внимание, особенно губы кораллового цвета, которые девушка в данный момент покусывала. А что видела она? Парнишку в высоких сапогах, обычных штанах и летной куртке с кепкой на голове, причем лет на пять младше ее самой. Сегодня я был не по форме.

– Скажем, – кивнул я. – Выпуск у тебя когда?

– Уже. У нас ускоренный выпуск, другие сдали и получили направление, кто на фронт, а кто и в больницы. А мне отказали, хотя я все на отлично сдала, только документы не получила. Не дают. Это Константин все, из комсомольской ячейки.

– Ясно, – подхватив девушку под локоть, я повел ее в здание, не обращая внимания на попытки вырваться. А потом судорожные попытки привести себя в порядок. – Сама как, спортом занимаешься?

– Лыжница, третье место по институту заняла.

– Это хорошо, – согласился я, отпуская ее. Мы дошли до лестницы на второй этаж. Шли уроки, поэтому коридоры были пусты. – Кто тебя курировал?

– Профессор Лебедев.

– Он сейчас тут?

– Да я с ним разговаривала, но он ничем не может помочь. Константин – сын декана.

– Где он сейчас?

– В третьей аудитории, – вздохнув, ответила девушка, она уже поняла, что мой напор ей не преодолеть. – Пара у него.

– Показывай, где это.

Мы прошли мимо лестницы и, углубившись в один из коридоров, остановились у двери в очередную аудиторию.

– Тут.

– Это хорошо, что тут, – ответил я и, постучавшись, открыл дверь и прошел в аудиторию. Девушка не соврала, действительно шел урок. Почти все парты были заняты, а у большой доски стоял пожилой невысокий дядечка с бородкой.

– Профессор Лебедев? – уточнил я у него.

– Да, это я, – кивнул он, поправив очки. – В чем, собственно, дело, молодой человек?

– Я бы хотел поговорить с вами о вашей ученице… – я на секунду завис и, подняв палец, сказал: – Извините.

Подойдя к двери, я ее открыл и громким шепотом спросил:

– Тебя как зовут?

– Виктория. Виктория Томская.

– Ага, тебе подходит, – хмыкнул я и, вернувшись в аудиторию, сказал профессору: – Я бы хотел поговорить с вами о Виктории Томской. Выйдем, или можно здесь это сделать?

– Вы, простите, кто, и зачем вам знать о Виктории?

– Для дела, профессор, для дела. Вы от сути не отходите. Мне нужно знать, какой у нее уровень знаний, может ли она в стрессовой ситуации под огнем противника делать перевязки и, возможно, даже легкие операции.

– Думаю, можно поговорить тут.

Мы отошли с профессором к окну, из которого был виден двор института, и в течение пары минут, пока студенты перешептывались, он мне объяснил все по Виктории. Он ее считал умницей и талантливой девочкой, которой просто не повезло. Стандартная ситуация, отвергнутый ухажер мстил, как мог, ну а декан закрывал на это глаза. Все попытки старенького профессора изменить ситуацию игнорировались, пока дело не дошло до угроз ответить по партийной линии, и тот испугался.

– Все ясно, – кивнул я и пожал старенькому преподавателю руку. – Вы мне очень помогли и, можно сказать, перевернули судьбу Виктории.

– Я надеюсь, молодой человек, что вы ей поможете. Вы так и не представились, но я вижу, что вы хороший человек и не обидите девочку. Она и так настрадалась.

– Можете не сомневаться. Не обижу и другим не дам, – хищно улыбнулся я.

Фактически Томская была для меня идеальным кандидатом, ни у кого на нее планов не было, то есть отрезанный ломоть, который я подобрал. Она подходила мне. А кто у нее отец, мне было плевать, тут главное – профессиональные умения врача и тренированное тело. У нас рейд до-олгий будет.

Я вышел из аудитории обратно к Томской – та уже почти привела себя в порядок, но покрасневшие веки выдавали ее.

– Где у вас тут документы выдают об окончании учебного заведения и направление на место работы?

– В секретариате, но там Константин…

– Разберемся, пошли… Э-э-э, то есть веди.

Мы поднялись на второй этаж и дошли до нужного помещения, на табличке у входа так и написано было: «Секретариат». Постучавшись, я вошел внутрь, велев Томской зайти следом. В комнате было двое сотрудников: парень лет двадцати шести и женщина за сорок. А также двое парней в форме военфельдшеров. Форма новенькая, еще со складками, не обмялась, видимо только-только получили, в руках был шинели.

– Добрый день, – весело поздоровался я с присутствующими. – Меня тут попросили присмотреть, чтобы товарищ Томская получила все документы и направление на военную службу. Хотелось бы, чтобы побыстрее все это было сделано.

– Ты чего сюда пришла и этого сопляка привела? – подняв голову и с ненавистью посмотрев на Викторию, спросил мужчина.

Подойдя, я схватил его за волосы и трижды со всей силы соприкоснул его морду лица со столешницей.

– Стоять! – рявкнул я парням-фельдшерам, возмущенным таким жестоким поведением.

Нажав на болевую точку за ухом ушлепка, я посмотрел в его принявшие осмысленное выражение глаза и заорал, давя на психику:

– Знаешь, почему я тебя ударил, ублюдок? Не потому, что ты обозвал меня сопляком, а потому, что проигнорировал мой приказ.

Еще раз соприкоснув его лицо со столешницей, а та была крепкой, даже не дрожала после удара, я посмотрел на женщину и спросил:

– Вы можете оформить документы?

Константин, а это был он, сполз под стол, будучи без сознания, и не мешал нам.

– Без приказа декана не могу, – испуганно ответила та.

– Где он?

– Слушай, парень, – положив руку на кобуру, пришел в себя один из военных. – Ты не слишком тут разгулялся?

Достав удостоверение, я предъявил его им и велел:

– Погуляйте пока, потом придете… Так где декан сидит?

– В соседнем кабинете, – пролепетала та.

– Ясно, начинайте оформлять, а я пока декана навещу и разрешение у него спрошу.

Выйдя следом за военными, я не стуча вошел в соседний кабинет, подошел к столу, отодвинул стул и сел напротив мужчины, что читал какой-то документ. Тот при моем вторжении прервался и посмотрел с некоторым удивлением.

– Вы кто?

– Я вот думаю, тебе нос сломать или в окно выбросить? Совсем оборзел – делишки сынка прикрывать? По хайлу не хочешь получить?

Мужчина едва заметно улыбнулся, снял очки и устало потер переносицу.

– У меня дочь, а кабинет декана находится с другой стороны секретариата. И декан у нас – женщина.

– Бли-и-ин, – протянул я.

Ситуация была действительно неловкая, но и хозяин тоже хорош, кто ему мешал повесить табличку на двери? Или она висела? Да вроде не было.

– Извините, ошибочка вышла.

Встав, я вышел из кабинета, мужчина, как я заметил в дверях, положил очки на документ, который он до этого читал, и последовал за мной к выходу. Пройдя мимо секретариата, я действительно обнаружил дверь, на которой была табличка: «Декан». Однако открыв ее, обнаружил, что кабинет пуст.