Читать онлайн «Дэмономания». Страница 137

88

Положение Генриха III (1551–1589, король с 1574 г.) было крайне непрочным. В 1585–1589 гг. шла «война трех Генрихов» — короля; его наследника и мужа сестры, протестанта Генриха Наваррского (1553–1610, король Генрих IV с 1589 г.), которого поддерживали Елизавета Английская и немецкие протестанты; и католика Генриха Гиза (1550–1588), также претендовавшего на престол. Гиз, за спиной которого стояли испанцы, поддерживал короля, однако требовал от него более жесткой прокатолической политики. В июле 1586 г. король был вынужден отменить права, ранее дарованные гугенотам. Возрождение религиозных орденов и личное участие короля в покаянных процессиях были вызваны многими причинами. Несомненно, это служило целям Контрреформации и повышению престижа королевской власти. Кроме того, Генрих искренне полагал себя посредником между народом и Богом — и замаливал грехи всей Франции. В 1578 г. король создал новый орден — Святого Духа, однако главным образом реорганизовывал старые; представительства почти всех орденов королевства были размещены в Париже или его окрестностях. Когда Генрих принимал участие в процессиях, он всегда шел пешком, в одеждах ордена Кающихся, перебирая четки из черепов, которые носил на поясе; не реже двух раз в неделю король носил синюю власяницу иеронимитов. Миньоны (фавориты) короля зачастую хлестали плетьми не столько себя, сколько прохожих.

Флорентийка Екатерина Медичи (1519–1589) называла книгу Николо Макиавелли (1469–1527) «Государь» (ок. 1513, опубл. 1532) своей Библией. Гугеноты утверждали, что замыслом Варфоломеевской ночи (1572 г.) Медичи была обязана именно Макиавелли: уничтожить всех врагов одним ударом.

Истинная Искусственная Магия — понятие, введенное Томмазо Кампанеллой (1568–1639). «Истинная искусственная магия производит истинные эффекты. Так, Архит сделал из дерева летающего голубя, а недавно в Нюрнберге, согласно Ботеру, таким же образом были изготовлены орел и муха. Архимед при помощи зеркал поджег находившийся в отдалении флот. Дедал изготавливал статуи, которые двигались под действием грузов или ртути. Однако я не считаю правдой то, что пишет Вильгельм Парижский, что, мол, возможно изготовить голову, говорящую человеческим голосом, какую сделал, говорят, Альберт Великий. Мне представляется возможным создать какое-то подражание голосу с помощью проводящих воздух трубок, как было в медном быке Фаларида, который мог реветь. Дело в том, что искусство способно производить чудесные эффекты только с помощью механических движений, грузов и тяги, или используя вакуум, как в пневматическом и гидравлическом аппаратах, или прилагая к материалу силу. Но такие силы и материалы никогда не смогут уловить человеческую душу» («Магия и благодать», книга XIV богословского трактата, не опубликованного при жизни философа; цит. по: Йейтс. С. 141). Искусственную магию Кампанелла считал дополнением магии натуральной, которая основана на физике и астрологии: это «практическое искусство, использующее активные и пассивные силы вещей для достижения удивительных и необычных результатов, причины и способы осуществления которых неведомы толпе» (пер. А. Горфункеля). «Великий маг должен быть законодателем, который вводит вещи приятные и полезные всем, а немногих противящихся убеждает, что они хороши. Если ты прибавишь знание физики и астрологии, которые действуют и движут известными вещами в известных местах и в известное время, то достигнешь совершенства» («О способности вещей к ощущению и о натуральной магии», 1620; пер. А. Горфункеля).

Бернардино де Мендоса (ок. 1540–1604) — испанский военный и дипломат. Более пятнадцати лет сражался в Нидерландах, написал книгу об этой войне, а также трактат «Теория и практика военных действий». В 1578 г. был назначен послом в Лондон, откуда был выслан в 1584 г., после того как открылось его участие в подготовке заговора против Елизаветы (историк Джон Босси, на чью книгу Краули ссылался в «Любви и сне», полагает, что необходимые документы передал английской контрразведке не кто иной, как Джордано Бруно). Во Франции де Мендоса представлял Испанию до 1591 г., поддерживая Католическую Лигу (см. комм. 97) и Гизов; участвовал в подготовке «Дня баррикад» — восстания парижан против короля 12 мая 1588 г., которое практически совпало с отплытием испанской Армады к берегам Англии. В конце концов Генрих III потребовал от Испании отозвать де Мендосу.

Миксолидийский лад — мажорный лад с низкой седьмой ступенью.

In Paradisum deducant te Angeli — В рай да отведут тебя ангелы (лат.). Строка из реквиема.

Анн де Жуайез (1560/61-1587) — фаворит и постельничий короля, активный участник религиозных войн (на стороне католиков). В сентябре 1581 г. де Жуайез женился на свояченице короля Маргарите, и свадебная церемония отличалась неслыханной пышностью: тем самым король поставил своего любимца выше всей наследственной аристократии, не считая принцев крови. (Бруно прибыл в Париж в конце лета 1581 г., как раз накануне свадьбы.) Затем последовали новые милости: титулы верховного адмирала, командора ордена Рыцарей Святого Духа, губернатора Нормандии и Гавра. Попал в немилость после убийства восьмисот гугенотов во время кампании 1587 г. и, желая восстановиться в глазах короля, повел войска против Генриха Наваррского; оказался в плену и, несмотря на то, что предложил выкуп в 100 000 экю, был убит из мести.

Трактаты «О магии» и «Об узах вообще», в которых Бруно излагает эту идею, написаны гораздо позже, на рубеже 1580-1590-х гг.; опубликованы только в 1891 г. Короля, согласно показаниям Бруно в венецианской инквизиции, интересовало прежде всего искусство памяти (о предполагаемых политических поручениях Ноланец, разумеется, умолчал).

Братья Генриха Гиза Людовик Лотарингский (1555–1588), кардинал де Гиз, и Карл Лотарингский (1554–1611), герцог Майенский.

Католическая Лига — партия, созданная в 1576 г. Генрихом Гизом для борьбы с гугенотами и контроля над королевской властью. В Лиге состояли Папа Сикст V, Екатерина Медичи, Филипп II Испанский. Генрих III провозгласил себя командором Лиги и в 1577 г. распустил ее, опасаясь ее влияния. Лига была восстановлена в 1585 г. и просуществовала до середины 1590-х гг.

Джованни Мочениго (см. комм. 374) показывал: «Я слышал от него, что теперешний образ действий церкви — не тот, какой был в обычае у апостолов, ибо они обращали людей проповедями и примерами доброй жизни, а ныне кто не хочет быть католиком — подвергается карам и наказаниям, ибо действуют насилием, а не любовью; и что такое состояние мира не может далее продолжаться, ибо в нем царит одно лишь невежество и нет настоящей веры; что католическая нравится ему больше других, но и она нуждается в величайших исправлениях; что в мире неблагополучно и очень скоро он подвергнется всеобщим переменам, ибо невозможно, чтобы продолжалась такая испорченность…» (пер. А. Горфункеля).

На допросе в венецианской инквизиции Бруно показывал: «Я… советовался по своему делу с монсеньором епископом Бергамо, нунцием во Франции. Я был представлен ему доном Бернардино Мендосой, католическим послом, с которым познакомился при английском дворе, и не только советовался по своему делу с монсеньором нунцием, но добавил, что прошу и настойчиво умоляю написать в Рим его святейшеству и добиться для меня прощения, чтобы я был принят обратно в лоно католической церкви, но без принуждения к возобновлению монашеского обета. Однако это было еще при жизни Сикста V, а потому нунций не рассчитывал на возможность добиться такой милости, не пожелал написать и предложил, поскольку я желаю вернуться в монашество, написать самому, обещая свое содействие» (Рожицын. С. 222; с дополнением по ранней редакции перевода). Сикст V (Феличе Перетти ди Монтальто, 1521–1590; на престоле с 1585 г.), выдающийся деятель Контрреформации, отличался решительностью, жестокостью, беспощадностью к преступникам и еретикам, деловитостью и корыстью. Реорганизовал курию, обустроил Рим, осушил Понтийские болота, установил перед соборами древнеегипетские обелиски, стремился к тому, чтобы тюрьмы опустели (казня для этого преступников). Был ненавидим римлянами, которые разгромили папский дворец сразу после смерти Сикста; бурю, гремевшую в этот день, объясняли тем, что сам дьявол явился за душой грешника.

Подробности лекции 28 мая 1586 г. сохранились в дневнике Гийома Котена, библиотекаря аббатства Сен-Виктор: «Защищал тезисы Эннекен, ученик Бруно, занимавший „главную кафедру“, а сам Бруно занимал „малую кафедру, у двери в сад“. Возможно, это была мера предосторожности, на случай, если придется убегать, — и убегать действительно пришлось» (Йейтс. С. 265). По традиции диспутов, тезисы и должен был защищать друг или ученик одного из оппонентов. Кто такой «парижский дворянин Жан Эннекен», неизвестно; под его именем Бруно опубликовал — еще до диспута — свои «сто двадцать тезисов о природе мира и против перипатетиков», с посвящением королю. Два года спустя книга была перепечатана в Виттенберге под заглавием «Camoeracensis Acrotismus» («Камераценский акротизм», или «Диспут в Камбре»).