Читать онлайн «Война с саламандрами (сборник)». Страница 26

– Подумать только, – говорил он, рассматривая их, – ведь без меня ничего этого бы не было!

Как мы уже упоминали, коллекция пана Повондры сохранила множество исторических материалов обо всей этой истории с саламандрами. Этим, конечно, мы не хотим сказать, что она удовлетворила бы ученого-историка. Во-первых, пан Повондра, которому недоставало специального образования в области вспомогательных исторических дисциплин и архивного дела, не указывал у своих вырезок ни источника, ни даты, так что в большинстве случаев мы даже не можем выяснить, когда и где был опубликован тот или иной документ. Во-вторых, ввиду избытка материала, который скапливался у пана Повондры, он сохранял главным образом длинные статьи, которые считал более важными, в то время как короткие заметки и телеграфные депеши просто-напросто выбрасывал в ящик с углем; вследствие этого у нас сохранилось слишком мало новостей и фактов обо всем этом периоде. В-третьих, в дело решительно вмешалась рука пани Повондровой: когда коробки пана Повондры угрожающе переполнялись, она без лишнего шума, тайно вытаскивала из них часть вырезок и сжигала их; это повторялось по нескольку раз в год. Щадила она только те вырезки, число которых не росло особенно быстро, – например, напечатанные малабарским, тибетским или коптским шрифтом; эти вырезки сохранились почти полностью, однако вследствие некоторых пробелов в нашем образовании от них проку мало. Материал по истории саламандр, попавший к нам в руки, таким образом, весьма отрывочен – примерно так же, как поземельные книги восьмого столетия нашей эры или собрание сочинений поэтессы Сафо. Лишь волей случая дошли до нас документы, касающиеся тех или иных фрагментов великого всемирно-исторического процесса, который мы, несмотря на все пробелы, постараемся объединить под заголовком «По лестнице цивилизации».

(Ср. G. Kreuzmann, Geschichte der Molche. Hans Tietze, Der Molch des XX. Jahrhunderts. Kurt Wolff, Der Molch und das deutsche Volk. Sir Herbert Owen, The Salamanders and the British Empire. Giovanni Focaja, L’evoluzione degli anfibii durante il Fascismo. Léon Bonnet, Les Urodèles et la Société des Nations. S. Madariaga, Las Salamandras y la Civilizaciо́n и мн. др.)[12]

В той исторической эпохе, наступление которой Г. Х. Бонди провозгласил на приснопамятном общем собрании акционеров Тихоокеанской экспортной компании в своих пророческих словах о начинающейся утопии[13], мы уже не можем мерить исторические процессы веками или десятилетиями, как это делалось во всей предшествующей истории человечества, но должны измерять время четвертыми частями года – потому что экономическая статистика публикуется именно ежеквартально[14].

В те времена исторические события (если можно так выразиться) производились в крупных масштабах, поэтому темпы истории необычайно (предположительно – раз в пять) ускорились. Сейчас просто-напросто невозможно ждать несколько столетий, чтобы мир изменился к лучшему или к худшему. Например, Великое переселение народов, которое когда-то длилось несколько веков, при нынешней организации транспорта можно было бы осуществить всего-навсего за какие-нибудь три года – иначе оно стало бы убыточным. То же относится и к упадку и гибели Римской империи, покорению континентов, истреблению индейцев и так далее. Все это в наши дни можно было бы устроить несоизмеримо быстрее – если доверить дело предпринимателям, обладающим достаточным капиталом. В этом смысле грандиозный успех Salamander-Syndicate и его огромное влияние на мировую историю, безусловно, указывает светлый путь потомкам.

Таким образом, история саламандр с самого начала характеризуется хорошей и разумной организацией. Главная, однако не единственная, заслуга в этом принадлежит синдикату; небходимо, конечно, признать, что немалую роль в огромном росте популяции и прогрессе саламандр сыграли и наука, просвещение, филантропия, печать и иные факторы. Однако именно Salamander-Syndicate буквально день за днем завоевывал для саламандр новые континенты и берега, преодолевая на этом пути многочисленные препятствия, тормозившие эту экспансию[15]. По квартальным отчетам синдиката можно проследить, как саламандры постепенно заселяют индийские и китайские порты, как их колонизация охватывает побережье Африки и могучим прыжком добирается до Американского континента, где вскоре в Мексиканском заливе возникают новые, самые современные инкубаторы для саламандр, как наряду с этими мощными волнами колонизации небольшие группы саламандр высылаются в разные места – как авангард будущего экспорта. Так, например, синдикат отправил в качестве подарка голландскому Ватерстату[16]тысячу первоклассных саламандр; городу Марселю в дар передали шестьсот саламандр для очистки Старой гавани, и тому подобное. Проще говоря, в отличие от истории заселения земного шара людьми, колонизация его саламандрами развивалась планомерно и в огромных масштабах. Если бы это дело было предоставлено природе, она, конечно, растянулась бы на века и тысячелетия, – что поделать, природа никогда не была столь предприимчивой и целеустремленной, как производство и торговля в человеческом обществе. Надо полагать, что бурный спрос оказал влияние и на плодовитость саламандр – в результате средняя производительность самки повысилась до ста пятидесяти головастиков в год. Определенная регулярная убыль саламандр, виной которой были акулы, вскоре почти вовсе сошла на нет, поскольку саламандры были вооружены подводными пистолетами с пулями дум-дум для защиты от морских хищников[17].

Распространение саламандр, конечно, не всюду шло гладко. Кое-где консервативные круги резко протестовали против ввоза новой рабочей силы, усматривая в саламандрах недобросовестную конкуренцию с человеческим трудом[18]. Некоторые высказывали опасения, что саламандры, питаясь мелкими представителями морской фауны, создадут угрозу для рыболовства; иные, в свою очередь, утверждали, что они подрывают берега и острова своими подводными норами и ходами. Честно говоря, было достаточно тех, кто прямо предупреждал об опасностях использования саламандр; такое, однако, происходит постоянно – любая новизна и прогресс наталкивается на сопротивление и недоверие. Так было с заводскими машинами, это же повторилось и с саламандрами.

В некоторых местах возникали недоразумения иного свойства[19]. Однако благодаря энергичному содействию мировой печати, верно оценившей как гигантские возможности торговли саламандрами, так и прибыльность крупных рекламных объявлений, с нею связанных, внедрение саламандр во всех частях света было по большей части встречено с живым интересом и даже с воодушевлением[20].

Торговля саламандрами сосредоточивалась главным образом в руках Salamander-Syndicate, который использовал свои специально для этих целей построенные наливные суда. Центром торговли и неким подобием саламандровой биржи стала Salamander-Building в Сингапуре[21].

С ростом экспорта саламандр возник, конечно, и «черный рынок»: Salamander-Syndicate не мог контролировать и обслуживать все колонии саламандр, которые покойный капитан ван Тох оборудовал на мелких и отдаленных островах Микронезии, Меланезии и Полинезии, потому множество саламандровых бухт было предоставлено самим себе. В результате этого помимо рационального выращивания саламандр появилась и достигшая весьма значительного размаха охота на диких саламандр, во многом напоминающая прежний тюлений промысел. Охота эта была в некотором смысле незаконной; но, поскольку закона об охране саламандр не существовало, преследовать за нее могли разве что по обвинению в нелегальном проникновении на суверенную территорию той или иной державы. Однако, поскольку саламандры на этих островах буйно размножались и время от времени наносили ущерб полям и огородам аборигенов, эта «дикая» охота молчаливо одобрялась как естественное регулирование популяции саламандр[22].

Помимо хорошо организованной торговли саламандрами и массовой пропаганды в печати, важнейшую роль в распространении саламандр сыграла гигантская волна технического идеализма, захлестнувшая в ту эпоху весь мир. Г. Х. Бонди был прав, предположив, что человеческий дух отныне начнет работать в масштабах новых континентов и новых Атлантид. В течение всей Эры Саламандр между инженерами продолжался оживленный и плодотворный спор о том, следует ли сооружать тяжелые материки с железобетонными берегами или же легкие участки суши в виде насыпи из морского песка. Почти ежедневно рождались на свет новые грандиозные проекты. Так, итальянские инженеры предлагали как сооружение Великой Италии, охватывающей почти все Средиземное море вплоть до Триполитании, Балеарских и Додеканесских островов, так и создание к востоку от Итальянского Сомали нового континента, так называемой Лемурии, который со временем покрыл бы весь Индийский океан. И вправду, при помощи целой армии саламандр неподалеку от сомалийской гавани Могадишо был насыпан новый островок площадью в тринадцать с половиной акров. Япония разработала, а частично и осуществила проект нового большого острова на месте Марианского архипелага, а также собиралась соединить Каролинские и Маршалловы острова в два больших острова, для которых заранее было избрано имя «Новый Ниппон»: на каждом из них предполагалось даже соорудить искусственный вулкан, который напоминал бы будущим обитателям священную Фудзияму. Также ходили слухи, что германские инженеры тайно строят в Саргассовом море тяжелый бетонный материк, который в будущем должен стать Атлантидой и, как говорили, мог угрожать Французской Западной Африке; но, по-видимому, был лишь заложен фундамент. В Голландии начали осушать Зеландию, Франция объединила Гранд-Тер, Бас-Тер и Ла-Дезирад на Гваделупе в один чудесный остров. Соединенные Штаты начали сооружать на 37-м меридиане первый авиационный остров (двухъярусный, с огромным отелем, стадионом, луна-парком и кинотеатром на пять тысяч человек). Одним словом, казалось, что пали последние преграды, которые ставил на пути развития человечества Мировой океан, и наступила радостная эпоха выдающихся технических замыслов. Человек понимал, что только теперь он становится настоящим Властелином мира – благодаря саламандрам, которые вышли на сцену истории в самый нужный момент и, как говорится, по исторической необходимости. И, бесспорно, саламандры не могли бы расплодиться в столь поразительных масштабах, если бы наш век господства техники не дал столько задач, для решения которых требовалось их постоянное использование. Будущее Тружеников Моря, казалось, теперь было обеспечено на столетия вперед.