Читать онлайн «После России». Страница 46

Лапников оказался самым старшим по званию из арестованных руководителей России. Он даже не пытался скрыться, наоборот, приехал в Кремль и там, в одном из кабинетов, где более-менее сохранилась обстановка, спокойно дождался прихода союзников. Комендантская рота Кремля сложила оружие сразу, как только на Красную площадь выехали передовые бронемашины. По иронии ли судьбы или по злому замыслу ненавистников России, но это были польские военнослужащие, для маскировки одетые в униформу украинских добровольцев. Они разоружили немногочисленных солдат и, по их наводке, взяли под стражу Лапникова. Он сидел на полу в позе лотоса и отрешенно улыбаясь, смотрел в пустоту. Сопротивления он не оказал, ни при аресте, ни потом.

Когда его вывозили из Кремля, сквозь окно он увидел веселящихся поляков, которые более не считали нужным маскироваться, а потому водрузили над Василием Блаженным бело-красный флаг с орлом и активно позировали на фоне Минина и Пожарского, к головам которых были прилажены «конфедератки». Тем не менее, даже эти душераздирающие сцены не произвели на Лапникова никакого вешнего эффекта. Не стал отвечать он ни на вопросы следователей, ни международному трибуналу, и даже известие о пожизненном заключении не произвело на него никакого внешнего впечатления.

Своим ледяным спокойствием на трибунале он произвел на всех гораздо более приятное впечатление, чем бившийся в истерике Бурматов. Бедолага так и не сумел до конца исполнить определенную себе роль Геббельса и вместо величественного, как ему казалось, самоубийства, он бессмысленно метался по центру Москвы весь роковой день 4 ноября, то собираясь покинуть город вместе с многочисленными беженцами, то пытаясь присоединиться к каким-либо из несложивших оружие русским формированиям. Таковые, впрочем, существовали только в его воображении, и потому он их, конечно же, не нашёл. Зато имел неосторожность попасться в руки участникам организованного городскими властями и духовенством крестного хода «во умирение Руси». Фантасмагорическое зрелище идущих по задымленным улицам с хоругвями и флагами бородатых православных активистов вызвало у Бурматова оторопь. Потом он попытался призвать их на бой с оккупантами, но был бит палками, обозван «провокатором» и сдан вежливым офицерам Объединённой военной жандармерии, препроводившему его к следователям Международного трибунала.

Пока в Москве шло наведение порядка, а в фильтрационных лагерях сортировали оказавшихся в западне беженцев, драматические события развернулись в Сибири.

Через день после убийства Пирогова в Сибири произошла серия терактов, а после него начались массовые беспорядки и погромы. Практический смысл всего этого было сложно понять, но вот действия китайских военных властей вносили в сибирский хаос зловещий оттенок спланированного мероприятия.

После нескольких дней кровавого хаоса, Председатель Временного Чрезвычайного Правительственного Комитета Сибирской Народной Республики полковник Галышников был арестован самозваным и откровенно прокитайским Сибирским Военно-революционным Комитетом, осужден за преступления против народа Сибири и повешен. Дальше ситуация развивалась в бешенном ритме: в Сибирь были введены новые китайские войска, через несколько месяцев состоялись выборы и новое правительство взяло курс на максимальное сближение с Китаем, а спустя несколько лет регион присоединился к Поднебесной, став Сибирским Автономным Районом Китайской Федеративной Республики. Сибирская дивизия, посланная Галышниковым на Москву, домой не вернулась, и была переправлена союзниками в Африку, в Шестую провинцию, где и погибла почти в полном составе в печально знаменитом «большом котле».

В Дальневосточной Республике про Москву забыли сразу после окончания активной стадии кризиса. Китайская активность в регионе стала главной проблемой, поэтому была произведена срочная оккупация Прибайкальской Федерации и значительно увеличена армия. Кроме того, в регионе были размещены дополнительные военные базы США и Японии. Казахстан упрочил своё положение в Евразии, включив в состав обновленного Евразийского Содружества ряд новых регионов. Великая Украина, обделив Беларусь, почти в два раза увеличила свою территорию и вошла в число крупнейших государств Земли. После завершения всех политических формальностей, в Киеве состоялись помпезные торжества по случаю «воссоединения Киевской Руси».

На Урале, пользуясь военным положением, были распущены законодательные органы и после новых выборов, совмещенных с референдумом по конституции, премьер-министром с широчайшими полномочиями стал Павел Водянкин. Во время банкета по случая вступления в должность, Ислам Реджепов торжественно вручил ему высшую награду Бухарского Эмирата, брильянтовую звезду ордена «Бухара-и-Шариф», а американский посол Бил Малер передал приглашение посетить Вашингтон: предложения Водянкина по обустройству Евразии вызвали большой интерес и фактически были положены в фундамент новой геополитической конструкции на территории бывшей России. Многообещающая карьера Водянкина закончилась спустя несколько лет неожиданной отставкой. Недоброжелатели связывали этот странный поступок с арестом Интерполом Ислама Реджепова и последующими финансовыми скандалами, намекая, что уральский премьер был слишком близок со ставшим одиозным олигархом.

…Москва удивительно быстро обезлюдела. Победители однозначно дали понять, что восстанавливать городские коммуникации и здания никто не собирается. По новым соглашениям, Москва стала дальней северной окраиной Украины.

Украинские власти сразу заявили, что нет никакой нужды в существовании мегаполиса в этой части Евразии: рядом цвел Санкт-Петербург и другие мирные и спокойные города. Короче говоря, киевское правительство постарались сделать всё, чтоб ненавистный город окончательно сгинул в бескрайнем украинском захолустье.

В несколько лет население Москвы сократилось до двух миллионов человек, обитавших в центральной части города и, островками, в более-менее пригодных для жизни районах бывшего мегаполиса.

Делать в Москве особенно было нечего, и потому те горожане, которые не были заняты в финансируемых ООН работах по разбору бескрайних руин и в немногочисленных культурных учреждениях, призванных сохранить памятники старинной архитектуры (а таковых, понятное дело, было большинство), промышляли сельским хозяйством и разнообразными ремеслами, так или иначе связанными с мародёрством.

Московские руины хранили в себе множество интересных вещей, которые извлекались в ходе разбора завалов или специально искались, ремонтировались и использовались аборигенами для украшения своего убогого быта. Эти любопытные артефакты охотно покупались любителями этнотуризма и немногочисленными романтиками и зачарованными странниками. Шли годы, обветшалая Москва постепенно приобрела новый статус - антистолицы мира. Культовые путешествия в павшую столицу с архаичными томиками русских классиков стали неким признаком радикального нонкомформизма, особенно после знаменитого шоу Ибрагима Чженя «Moskva- Zlattoglavaya». Постепенно, по соседству с коренной московской деревенщиной, смешно коверкавшей стандартный украинский, образовались коммуны искателей «третьего пути» для цивилизации. Потом Москва стала модной, там «восстановили», а фактически, построили с нуля несколько уродливых отелей «в традиционном московском стиле» и даже вновь начали проводить московский кинофестиваль.

Но всё это было играми мировой богемы и в перерывах между визитами в сонный город тех или иных звезд. Москва тихо дремала в своих пыльных улочках. Как значилось в «Le Petit Fute», «за 20-30 новых евро здесь вполне можно провести несколько романтичных ночей в скромных номерах с видом на Москва-реку и легендарный Кремль. В торговых рядах в районе Червонного Майдана вам предложат широчайший выбор московских сувениров. Местные жители добродушны, всегда покажут вам дорогу и, за небольшую плату, с удовольствием проведут вас по памятным местам своего города, показав символы его былого величия и процветания».

Я убедительно прошу читателей не искать среди персонажей этой книги намёков на кого-либо из живущих ныне людей. Во всяком случае, никого конкретно я в виду не имел и все возможные совпадения прошу считать случайными.

Екатеринбург, ноябрь 2006 - январь 2007