Читать онлайн «Навстречу звездам». Страница 90

Следует особо подчеркнуть, что хотя социальная защита своих членов сама по себе не могла уничтожить капитализм, но тем не менее она была невиданно эффективным средством для первичного привлечения народных масс в многомиллионную организацию и последующего гибкого управления ими в их же интересах. Главной целью было аккумулирование под централизованным контролем и в рамках устойчивой слаженной организации как можно большего количества настроенных против социальной несправедливости людей — для их участия в последних решающих акциях.

Особо не увлекались вспомогательными акциями, не распыляли силы, но защищали в любом случае всех своих товарищей — если по отношению к человеку допускалась несправедливость, то на его защиту бросалось столько средств, сколько нужно. Поэтому и шли люди в сеть ОКС.

Теперь о противодействии. Все это было специально разработано для того, чтобы максимально затруднить противодействие со стороны властей развитию протестной системы. Базовые операции — привлечение людей и взаимопомощь, собрания комитета у кого-нибудь на квартире — были абсолютно законными. Сами комитеты не нуждались в одобрении их возникновения министерством юстиции — это фактически сами квартиры. И если даже порой разгоняли особо острые публичные акции на улицах, то ядро оставалось нетронутым — следовало только отступление и подготовка к новым, еще более масштабным, акциям. Управляющее ядро, не занимая площади общего пользования, продолжало эффективно контролировать процесс. А чтобы разогнать его, нужно было фактически запретить людям собирать своих соседей у себя в кватрире. Нужно было начать вмешиваться в сугубо внутренние дела подъезда и даже отдельных кватрир. Для ликвидации этого нужно было выселить людей из их домов. И потом, что взамен? Если в традиционных политических организациях люди не были непосредственно заинтересованы в участии в борьбе, то здесь участие в системе давало ощутимые блага. Поэтому тяготение к активному участию в сети было неистребимым.

А если люди шли неохотно, дела продвигались неважно, то все равно это не было поводом все бросить. Главное, что революционеры шли по направленной прямой, необратимо — даже если и медленно. Все равно альтернативы этой технологии не было и быть не могло. Совершенствуясь, она медленно, но верно давала свои плоды. Те, кто вступил в организацию, в любом случае продолжали с ней контактировать, и ее влияние увеличивалось необратимо. Поступательное необратимое движение было гарантировано самой сущностью новой революционной технологии. Это было реализацией единовременного целевого плана. Организация была неуничтожима буквально «по определению». Главным двигателем ее функционирования было получение благ путем объединения людей. Раз возникнув, комитет продолжал действовать и развиваться, опираясь на собственные силы, даже без вливаний «сверху». Реакция была автокаталитической. Побочным продуктом, но тем не менее главным воздействием на достижение цели, было увеличение гражданской активности, приведшее в конце концов к Победе.

Теперь о социально-гражданской активности организации.

Акция протеста, даже если она организовывалась только для защиты товарищей, являлась мощным инструментом в борьбе против преступной власти. Методика организации акций протеста базировалась на принципе последовательного удесятерения количества участников до тех пор, пока им не шли на уступки. И еще один важнейший принцип — не добиваться явно незаслуженного, но ущемления своих неотъемлемых прав не допускать никогда. Иногда применялся довольно необычный прием — недостойному чиновнику или бизнесмену, допускавшему гонения на честных людей, а также плохо защищавших их от мафии сотрудникам органов, постоянно днем и ночью сотни людей звонили на рабочий, домашний и сотовый телефоны и предъявляли свои претензии, задавали вопросы, слали факсовые сообщения. Учитывая то, что таким людям в любом случае по долгу службы нужно было отвечать на незнакомые звонки, это казалось недостойным внимания только в первый день.

Были акции и более высокого порядка, нежели районные. В той мере, в какой это было возможным и тактически оправданным, применялась технология «СРПТ» — сокращение от слов «Советы», «рабочий контроль», «плановые комиссии» и «трассировка экономических связей». О Советах и рабочем контроле я рассказал, а помимо этого, порой было оправданным в той или иной степени организовать координацию между экономическими субъектами. Для этого создавались плановые комиссии, которые осуществляли в рекомендательном порядке прокладку новых экономических связей — минуя паразитов, наживавшихся на посредничестве и перекупке. Оконечными пунктами системы были предприятия под рабочим управлением, колхозы, потребительские коммуны, народные производственные предприятия и просто все, желающие избавиться от диктата посредников-паразитов. Плановые комиссии формировались из специалистов по реальному сектору экономики, вузовской профессуры, бывших сотрудников промышленных отделов региональных комитетов КПСС и специалистов по новой дисциплине — исследованию операций в экономике. Разумеется, им очень хорошо платили — из сэкономленных и не доставшихся паразитам средств.

Применялась также технология общественного Совета. На площади в обязательном порядке регулярно заседали районные руководители сети, и каждый человек мог на митинге, порой даже специально ничему не посвященном, публично высказаться о наболевшем, пожаловаться, обвинить, привлечь народ на протест против какого-либо злоупотребления.

По всей стране шел процесс сбора обвинений против дерьмократов, чиновников, мафии. Миллионы людей давали свои показания, на публичных общественных судах зачитывались обвинения в преступлениях против человечности. Все это переводилось в электронный вид и вывешивалось на сайте «Белая книга мондиалистской оккупации» в сети «Интернет». Еще одним, порой очень эффективным, средством давления на чиновников была угроза внесения их в расстрельные списки — так называемую «черную тетрадь». Они понимали, что их власть не может длиться вечно, а личных самолетов у них нет. Такие личности на сторону народа не переходили, но от них требовалось только ослабление рвения в борьбе против него…

Разумеется, шел процесс сбора подписей за отставку высших чиновников страны и кардинальную смену курса. Эти подписи дали возможным объявить Верховный Совет Рабочих Депутатов полностью легитимным органом. А многие военные только и ждали этой формальной зацепки. Они не хотели действовать по собственной инициативе, а выполнить приказ формально уже легитимного органа готовы были с удовольствием.

В массовом масштабе был развернут процесс разбрасывания и расклейки листовок, плакатов, рекламных сообщений о коммунистических радиостанциях, продажа и прокат видеокассет Советского телевидения. Были созданы бесплатные видеосалоны и видеосерверы в локальных сетях предприятий и жилых кварталов. Агитационные надписи на заборах власти уже не успевали стирать…

Параллельно шел процесс массовой отправки писем от простых граждан в воинские части. Члены сети через сочувствующих в органах учета личного состава, через своих членов в военных городках — если сами военные и опасались участвовать в «подрывной организации», то их жены такой возможности не упускали; через своих членов — родителей срочников; через членов Движения в поддержку армии и Союза советских офицеров, а также по многим другим каналам доставали адреса и имена незнакомых военнослужащих и вступали с ними в переписку — как с офицерами, так и с простыми солдатами. Разумеется, письма социальной направленности, написанные в соответствии со стандартом, слали и родители срочников, и их спутницы жизни. Они, рассказывая о своем тяжком существовании и о вопиющей несправедливости, просили не стрелять в них, когда им станет совсем невмоготу и они от отчаяния выйдут на улицы.

Рассказывали о том, какие блага были бы у народа и у самих военнослужащих, если бы не было паразитов. Посылали фотографии — как из счастливого советского прошлого, так и из страшной буржуазной действительности. В письмах подчеркивалось, что теперь у солдата есть друзья во всех концах страны, что он не одинок, что его любят и на него надеются, что о нем не забывают — в условиях казармы это сильно грело душу. Разумеется, заодно посылали и продукты… Посылали также и агитационные плакаты в виде небольших цветных открыток. Наиболее характерным был римейк плаката времен Великой Отечественной войны «Воин Красной Армии, спаси!» только вместо слова «красной» было слово «народной», а вместо фашистов «новые русские» с золотыми цепями и перстнями. В случае осложнений письма и посылки шли сначала членам сети, живущим неподалеку от части, а они потом передавали их из рук в руки. Процесс почтовой агитации приобрел массовые масштабы и охватил всю армию.