Читать онлайн «Навстречу звездам». Страница 55

И еще можно выделить один недостаток доперестроечной системы воспитания — если подросток был подонком, но еще не совершил конкретного правонарушения, то с ним ничего не могли поделать — государство не предоставляло соответствующих полномочий. Вместо честности и бескорыстия прививали тупую дисциплину. Вы, конечно, смотрели очень знаковый фильм «Доживем до понедельника». Такие, как главный герой — учитель истории Мельников, — были, в сущности, «белыми воронами» — это очень профессионально там показано. На воспитание довольно многим было наплевать.

Вот и доплевались — при оккупации, чтобы их бывшие ученики выплатили им грошовые зарплаты, приходилось устраивать голодовки. Помогало мало, да и физические страдания приходилось терпеть, и здоровье губить. А любые забастовки власть всегда объявляла «незаконными». На самом деле вместо голодовок и забастовок в период задержки зарплат было бы лучше всего в знак протеста демонстративно сжигать соросовские учебники, организованно учить детей по советским гуманитарным программам и вести откровенную коммунистическую пропаганду. Даже если и не коммунисты сами — просто чтобы выплатили все, с учетом того, что уголовная власть дико боялась распространения коммунистических идей, особенно в молодежной среде. И выплатили бы все моментально, да и повысили бы в несколько раз — лишь бы прекратили! Но почему-то не хотели таким образом протестовать — наверно, «мужественная походка» Путина женщинам нравилась. Лучше уж поголодать, чем пойти на конфронтацию и вызвать недовольство Его Величества… После смерти Сталина программа эффективного массового коммунистического воспитания фактически саботировалась. Это было результатом действия многих факторов прежде всего, конечно, имело место отсутствие соответствующей политической воли, ревизионизм в руководстве партии и подрывные действия высших идеологов; а «на местах» — наплевательское отношение к делу многих чиновников наряду с некомпетентностью и беспомощностью исполнителей, а также несовершенство законов, инструкций и недостаток соответствующих прав и полномочий… При оккупации же многие из тех, кто был призван осуществлять воспитание, вообще с потрохами продались капиталу — они по указке Сороса увлеченно транслировали антикоммунистическую ложь, отучали учащихся размышлять над социальными проблемами — а заодно преподавали разврат под видом «полового воспитания» и «валеологии».

Правильно сказано в одном из советских фильмов: ошибки учителей менее заметны, чем, скажем, врачебные, но ущерб от них гораздо больше — только при оккупации мы все поняли, что это значит… В этой страшной оккупации, помимо всего прочего, виновата несовершенная система народного просвещения и идеологическая система — хотя, повторяю, все шло «сверху».

После Революции коммунистам стало ясно, что всю систему надо менять, и радикально. По итогам всеобщей аттестации учителя в значительной своей части навсегда покинули систему образования или были переведены на работу, не связанную с непосредственным контактом с учащимися. Подавляющее большинство соответствующих чиновников также было уволено, а многие вообще понесли уголовное наказание по обвинению в сотрудничестве с оккупантами и геноциде. Были набраны новые учителя из числа специалистов народного хозяйства, а также введена должность воспитателя — их также, как правило, набирали не из числа профессиональных педагогов. Конечно, они учились, причем и во время работы над ними постоянно осуществлялся методический контроль. Были разработаны точные и детальные инструкции-программы, и отныне все самостоятельные действия воспитателей разрешались только в том случае, если они этим инструкциям не противоречили, если они не заменяли обязательные технологические операции, а дополняли их. Отныне воспитание доверялось только тем, кто сам верил в то, что говорил — а то до «перестройки» сплошь и рядом просвечивала фальшь и наплевательское отношение к делу. А ведь дети это очень сильно чувствовали и даже — из духа противоречия — делали противоположное тому, что им «вдалбливали» те, кто сам этих моральных и политических принципов не придерживался…

Самое главное — в отличие от доперестроечной системы, в новой системе был введен принцип полного всестороннего контроля над моральным обликом. Этот постоянный контроль над морально-психологическими параметрами учащихся осуществлялся не только силами самой школы, но и независимыми органами при территориальных Советах — чтобы не возникало искушения приукрасить отчетность. В случае эгоистических эксцессов ни в коем случае не пускалось дело на самотек — не то что раньше. Если не помогало, то следовало отправление туда, где помогало; если и там было безрезультатно — то в более специализированное учреждение, и так далее. Был введен принцип — идти до конца, но не допускать антиобщественного, антиобщинного сознания. Были даже те, кого называли «дети с волчьим сердцем», — они не поддавались никакой коррекции. Склонность к хищничеству и паразитизму, направленная против других людей, порой может быть следствием врожденной психоаномалии. Такие заканчивали свои дни в закрытых спецпсихбольницах, пока им не научились делать операцию на мозге. В коммунистическом обществе право на жизнь имеют только люди с коммунистическим мировоззрением, и поэтому воспитание является делом первостепенной важности…

…Все это было очень хорошо знакомо Денису — да и всем слушателям, которые еще несколько месяцев назад учились в школе. Обычные уроки теоретические и практические занятия — были не только по традиционным дисциплинам, но и по таким, как основы системного подхода, психологии, организации и управления… Помимо этого, каждому предстояло выбрать для себя кружки по интересам и спортивные секции и потратить на это определенное количество часов в неделю. В процесс обучения и воспитания были внедрены новейшие эффективные методики, позволяющие рационально управлять собственным интеллектуальным и физическим потенциалом путем активизации ранее не доступных внутренних возможностей организма. Для них также были разработаны специальные средства и методики для тренировки психологических и моральных качеств — смелости, решительности, силы воли, желания помочь другим. Для этого использовались компьютерные игры с «виртуальной реальностью», аттракционы с «острыми ощущениями»; и, опять же, различные психотренинги, которые раньше использовались лишь для подготовки элитного спецназа, а теперь были адаптированы для детей школьного возраста. Были и просто обычные беседы — помимо обычных уроков, каждый день они садились прямо перед воспитателем и разговаривали с ним. Он учил их жить по-коммунистически, преподавал им нормы морали и нравственности, разъяснял им сущность солидарного строя. Они смотрели и обсуждали советские фильмы, а также лучшие зарубежные кинокартины социальной направленности, созданные при капитализме.

Говорили не только о коммунизме. Капитализму тоже уделялось немало внимания — этот спецкурс носил название «инфернальная социология». Сущность эксплуатации человека человеком, избыточное потребление одних и голодная смерть других, моральный облик паразитов и потерявших чувство самосохранения жертв — все это было предметом тщательного изучения. Наиболее досконально изучался механизм реставрации капитализма на территории СССР в 1985–2005 годах, вошедшей в историю под названием «черное двадцатилетие». На конкретных примерах раскрывались механизмы управления людьми, в частности, «пи-ар» — манипуляция сознанием с целью добиться у населения нужных властям установок при сокрытии манипуляторами своих истинных намерений.

Капитализм с его развратной жизнью «сильных» и поистине адской жизнью для «слабых» однозначно воспринимался как нечто дьявольское — ведь сами апологеты его в свое время не скрывали собственного антихристианства. Тот же Рональд Рейган в начале восьмидесятых начинал любое выступление с молитвы и утверждал, что для его маленькой внучки якобы лучше погибнуть в ядерном огне, чем стать «безбожницей»; а в конце тех же восьмидесятых, подчеркивая важную роль сатанизма в жизни Америки, подписал указ о запрете дискриминации в отношении дьяволопоклонников — Горбачев был уже у власти, маски можно было сбросить… Вообще, на высшей стадии развития капитализма, наряду с отказом от ставшего уже «ненужным» и «устаревшим» христианства, произошла явная и демонстративная интеграция всех инфернальных течений таких, как иудаизм, масонство, сатанизм и производных от них. Эти силы действовали в одном направлении с буржуазией, мафией и фашистскими спецслужбами. Инфернальные течения фактически были духовной базой эксплуататорского класса. Тем, кто выступал за неограниченное наслаждение для «избранных» путем жестокого подавления «слабых», делить между собой было нечего.