Читать онлайн «Навстречу звездам». Страница 101

— Все злоупотребления против простого народа были на самом деле результатом грубейшего нарушения социалистических принципов, социалистической законности.

— Ну и что, что пройдохи были членами КПСС и даже секретарями? Ведь она же была правящей партией! Куда же идти подонкам, если не в нее? Лишь наиболее фанатичные и бешеные шли в диссиденты — да и то коррупционеры специально «полоскали» их образ, чтобы врагами народа считали только откровенных западников и либералов.

— Мы все знаем, что Че Гевара, посетив Советский Союз, написал закрытый доклад для нашего правительства. Он утверждал, что если эти тенденции в СССР останутся неизменными, то там вполне может произойти реставрация капитализма — все это Че предвидел еще в середине шестидесятых годов…

— Самое главное — те, кто являлся настоящим коммунистом, были против всего этого. Но враги народа сваливали все с больной головы на здоровую — в своих собственных злоупотреблениях обвиняли честных коммунистов, чтобы власть КПСС в конце концов свергнуть и тем самым откровенно, уже на официальном уровне, закрепить «закон джунглей» и «право сильного». В душе они, яростные сторонники социальной несправедливости, всегда ненавидели фундаментальные коммунистические принципы! Какие же они коммунисты? Они и до, и после «перестройки» были самыми настоящими бешеными антикоммунистами! А маску какую угодно можно нацепить!

— Да, товарищи, все правильно, — сказал профессор. — В свое время Ленин действительно дал жесткое определение: коммунист — это только член Коммунистической партии. Но он дал его тогда, когда многие называли себя коммунистами, но ничего реального не делали; в то время, когда в выражение «нет ничего выше звания члена ленинской партии», вкладывался несколько иной смысл, нежели после смерти Сталина; тогда, когда единственной «привилегией» было первым пойти в атаку… Поэтому и называли всех членов партии коммунистами, только поэтому. А истинные убеждения не в счет… А когда лжекоммунисты отстранили от власти тех, кто своим убеждениям не изменил, и присвоили себе неограниченную власть над простыми людьми и над тем, что люди создали своим трудом за многие десятилетия, все эти злоупотребления против «слабых» стали гораздо более жестокими и беспощадными. Тогда мафия могла с каждым человеком сделать все, что угодно — избить, ограбить, выкинуть на улицу, похитить, изнасиловать, подвергнуть пыткам и, наконец, убить. А всякие либералы, болтавшие о «правах человека», словно по мановению волшебной палочки стали яростными сторонниками диктатуры. Но отнюдь не той диктатуры, которая защищает простых людей от хищников, а диктатуры самих хищников, держащей в узде и обирающей и без того обобранный народ. Проклиная Сталина, они восхищались Пиночетом. Проклиная Саддама Хусейна, они не хотели замечать де-факто существующего рабства в соседней Саудовской Аравии. Проклиная народного президента Белоруссии Лукашенко, который своих политических противников сажал самое большее на пятнадцать суток, они с добродушной иронией отзывались о «пожизненном туркменбаши» Ниязове, который своих оппозиционеров попросту кастрировал в самом прямом смысле этого слова.

— Вероятно, то, что нельзя в «цивилизованной» Европе, можно в Азии?..

— Туркмения граничит с Ираном. Но почему-то американцы обвиняли в «нарушении прав человека» лишь не покорившийся Западу Иран, а о разнузданном, несравнимом со сталинским, культе личности в соседней стране молчали… К слову, Сталин никогда не одобрял собственный культ и отличался исключительной скромностью в личном быту. Культ Сталина шел «снизу», от всенародной любви и благодарности, а культ Ниязова в нищей и разграбленной стране жестко насаждался «сверху»… Почему не замечали роскошных дворцов «туркменбаши» и памятников, вращавшихся вслед за солнцем? Почему не замечали изуверских пыток в застенках тайной полиции — так же как и у его узбекского «коллеги» Каримова? Наверное, потому что Ниязов и Каримов пустили американский капитал и американских солдат в свою страну… Кстати, о «правах человека». Нелишне напомнить о том, что по этому поводу сказал Фидель Кастро на международном форуме в Копенгагене в 1995 году по проблемам нищеты:

«Где отсутствует гуманизм, там не может идти речь о правах человека. Где царит эгоизм, там не может быть солидарности. Если общество потребления и расточительства будет навязано в качестве модели всей планете… то не останется ни среды обитания, ни природных ресурсов, которые будут отравлены или исчерпаны, ни возможностей для социального развития.»

— Правда, либералы под «правами человека» понимали права только богатого человека — того, кто инициативен, амбициозен, готов пойти на риск, но… предельно нарциссичного и эгоистичного, стремящегося к наслаждениям и направляющего всю свою энергию на завоевание богатства и власти над «неудачниками». А мы понимали и понимаем под «правами человека» права тех, кто честно трудится и не желает жить за чужой счет — тех, кого либералы негласно считали недочеловеками, бессловесной управляемой биомассой и источником наживы. Социализм, как известно, провозгласил своим критерием эффективности уменьшение страданий всех людей. А капитализм — увеличение наслаждения. Всех ли? Отнюдь. Ресурсы на Земле, как утверждалось, не бесконечны, и наибольшее их количество должно доставаться тем, кто в рассматриваемой нами системе занял доминирующие позиции… Вот что сказал в том же выступлении Фидель по поводу того, какие цели на протяжении всех послереволюционных десятилетий неизменно преследовало наше правительство:

«Несмотря на то, что мы являемся бедной страной, мы сегодня имеем самое большое на душу населения в мире количество учителей, врачей, работников культуры, спортивных инструкторов. Детская смертность в нашей стране меньше 10 на каждую тысячу родившихся. У нас нет неграмотных, а продолжительность жизни достигла 75 лет.»

— По сравнению с соседними латиноамериканскими странами и даже с США это было поистине величайшим достижением. Кстати, мы тогда своим примером доказали всему миру, что можно построить достойную и справедливую жизнь даже в малообеспеченной стране. Более того — сохранить ее и в условиях прекращения экономических связей с дружественной сверхдержавой. Главное избавиться от паразитов и иностранного диктата. Именно благодаря более высокому уровню жизни основной массы населения по сравнению с соседними странами мы и сохранили социалистический строй — не только благодаря личности вождя. Чем хуже народ жил до социалистической революции, тем устойчивее народная власть к потенциальной внутренней контрреволюции. Народ понимал, что если бы мы тогда реставрировали капитализм, то стали бы жить отнюдь не как в Европе или Америке, а как в этих самых соседних странах. И тогда на смену скромной жизни пришел бы самый настоящий голод для девяноста процентов — правда, с черной икрой для десяти; массовая безработица, всевластие богачей и мафии, пытки и казни недовольных. И еще — ведь даже СССР, вторую державу мира, американцы искусственно, волевым политическим решением, низвели до положения сырьевого придатка, осуществили деиндустриализацию, тем самым приведя в соответствие производительные силы и производственные отношения… Кстати, почему они это сделали, как вы считаете?

— По нескольким причинам: то, что было построено при Брежневе, было построено для социалистической системы и просто не могло эффективно функционировать при «рынке»; «мировому сообществу» нужно было только сырье, а пускать Россию в «золотой миллиард» никто не собирался и, наконец, они хотели просто отомстить русскому народу за то, что не только долгие десятилетия не подчинялся «единой воле», но и помогал другим народам Земли обрести независимость — а это привело бы Запад к возвращению в свои исторические границы…

— Правильно, товарищи… И вот — если они даже с великой Россий проделали такое, то страшно представить, что они сделали бы с Кубой, если бы им удалось добиться от нашего народа отказа участвовать в борьбе против реставрации капитализма. Страшно представить, какую жуткую и кровавую диктатуру они бы нам поставили в отместку за то, что мы десятилетиями сотрудничали с их врагом номер один и были путеводной звездой для всех угнетенных народов Латинской Америки! — сказал Гонзалес.

— Но ведь в конце прошлого и начале нынешнего века многие кубинцы этого не понимали и надеялись, что будут жить не хуже, чем те, кто эмигрировал в Майами. Они не понимали того, что американцы специально дают кубинским эмигрантам подачки только по политическим мотивам. Мексиканцев же они ежегодно убивали на своей границе тысячами, — произнес один из молодых людей.

— А мне отец рассказывал, что многие наши старшие родственники так говорили тогда: хотя при Батисте нас за людей не считали, запрещали проходить на пляжи и даже показываться днем на главных улицах, но зато ночью мы приходили на помойки перед американскими учреждениями и даром брали все, что угодно, любые деликатесы — ведь если продукт был просрочен хотя бы на один день, американцы тут же его выбрасывали, — сказал студент, предки которого были в свое время вывезены из Африки для рабского труда на плантациях.