Читать онлайн «Азиатская модель управления: Удачи и провалы самого динамичного региона в мире». Страница 132

97

Данные об урожайности в расчете на гектар взяты из FAOSTAT 2009 г.; это исследование процитировано также в Putzel, A Captive Land, p. 33. Добавленная стоимость сельскохозяйственной продукции в 1985 г. в Китае, скорректированная согласно индексу потребительских цен в США, равнялась бы $ 5000 в расчете на гектар в 2009 г. Это примерно сопоставимо с розничной стоимостью продукции с одного гектара, которую могли бы получить лучшие садоводы и огородники в богатых странах (см. начало главы). В своем домашнем огороде Роджер Дойрон производил продукты питания, эквивалентные в магазинных ценах $ 13 500 на гектар.

См.: Ladejinsky and Walinsky (ed.), Agrarian Reform as Unfinished Business, p. 325.

См.: Gary E. Hansen (ed.), Agricultural and Rural Development in Indonesia (Boulder, CO: Westview Press, 1981), p. 5. Сельскохозяйственная перепись в Индонезии, проведенная в 1973 г., показала, что средний размер землевладения на Яве составляет всего 0,64 га, а большинство владельцев имело в распоряжении меньше половины гектара. Число фактически безземельных сельских жителей Явы, располагавших лишь крошечными садовыми участками, с тех пор заметно увеличилось и сегодня должно составлять не менее 70 % сельского населения. Для справки: на Яве около 9 млн га обрабатываемых земель.

Roy Prosterman, Robert Mitchell and Timothy Hanstad (eds.), One Billion Rising: Law, Land and the Alleviation of Global Poverty (Amsterdam: Amsterdam University Press, 2009), p. 135.

Оценки Ладежинского индонезийских реформ по перераспределению земель см. в: Ladejinsky and Walinsky (ed.), Agrarian Reform as Unfinished Business, pp. 341 – 2. Цитата взята из письма к А. Т. Мошеру, исполнительному директору Совета по вопросам экономики и культуры США (US Council on Economic and Cultural Affairs, ECA), приведенного в Ladejinsky, p. 297.

Описание попыток поднять урожайность во времена Сукарно и Сухарто приводится в: Gary E. Hansen (ed.), Agricultural and Rural Development in Indonesia (Boulder, CO: Westview Press, 1981), pp. 7 – 43.

Интересы владельцев плантаций гораздо сильнее пересекаются с интересами промышленных или горнодобывающих компаний, чем это обычно представляют. Плантации представляют собой разновидность (низкопродуктивную) сельскохозяйственной фабрики.

См. Powelson and Stock, The Peasant Betrayed, p. 219. Во время национализации плантации сахарного тростника занимали около 75 000 га.

Программа Tebu Rakyat Intensificasi (TRI). См.: Powelson and Stock, The Peasant Betrayed, p. 221.

Michael Lipton, «Towards a Theory of Land Reform», in David Lehmann (ed.), Peasants, Landlords and Governments (New York: Holmes and Meier, 1974), p. 272.

Cleary and Eaton, Tradition and Reform, p. 75. Период между 1979 и 1984 гг. проходил под знаком третьего по счету пятилетнего плана развития индонезийской экономики (известного также под названием Repelita III) при правлении Сухарто. В предыдущую пятилетку (1974–1979 гг.) средства для переселения были предоставлены лишь полумиллиону сельских жителей. Самая ранняя программа поддержки переселенцев в Индонезии была реализована еще при голландских колониальных властях в первые два десятилетия XX в.

Любой, кто посетит сельскую местность на Яве, может увидеть не только посевы на крошечных участках, но и разгуливающих повсюду цыплят и прочую мясомолочную живность, которая увеличивает общую продуктивность земли. Детально эта тема рассматривается в: Prosterman et al. (eds.), One Billion Rising, p. 176 и в общих чертах в главе 4. Эффективность огородничества вдохновляет энтузиастов, подобных Простерману, выражающему сомнения в том, что эффективная земельная реформа возможна сегодня в большинстве стран и предлагающему в качестве альтернативы развивать на манер огородов систему «микроучастков» для безземельных крестьян. Однако такая система не обеспечит продуктивность села наподобие той, что привела к развитию Северо-Восточной Азии.

A. Vandenbosch (1933) в Ladejinsky and Walinsky (ed.), Agrarian Reform as Unfinished Business, p. 59, оценил, что прибыль, которую получали голландцы в Индонезии в начале XX в., составляла около $ 160 млн ежегодно. Если применить для корректировки этой суммы индекс потребительских цен США на 2010 г., то получится сумма, эквивалентная примерно $ 2 млрд в год. Площадь плантаций в Малайзии взята из: Lim Teck Ghee, Peasants and Their Agricultural Economy, 1874–1941, p. 128.

См.: Lim, Peasants and Their Agriciultural Economy, 1874 – 194, pp. 90 и 127, а также K. S. Jomo, A Question of Class (Singapore: Oxford University Press, 1986), p. 55. Дороги в колониальной Малайзии играли столь же важную роль в освоении страны, какую играла железнодорожная сеть в центральных и западных областях США. Цитата взята из: Lim, Peasants and Their Agricultural Economy, 1874–1941, p. 94.

См.: Lim, Peasants and Their Agricultural Economy, 1874–1941, pp. 149–151. Кампанию по внедрению ограничений возглавляла Ассоциация производителей каучука, которая в основном представляла интересы плантаторов и имела своих членов в двух британских колониях, игравших ключевую роль в производстве каучука: Малайзии и Шри-Ланке. Обследование 537 плантаций в Федеративных Малайских Штатах в 1923 г. показало, что средний доход у 426 хозяйств составил £ 375 на акр в год.

Lim, Peasants and Their Agricultural Economy, 1874–1941, p. 143 содержит подробное описание, положенное в основу данного раздела.

Доклад был заказан Министерством колоний Великобритании и опубликован в 1948 г. П. Т. Бауэр, автор доклада, подсчитал, что в Малайзии мелкие землевладельцы потеряли £ 30 млн. в 1922 г. от внедрения «Ограничительной схемы Стивенсона» и £ 10 млн в 1930-х гг. в результате введения международной схемы ограничений. Общая сумма £40 млн. была эквивалентна стоимости всей продукции, произведенной Малайзией за два года на уровне 1940 г. Если скорректировать этот показатель в соответствии с дефлятором ВВП Великобритании начиная с 1930 г., то он будет эквивалентен £ 2,1 млрд. Когда доклад был представлен в виде наброска, колониальное правительство тогдашнего Малайского Союза отказалось признать сделанные Бауэром оценки потерь мелких землевладельцев, однако он сумел их отстоять. В конце отчета Бауэр сделал следующий вывод (с. 37): «Каучуковое дерево – культура, идеально подходящая для нужд мелких землевладельцев Азии». Между тем Малайский научно-исследовательский институт каучука (Rubber Research Institute of Malaya), финансируемый за счет налогов на экспорт со всех производителей, работал почти исключительно для поддержки поместного земледелия. В результате (с. 88) «мелкий фермер, производивший каучук, находился у малайской администрации на положении пасынка в течение последних 20 или 30 лет, эффективность и значимость его труда никого не интересовала. ‹…› Отношение [к мелким производителям] и насаждение ограничительных правил производства каучука, о которых уже упоминалось, являются очевидным нарушением моральных обязательств». P. T. Bauer, «Report on a Visit to the Rubber Growing Smallholdings of Malaya, July – September 1946» (London: His Majesty's Stationery Office, 1948).