Читать онлайн «Насилие и социальные порядки». Страница 58

Расширение на другие группы произошло в XX в., начиная с белых женщин. На протяжении этого периода ко многим европейским иммигрантам конца XIX — начала XX в. сохранялось подозрительное отношение, особенно к немецким, ирландским и еврейским иммигрантам. Но к середине XX в. эти группы были инкорпорированы. В 1960-х годах при значительной политической и социальной конфронтации была предпринята серия шагов по инкорпорации афроамериканцев, включая Закон о гражданских правах (Civil Rights Act) 1964 г. и Закон об избирательных правах (Voting Rights Act) 1965 г. Одновременно для удовлетворения интересов этих групп избирателей национальное правительство разработало ряд новых программ «Великого общества». Суды были вовлечены в политику, рассматривая дела о школьной интеграции, равной защите и позитивной дискриминации. Тем не менее процесс инкорпорации афроамериканцев остается незаконченным.

Другой особенностью политической ответной реакции является изменение политики правительства вслед за изменением доходов граждан, их ценностей и предпочтений. Например, в течение XIX в. регулирование экономики в США осуществлялось штатами, а не национальным правительством. Система федерализма вызывала конкуренцию между штатами, включая соревнование за решение общих проблем [127]. Эта система достаточно хорошо работала, особенно когда большая часть экономической деятельности была локальной или региональной. Но в конце столетия все более и более интегрированное народное хозяйство создало несколько экономических проблем, которые штаты не могли решить самостоятельно. Особое значение имели проблемы, связанные с обширной, интегрированной сетью железных дорог и антимонопольной политикой. Обе проблемы приобрели национальный политический характер, поскольку граждане все больше требовали действий на национальном уровне. Национальное правительство ответило разработкой двух первых значительных законов, регулирующих экономическую жизнь во всей стране: Закона о торговле между штатами (Interstate Commerce Act) 1887 г., который регулировал деятельность железных дорог, и Антитрестовского закона Шермана (Sherman Antitrust Act) 1890 г., обеспечившего национальное антимонопольное законодательство.

Логика контроля над насилием в порядках открытого доступа противоречит логике естественного государства. В естественном государстве рассеянный контроль над насилием приводит к образованию господствующей коалиции, которая управляет доступом в экономике и обществе, для поддержания политических договоренностей в рамках коалиции. Доступ к насилию открыт любому, кто достаточно силен и достаточно хорошо организован, чтобы его использовать. Естественное государство осуществляет координацию этих индивидов и групп через взаимосвязанный комплекс рентообразующих соглашений, который ограничивает доступ всей остальной части общества.

Общества открытого доступа строго ограничивают доступ к насилию, гарантируя открытый доступ к политической и экономической деятельности. Поскольку политическая система при порядке открытого доступа не ограничивает экономический доступ, кажется, что экономика существует независимо от политической системы. В соответствии с неоклассической фикцией, сначала существуют рынки, а затем происходит политическое вмешательство. Эта кажущаяся независимость политики и экономики в обществе открытого доступа скрывает гораздо более глубокую и фундаментальную связь. Именно здесь безличность занимает центральное место. Политический контроль над специализированной военной и полицейской силой охватывает формальные институты и соглашения о том, как и когда насилие может быть легитимно использовано. Правила, которые принимаются для регулирования использования насилия в порядках открытого доступа, должны быть безличными; соглашения — применяться независимо от личности отдельных членов сил военных или полиции, а также, что не менее важно, независимо от личности политического руководителя [128]. Если правила не применяются безлично, общество является естественным государством [129]. Граждане защищают эти правила, отказывая в поддержке тем политическим лидерам, которые пытаются нарушить эти институты и соглашения (Weingast, 1997).

Поскольку порядки открытого доступа уполномочивают полицию и армию использовать насилие для урегулирования взаимоотношений между всеми членами общества без исключений, правила применения насилия затрагивают общество в целом. Одной из функций судебной системы в обществе открытого доступа является урегулирование правительственных взаимоотношений с армией и полицией; другой функцией является регулирование формальных полномочий, предоставленных полиции и армии для вмешательства в частные взаимоотношения. Общества, в которых правительство способно надежно и безлично ограничивать использование насилия в частных взаимоотношениях, способны также обеспечить беспристрастную поддержку ненасильственных частных взаимоотношений.

Кажущаяся независимость экономических, политических и военных соглашений в порядках открытого доступа отражает основные условия, которые делают общества открытого доступа более устойчивыми к динамическим изменениям. Политическое управление насилием основано на безличных правилах и организациях, а не как в естественном государстве — на манипулировании экономическими привилегиями. В результате общества открытого доступа приспосабливаются к экономическим и социальным изменениям, обходясь без изменения политических соглашений о насилии.

«Большое правительство» при порядке открытого доступа — это не отклонение, а неотъемлемая черта этого типа обществ. Как видно из Табл. 1.1, приведенной в главе 1, государственные расходы (всех уровней) в богатых странах с доходом на душу населения свыше 20 ООО долларов, составляют в среднем 53 % валового внутреннего продукта (ВВП). Напротив, в странах с доходом на душу населения от 2000 до 5000 долларов государственные расходы составляют в среднем 27 % ВВП, а в странах с доходом от 5000 до 10 000 долларов — в среднем 33 % ВВП.

Росту государственных расходов в порядках открытого доступа способствует несколько факторов. Как уже упоминалось выше, инкорпорация масс граждан делает политику более восприимчивой к требованиям последних [130], а политика обеспечения равенства и распределения теснейшим образом связана с политикой поддержания открытого доступа. Программы социального страхования— в отличие от популизма, социализма и других форм более явного, массового перераспределения — представляют собой относительно дешевый способ распределения благ рынка без его разрушения. Эти программы стали неотъемлемой частью порядков открытого доступа в том, что благодаря снижению индивидуальных рисков эти программы понижают издержки индивидов от участия в рыночной деятельности, а это снижает вероятность анти- рыночной политической реакции во время кризисов. Все эти программы требуют значительных бюджетных расходов и расширения правительства.