Читать онлайн «Насилие и социальные порядки». Страница 135

101

Вовсе не очевидно, что держатели, вынужденные обращаться в манориальные суды, имели меньшую защищенность. Местные сеньоры были заинтересованы в том, чтобы обеспечивать своим держателям ясные и надежные права. Кроме того, манориальные суды перенимали правила и процедуры королевских судов.

Нижеследующий пример взят из следующей работы: Simpson, 1986, р. 175.

После того как данная форма была приспособлена под земельное право, траст стал тем семенем, которому было суждено превратиться в разновидность бессрочной деловой организации,

Узуфруктуарий; бенефициЛарий (лат.). — Прим. перев. J

Сокаж, а также свободный и общий сокаж определяются и рассматриваются в следующем разделе.

Simpson, 1986, р. 191–192; Bell, 1953, р. 13–15. Как ясно дает понять Белл, Генрих VII инициировал политику извлечения максимальной выгоды из опекунства, а его сын Генрих VIII продолжил политику отца. Корона извлекала доход скорее из продажи опекунства, чем из непосредственного управления землей.

Введение в историю английских судов, а также в их деятельность, связанную с землей, см. в: Maitland, 1968.

Maitland, 1963 [1908], p. 21. К концу XII в. можно было насчитать лишь несколько случаев реально случившихся поединков.

«…Сегодня закон все еще требует, чтобы любая земля находилась в „держании", а так как она должна держаться в соответствии с какой-то договоренностью, то мы говорим, что она держится в свободном и общем сокаже. Это просто еще один способ сказать, что она просто держится, так как описанное владение, являющееся свободным (от службы) и общим (в смысле особых принятых обязанностей), оказывается лишенным каких-либо содержательныххарактеристик» (Simpson, 1986, р. 13). Как подчеркивает Хьюз (Hughes, 1977), тот факт, что изначальная лицензия Виргинской компании, выпущенная в 1606 г., ограничивала владение землей в Виргинии свободным и общим сокажем, оказал значительное влияние на последующее развитие американских колоний. Английское держание свободного и общего сокажа — это то, что американцы сегодня называют «простым феодом». Таким образом, американский «простой феод» отличается от значения, которое это понятие имело в средневековой Англии.

См.: Clark, 2007b. В работе представлен обзор недавних оценок количества населения. Данные по семьям представляют собой простые экстраполяции из оценок количества населения на основе допущения о том, что в среднем на семью приходится по пять человек.

На вершине могущества двор короля состоял из 700 рыцарей, которые получали денежное довольствие и обмундирование, а в военное время им платили жалованье, давали средства на приобретение продовольствия и компенсации за убитых лошадей. Члены двора благодаря своей близости к королю или сеньору получали возможность влиять на политику при дворе, а также шанс особо отличиться во время военных действий. Генрих I вывел в графы трехчленов своего двора (Hicks, 1995, р. 21, 19–48). Члены двора также несли службу, связанную с мирным временем. Например, уход за сеньором, административные обязанности, а также более мелкие функции по делам поместья.

Наемник мог быть привлечен на короткий срок, например на конкретную войну. Но были и долговременные наемники, например те, что оказывали правовые услуги на протяжении всей жизни. Сеть наемников предоставляла сеньору возможность призывать их на службу в тот момент, когда ему это требовалось. Хотя некоторые индивиды и имели наемников, относящихся к разным сеньорам, чаще всего наемники сохраняли лояльность к своему сеньору.

Мы уже упоминали и иной вид ливреи, то есть процесс, посредством которого титул на землю переходил к тому или иному лицу. Суд по делам опеки и ливреи, созданный Генрихом VIII, был занят вопросами передачи титулов опекаемым в тот момент, когда они достигали совершеннолетия. Вторым видом

«Безрассудством и большой редкостью была ситуация, когда человек более низкого происхождения решался затеять иск против магната, который несправедливо лишил его земли» (Bellamy, 1989, р. 57–58).

В работе Беллами (Bellamy, 1989) можно обнаружить подробный анализ того, как ублюдочный феодализм соотносился с законами; кроме того, в этой работе рассматриваются долгие и поначалу бесплодные попытки ограничить случаи запугивания судов и оказания на них влияния.

В силу того что канцлерские суды пытались проводить соглашения о пользовании в жизнь на основе справедливости, а также в силу того, что корона прямо и косвенно получала от этого суда стабильный доход, у короля были и другие фискальные стимулы, для того чтобы позволить практике пользования развиваться. Фискальные интересы короля и крупных сеньоров не были симметричными. То, насколько сильно переход от феодальных обязанностей к налоговым обязанностям повлиял на конкретного сеньора, зависело от его отношений с королем, а также со своими держателями.

Simpson, 1986, р. 191. Интересно, что Симпсон пытается объяснить эти события, апеллируя к той ситуации с налогообложением, в которой оказалась корона.

Bellamy, 1989, р. 123–126. Беллами утверждает, что случаи предвзятого отношения к одной из сторон, а также случаи насильственного вторжения на землю к началу XVII в. сошли на нет как в смысле количества подобных действий, так и в смысле статуса ответчиков. К тому времени крупные сеньоры уже не использовали суды, чтобы прибрать землю к своим рукам.1’ Более общий анализ фискального влияния коллизии юрисдикций на английское право см. в: Klerman, 2007.

Оценку имущества короны см. в: Hoyle, 1992. Об аристократии в целом см. в: Stone, 1965, 2002; о королевских финансах см. в: Dietz, 1964. «Доход от фискального феодализма был глубоко двойственным… неофициальный доход от фискального феодализма, если считать его в целом, был как минимум в три раза выше, чем официальный. Современники считали, что эта разница была даже еще больше» (Hurstfield, 1955, р. 58). Также см.: Hurstfield, 1949,1953.