Читать онлайн «Голован». Страница 103

…

«…Прошу обратить внимание, что мой коллега и подопечный, профессор палеонтологии Каан Гаал, испытывает ко мне враждебные чувства. Возможно, он подсознательно подозревает, что я не просто его коллега, а приставленный к нему контрразведкой наблюдатель.

Запрашиваю командование, нельзя ли, в связи с данными обстоятельствами, переназначить меня наблюдателем к кому-то другому? Например, с точки зрения интересов контрразведки, меня крайне беспокоит новая молодая сотрудница, аспирант палеонтологии Дильма Жиндей. Нельзя ли…»

В связи с неоднократным перебазированием архивов военного министерства, а также в связи с многочисленными сменами командных структур министерства, а впоследствии и Военного Департамента, и — как подозревается — подчисткой документов, детали операции «Дальнобой» остаются невыясненными.

Подчистка документов, в том числе крайне секретных, проводилась в разное время и по разным причинам. В основном, как ни странно, личного характера. Каждый новый командующий, приходя на должность, желал выбросить из истории факты, порочащие его в плане военной биографии. Все руководители ранее участвовали в последней Всеобщей войне, а там бывало всякое. Фактография ошибок, приведших в результате ко всеобщему тотальному поражению, могла использоваться интриганами министерства в борьбе за служебные кресла. Именно поэтому документы порой переписывались, а порой попросту уничтожались. Кроме того, начальный состав Неизвестных Отцов тоже преимущественно состоял из военных. При революционном переделе властных структур, последовавших за свержением старой верхушки, появилась уникальная возможность частично переписать, а частично, опять же, истребить документацию. Каким-то образом эти процессы коснулись и операции «Дальнобой», хотя она была проведена через несколько лет после атомного побоища.

Тем не менее выяснено, что по некоему распоряжению три бомбовоза марки «Дробитель» (при старом режиме «Имперский дробитель»), практически последние из имеющихся в наличии и, как выяснено, ранее принадлежащие семейству баронов Тош, были загружены тремя разных марок ядерными боеприпасами средней тактической мощности, сроки хранения коих годом до того превысили норматив. Бомбовозы высланы для стандартной боевой проверки боеприпасов в южном направлении. До Всеобщей войны подобные операции производились над океаном, но в данном случае, по всей видимости, были избраны ненаселенные территории джунглей Топожвари-Мэш. Также с оными был отправлен еще и один воздушный радиоразведчик, переделанный из бомбовоза марки «Мировой Свет-2».

Ни одна из указанных машин на свою базу не вернулась. Причины не выяснены. При этом сейсмическая станция Департамента Науки Неизвестных Отцов, размещенная в районе реки Голубая Змея, зафиксировала подземные толчки неприродного происхождения, сопоставимые с одновременным подрывом двух боеголовок тактической мощности приблизительно на дальности тропиков. Скорее всего, речь идет именно о боевых блоках, о которых сказано выше. Насчет третьего блока неясно, возможно, имел место технический сбой в связи с перерасходом ресурса надежного хранения.

Причина невозвращения бомбовозов также не выяснена. Радиоконтакта с пропавшими не установлено. Никакая разведка с воздуха по данному случаю не проводилась. Тогда же документы, касающиеся операции «Дальнобой», засекречены.

Указанные документы, а точнее, скопище отдельных непронумерованных тетрадных страниц, обнаружены не в архивах Департамента науки, а, как ни странно, в заброшенных, старых архивах Департамента общественного здоровья. Тетрадные листы когда-то подверглись вредному воздействию влаги, грибка, насекомых и даже грызунов. Следы испражнений насекомых особо интересны сами по себе, так как принадлежат видам муравьев, не встречающимся в умеренном климате. Приборной экспертизой установлено, что после умеренно длительного нахождения во влажном окружении — по всей видимости, в тропической зоне — тетрадные листы подвергнуты аккуратному высушиванию и отглаживанию. Многие листы хранят на себе вторичные рукописные метки, свидетельствующие о тщательной последующей проработке.

Перелопачивание других источников и журналов учета Департамента общественного здоровья, а также полиции и гвардии позволяет сделать вывод, что, скорее всего, документы, а когда-то наверняка цельные тетради, угодили в ДОЗ вместе с «выродком» Кольтаном Йози. Оный был арестован во время планового рейда в южном столичном районе. Наличие указанных рукописных текстов послужило подтверждением ранее прикидочного подозрения в шпионаже в пользу Хонти. Впрочем, шифрования текста подтверждено не было. Так что листы (вероятно, все же не все) были переданы в ДОЗ вместе с больным Йози. Надо предполагать, что за время нахождения в полицейских структурах Кольтан Йози подвергался физическому воздействию разной степени тяжести, и потому в ДОЗ он поступил действительно больным. Через несколько месяцев содержания в низовых структурах Департамента указанный Кольтан Йози умер. Смерть наступила по естественным причинам и зафиксирована в журнале. Также наличествует пометка о месте коллективного захоронения болезных.

Тем не менее интересен все же не сам Кольтан Йози, а идентифицируемые с ним записи (тетради). Оные рукописные тексты явно не принадлежали самому Кольтану, к нему они просто как-то попали. И именно он, по всей видимости, с оными работал, поскольку найдены еще некие уже отпечатанные на машинке тексты, совпадающие с записями, и, по большому счету, их несколько подправленные копии. С очень большой вероятностью путем сравнения и перелопачивания большого слоя учетных журналов военных госпиталей времен Всеобщей войны, хранящихся как в архивах Военного Департамента, так и в архивах все того же ДОЗ, первичные тетрадные записи получается идентифицировать по почерку и соотнести с бывшим военврачом Даром Гаалом. По крайней мере, большинство записей. Следовательно, можно смело предположить, что это и есть обрывки его личных дневников, ведущиеся в процессе секретной и неузаконенной экспедиции профессора археологии Жужа Шоймара. Тем более, что совсем небольшое число на редкость плохо сохранившихся обрывков листов получается идентифицировать уже с почерком самого Шоймара. Образцы других записей профессора, проверенных для контроля, выявлены уже в архивах Департамента науки.

Остается совершенно нерешенной загадкой, каким же образом эти подпорченные климатом дневники, а скорее, их жалкие остатки, угодили к названному выше Кольтану Йози? Четко установлено, что сам Йози вел достаточно оседлый образ жизни, по крайней мере после увольнения из армии, куда он попал во время второй очереди призыва тотальной войны. Понятно, что служба не может иметь никакого отношения к дневникам, ибо само путешествие Шоймара произошло много позже Всеобщей. Откуда же у К. Йози появились единственные свидетельства начисто утерянной экспедиции?

Здесь, к великому сожалению, мы входим в область домыслов и чистой экстраполяции.

Предположительно, данные ошметки дневников достались Йози совершенно случайно. Быть может, он их купил, или даже они оказались у него в качестве подарка от кого-то из знакомых. Причем, скорее всего, сам даритель, например, дальний родственник либо армейский сослуживец, абсолютно не понимал ценности данных подпорченных бумаг. Потому как и к нему самому данные листочки попали также по случаю. Но по сути, путешествие дневников Дара Гаала, а также неких отдельных записей Жужа Шоймара тут, то есть внутри Страны Неизвестных Отцов, совершенно неинтересно. Гораздо занимательнее, как они попали на территорию государства, удаленного от экватора не просто топографически, но в наше время попросту в принципиальном плане, имея в виду проходимость южной пустыни и прочее?

И здесь также, к еще большему сожалению, приходится констатировать, что выявить абсолютную истину не представляется возможным. Нам остаются только чистые теоретические рассуждения.

К примеру, после гибели экспедиции Шоймара некие аборигены нашли и разграбили лагерь или же просто отыскали трупы членов отряда. Среди прочих нужных дикарям вещей, то есть оружия, да и мало ли чего еще, наличествовали и дневники. Вероятно, данные туземцы уже имели контакты с цивилизацией, потому как не уничтожили эти бумаги и не использовали на растопку, а оставили у себя. Причем явно для меновой торговли с пришельцами из-за гор или с моря.

Позже оные записи все же попадают к какому-то пришлому охотнику за дичью или даже за рабами. Неизвестно, сколько они преодолели стран и какое количество хозяев сменили по дороге. Важно, что каким-то образом бумаги все же оказались в Стране Отцов. Причем в процессе этих скитаний, начисто утратив свою ценность в глазах тех, кто их привез. Хотя вовсе не исключено, что кто-то и когда-то пытался продать их в архив Департамента науки. Но некий клерк, заведующий поступлением научных материалов от населения, совершенно не оценил находки.