Читать онлайн «666. Рождение зверя». Страница 12

– Ой, спасибо, дорогой, рассмешил, – с трудом сказала Римма, промакивая слезы салфеткой. – Прям про меня.

Следуя принципу «когда я ем, я глух и нем», они помолчали некоторое время, увлеченно поглощая свои блюда. Потемкин отметил, что свинина у шеф-повара удалась. Судя по сосредоточенно-довольному лицу Риммы, креветки в этот вечер тоже не подкачали. Депутана выхватывала их по одной и смаковала, запивая ликером. В какой-то момент она положила палочки и откинулась на стуле, пристально разглядывая уплетающего совсем не халяльное жаркое Потемкина. Он вдруг почувствовал, как под столом пальцы ее ноги коснулись его щиколотки, поддели брючину и поползли вверх к коленке.

– Послушай, может, ко мне на дачу поедем? Смотри, какая погода хорошая… И вечер весь такой… романтичный… – с придыханием произнесла Римма.

Намерения депутаны были абсолютно прозрачны – от нее веяло похотью, как от бомжа помойкой.

– Мон шер! Если я правильно понял, там теперь муж твои груши околачивает… – замялся Потемкин, вытирая с подбородка соус.

– Так он у меня совсем домашний котик! Любит посмотреть. А может и сам поучаствовать. Если хочешь, возьми с собой какую-нибудь бабу без комплексов – сообразим на четверых. Мне же теперь девочки нравятся. М-м-м… Особенно если с большими сиськами. – Мандрова покосилась на собственный бюст.

Потемкин тоже машинально посмотрел вниз и увидел, что ножка Риммы теперь уперлась в сиденье стула у него между ног. Перебирая идеально ухоженными и отлакированными пальчиками, она уверенно продвигалась к его гениталиям.

– Лапуля, ты же знаешь – я, как пионер, всегда готов. Но давай в следующий раз. А то моего папу инфаркт хватит, – отшутился Кирилл.

– Так я слышала, ты нынче сирота…

Она тут же поняла, что сказала что-то не то. Или, точнее, не так. Похотливая улыбка сползла с ее лица, нога исчезла со стула. Потемкин резко помрачнел.

– Ой, прости, Кирочка! Я не в этом смысле…

Если знать историю семьи Потемкиных, ничего удивительного в имени Хан не было. В этом имени дед Кирилла – известный советский военврач Николай Потемкин – запечатлел свою страсть к Монголии и монгольским древностям. Все свободное время Николай Алексеевич проводил в экспедициях на плато Укок, по сакральным местам горного узла Табын-Богдо-Ола. Когда Кире было пять лет, где-то там он и пропал. Как сказала тогда бабушка, «дедушка ушел к своим». Отец Кирилла – Хан Николаевич – не дожил полгода до семидесятилетия. Он был одним из ста шестидесяти семи пассажиров злополучного рейса «Трансаэро» в Анталью – самолет взорвала террористка-смертница. Ни одного тела погибших не нашли. Корабли Черноморского флота месяц собирали обгоревшие обломки по всей акватории. Кирилл тоже должен был лететь этим рейсом: после военного переворота в Турции, когда цены на недвижимость в этой стране окончательно рухнули, у Потемкина возникла идея купить отцу дом в Кемере. Мать они похоронили еще десять лет назад, и Кириллу хотелось, чтобы единственный оставшийся у него родной человек мог спокойно доживать свои дни, наслаждаясь горно-морским климатом. Они как раз и собрались туда, чтобы выбрать из нескольких подготовленных агентством «ЭКО-Недвижимость» вариантов наиболее подходящий. Но мучивший всю жизнь кошмар опозданий настиг его в этот промозглый февральский день: Кирилл намертво застрял в пробке. Стоя на МКАДе, разъяренный, он забронировал билеты на следующий день и уговаривал отца задержаться, чтобы лететь вместе. Но Хан Николаевич, который уже прошел паспортный контроль, резонно возразил, что это лишние хлопоты и что если уж он планирует там жить, то как-нибудь один день в Анталье без Кирилла перекантуется. Отец улетел с молоденькой девушкой-риелтором, которая должна была помочь им с оформлением бумаг. Последними его словами, которые услышал Потемкин, были: «У меня тут отличный эскорт, Кира. С такими сопровождающими можно и в огонь, и в воду. Жду тебя на том берегу».

– Ты очень переживал, да? – Депутана держала руку у левой груди. Как прирожденный политик она молниеносно сориентировалась в ситуации: случайно допустив бестактность, надо немедленно проявить крайнюю степень участия. – Ох, какой кошмар!..

– Мы мало общались последние пятнадцать лет. Практически совсем не общались, только по телефону созванивались по праздникам. – Кирилл посмотрел в сторону. – Хотя жили в одном городе.

В отличие от баламута-сына его отец был безобидным и тихим человеком, обычным советским инженером. Потемкин так и называл его: «Мой маленький папа».

– Он прожил хорошую, длинную жизнь, – прошептал Кирилл. – И умер хорошо. Думаю, они даже не успели понять, что случилось. Надеюсь, что не успели.

– Давай помянем, – предложила Римма. – Упокой, господи, его душу.

Они выпили, не чокаясь.

– Ты, кстати, смотрел последнюю часть «Пиратов Карибского моря»? – Мандрова предпринимала героические усилия, чтобы вывести беседу из тематического пике.

– Угу.

– Я так и не поняла, чем там у них все закончилось.

– Полагаю, у них закончилось тем, что нам следует ожидать следующей серии, – пробурчал Кирилл.

Разговор явно не клеился. Потемкин попросил Янлинь принести счет. Римма уже поняла, что продолжения банкета не будет – во всяком случае, с Кириллом. Ковыряя десерт, она положила ногу на ногу и начала обзванивать знакомых. Потемкин молча курил, потягивая оставшееся виски и рассматривая дефилирующую по Камергерскому публику. Через какое-то время появилась официантка. Она положила на стол книжечку со счетом и поставила блюдце, на котором лежали две печенюшки.

– Это от нас – китайское печенье с предсказаниями, – хихикнула она, приторно кланяясь и удаляясь.

Римма взяла смотревшую на нее скукоженную желтую ракушку, раскрошила ее и извлекла бумажку.

– Тэк-с, что тут у нас… «Вас ожидает радость общения». Ну кто бы сомневался! – засмеялась депутана.

Потемкин последовал ее примеру. Раскрыв свое предсказание, он увидел следующее:

DCLXVI 56510.

Это произвело такой же эффект, как если бы на световом табло на Театральной площади он увидел свою фотографию в стиле ню, домашний адрес, номер телефона и кредитной карты. Ошеломленный, Кирилл смотрел на буквы и цифры широко раскрытыми глазами, на лбу его проступил пот.

– Что с тобой такое? – забеспокоилась Римма. – Что там?

Потемкин вскочил с места и бросился за официанткой. Он нагнал ее в темном зале ресторана. Правой рукой Кирилл цепко ухватил Янлинь за локоть, левой сжимал бумажку, которой тыкал ей в лицо.

– Где?! Где ты ее взяла? – прошипел он.

Девушка не на шутку испугалась.

– Это… повар кладет… Это сюрприз…

– Где повар?! – свирепо спросил Потемкин, вращая выкатившимися глазами.

– Туда нельзя… никак нельзя… – лепетала щуплая официантка, пытаясь загородить ему путь вглубь.

Ее мнение насчет того, куда можно, а куда нельзя, Кирилла совершенно не интересовало.

– Не ссы, меня не ебет, из какой кошатины вы шашлык делаете, – сказал он, отодвинул Янлинь в сторону и рванул на кухню.

Потемкин уже было заскочил туда, но дорогу ему перекрыл двухметровый «поваренок» отнюдь не китайской наружности.

– Вы куда, уважаемый? – играя тесаком, поинтересовался детина, явно только что демобилизовавшийся из кремлевского полка.

– Хочу выяснить, откуда вы берете вот эти предсказания! – Потемкин сунул ему бумажку.

Детина взял ее в руки и внимательно прочитал.

– А че тут такого-то? – удивился он. – Здесь же не написано: «Вы станете пидорасом».

– Это личная информация! Откуда вашему повару известен шифр?

«Поваренок» еще раз посмотрел на листок и с ухмылкой вернул его Потемкину:

– Какой шифр, мужик? Перепил, что ли?

Кирилл вновь прочитал содержимое предсказания. Там было изречение Конфуция: «Человек расширяет Путь, а не Путь расширяет человека». Потемкин не понимал, что происходит. Подменить бумажку детина не мог – он держал ее у него на глазах, да и по типажу парень был далек от Дэвида Копперфильда. Кирилл выдавил из себя что-то вроде извинения.

– Чудеса какие-то, – сказал он и пошел обратно к столику.

– Бывает, – с улыбкой бросил ему вслед «поваренок».

Первое, что он увидел, когда вернулся, – насмерть перепуганное лицо Риммы. Кирилл молча сел и открыл книжечку со счетом, куда традиционно были вложены две жевательные резинки.

– Кира, что стряслось?

– Да так, почудилось кое-что, – ответил Потемкин, отсчитывая наличные. – Жвачку хочешь?

– Давай. А говорил, что это мне надо таблетки пить.

– Ладно, пошли уже.

Они вышли с веранды и расцеловались. Депутана пошла в сторону Госдумы к своей машине, Потемкин – к своей.

– Куда поедем, Кирилл Ханович? – спросил Михаил Сергеевич, когда Потемкин уселся на переднее пассажирское кресло своего «ровера».

– Домой, – тихо сказал Кирилл, пристегиваясь. – Что-то, кажется, устал я немного.