Читать онлайн «Путешествие на восток». Страница 54

Кир Лаур любезно проводил принца до самых ограждающих Царский Город стен. По всему поведению дворцового министра было заметно, что настроение у того приподнятое и в целом день удался.

– Не забудьте, мой принц, что не позже перемены второй ночной и утренней страж вы должны вернуться, – сказал кир Лаур на прощание. – Все уже будет сделано.

Ша пожал плечами, поблагодарил кира Лаура и по крутому спуску Градной улицы поспешил на набережную Зеленного рынка, где находился особняк Дина.

Самого советника он дома не застал, но управляющий сказал, что господин Дин вот-вот должен вернуться из Ман Мирара. Ша подумал немного и решил отправиться навстречу. Он спешил, ему не сиделось на месте. Велико было бы удивление принца, если б он узнал, что недалеко отсюда, на перекрестке Коробовой и Большой, стоит кир Аксагор, прибывший из Эгироссы в Столицу в одиночку, без свиты, загнавший в пути двух лошадей, и сильно злой на государя практически по тем же причинам, что и Ша. С бывшим эгиросским наместником принц разошелся на два квартала.

Кир Аксагор в это время размышлял, куда ему повернуть: к Дину или к северянину Волку. Искать помощи у Волка было унизительно. У Дина не только унизительно, но еще и опасно. Высокорожденные мало доверяли этому выскочке. Поэтому кир Аксагор выбрал Волка.

Начальник охраны Ман Мирара и тайный советник Дин знали друг друга вдоль и поперек много лет. Однако служебные обязанности требовалось выполнять внимательно, и кир Улар долго рассматривал поддельные документы Дина, прежде чем позволил тому пройти на этаж с государевым кабинетом.

– В столе у государя заперт указ, который срочно требуется доставить в Царский Город, – в пятый раз терпеливо повторил ему Дин, и его наконец-таки пустили. К счастью, Дин не в первый раз приезжал с подобными поручениями.

Дин торопился. Из-за задержки в порту Эгироссы и добросовестности охраны Дин и так потерял много времени. В этот момент должны были брать в оборот государя. По плану, Дину следовало сейчас уже находиться на пути к Царскому Городу.

Замок на ящике стола тоже оказался не из самых простых. Пришлось повозиться, пока он расковырял его отмычкой.

Подписанных бумаг в столе лежало несколько. В кабинете горели лишь две лампы из восьми, и опознал нужный ему указ Дин по зеленой печати и золотому ковчежцу. Ухватил его, выдернул из стопки, поднес к свету. Прочел верхнюю строчку – от души отлегло. Вот оно, Дин не ошибся. Подписи и печати – все на местах. Теперь Волк зажат у Дина в руках так же крепко, как эта бумажка. Начал скручивать, чтобы убрать в рукав. Взгляд по вязи строчек добежал до имени Первого министра…

Сердце превратилось в тяжелый камень и упало в желудок.

– Мама дорогая… – шепотом произнес господин Дин. – Какой же я дурак…

В указе кир Ариксар Волк и близко не упоминался.

Первым министром назначен был господин бывший тайный советник Дин Дамгадан.

Дин сел на край стола, дожидаясь, пока тяжесть в груди отпустит. Где-то капали часы. Вода вверх не течет, однажды сделанного назад не вернешь.

Видимо, он просидел в государевом кабинете слишком долго, потому что через некоторое время дверь приоткрылась.

– Дин, – с сомнением произнес кир Улар, укладывая на плечо пятнистую маску гиены, – ты уверен, что действуешь согласно воле государя?

– Уверен, – хрипло ответил Дин.

– Какой указ ты забираешь? Позволь прочесть.

– Очень глупый указ. Тебе он не понравится.

– Я сказал: позволь прочесть, – в голосе начальника стражи прозвенел металл. Ладонь как бы невзначай погладила рукоять саврской сабли с малым изгибом и тяжелым клинком. Своему хозяину Улар был предан больше, чем пес.

Где-то в предваряющей кабинет приемной раздался легкий шелест извлекаемого из ножен оружия. Кто там и чем на самом деле занят, Дин не видел, поскольку в кабинет Улар вошел один. Зато слышал он все прекрасно.

Дин помедлил. Потом протянул руку с указом и выронил его на крышку стола недалеко от себя. Пусть читает. Хуже, чем получилось, уже не станет.

– У тебя есть сердечные капли? – спросил Дин, когда зеленая бумага с печатью вернулась к нему в ладонь.

– Да, господин министр. – Почтительный, без притворства, поклон.

– Семнадцать капель в холодную воду, – приказал Дин.

– Слушаю, господин министр.

– Подать хорошую лошадь к подъезду и дюжину сопровождающих.

– Будет исполнено, господин министр.

Может, еще не поздно, думал Дин. Может, он еще успеет. Только бы ноги не подкосились не вовремя.

Теперь, когда Нэль не мог следить за порядком в своем шпионском хозяйстве, Фай вынес один из жучков на препарирование.

Что он ожидал увидеть? Небольшое устройство для оцифровки информации и, может быть, для передачи ее точечными шифрованными пакетами – но последнее даже не обязательно. Наверное, информацию можно было время от времени снимать с накопителя вручную, чтобы не вызвать лишних подозрений.

Что Фай нашел? Живое существо. Вернее, не совсем живое, хотя пылью и светом оно питалось весьма успешно. Штучка была довольно занятная. Тут и живущие внутренней жизнью наноцепочки, и вкрапления чисто биологических материалов, и все это тонко сплетено в усатой маленькой вещи. Нарушив сложную структуру, Фай жучка убил. Но прежде, чем тот рассыпался в пыль, Фай успел пригласить коллегу биолога, и кое-что они из знакомства с жучком почерпнули. На всю ночь Фай засел в лаборатории, продолжив свою заброшенную еще до высадки на Бенеруфе работу. В эту ночь он завершил одно открытие, перевернувшее бы все представления Нижнего Мира Тай о пространстве и времени, попади оно домой. В предыдущих разработках у него кое-чего не хватало. Фай подбирался близко, но решения не находил. Знакомство с жучком дало ему недостающие элементы конструкции. Теоретическая модель была готова – оставалось воплотить ее на практике. Плохо оказалось одно – на Верхнем Тай открытие Быстрого Света уже было сделано. Фай всего лишь шел по чьим-то следам. Очень жаль.

Последнее пробуждение Нэля было наиболее скверным из всех, происходивших за эту сумасшедшую ночь. Едва небо за окнами из непроницаемо-черного превратилось в темно-синее, как Нэлю приставили к горлу нож, силой вытащили из-под одеяла и завернули локти за спину – в таком положении даже со спасительным браслетом на руке ничего уже не сделаешь. Первая мысль, которая спросонья пришла Нэлю в голову: с чего он взял, что Шер ему друг и хорошо к нему относится? Ее кажущееся расположение и ласка могли иметь в своей основе одну лишь цель – обезвредить опасного противника. Вдруг она выбрала момент и стала действовать?..

Впрочем, десятью секундами позже Нэль убедился, что Шер он обвинил зря. Ситуация оказалась намного серьезнее: в неприятности влип не только он лично, но и весь Тарген вообще.

В кабинет императора каким-то образом проникли четверо мужчин. Зажав рукой в жесткой перчатке Нэлю рот, один из них сволок его по крутым ступеням обратно в государеву спальню. Остальные топали следом.

В спальне, при слабом полусвете расположенных высоко под потолком окон, Нэль увидел государя: тот медленно отступал от огромной кровати к камину. Здесь тоже находились четверо посторонних.

– Не удастся, – произнес один из ночных гостей, угадывая намерение императора. – И этот шнур перерезан, им тревогу не поднять.

Государь остановился.

– Вы уверены, что обдумали все? – поинтересовался он.

Нэль заметил, что из рукавов двух нежданных гостей на государя смотрят жальца маленьких карманных самострелов.

– Да, мы подготовились неплохо. Государь Аджаннар, если вы не позволите нам проводить вас в другие, более подходящие для переговоров апартаменты, боюсь, государыню Натаниэль придется принести в жертву вашему упрямству. Своей жизнью вы распоряжайтесь как хотите, но она… Разве вы не находите, что она слишком молода и красива, чтобы прямо сейчас умереть?

Нэль дернулся и попытался закричать. Как и следовало ожидать, у него мало что получилось.

– Не надейся, Ионкар, что этим ты чего-то добился, – отвечал государь, бросая перед собой словно из воздуха вынутый легкий меч – только что руки у него были совершенно пустыми. – Убить государя – еще не значит поменять свою судьбу к лучшему.

– Я знаю, чего хочу добиться от своей судьбы. Вы идете с нами, мой император?

Государь вздернул подбородок и направился к ним. Двое из негодяев расступились, пропуская его, но потом один сказал:

– А вот тут придется обойтись без вашего позволения, уж не будьте в обиде.

Кажется, при этих словах государю связали руки. Точно Нэль не видел, потому что заговорщики, во-первых, обступили императора со всех сторон, а во-вторых, повернули самого Нэля лицом прямо к морде оленя на гобелене.

То, что происходило дальше, было полным кошмаром. Задрав гобелены, их с государем втолкнули в какой-то крысиный лаз и заставили идти вперед. Рот Нэлю по-прежнему держали заткнутым. Мерзавец, который крепко прижимал его к себе и дышал ему в затылок с самого начала вторжения в кабинет, кажется, получал от близости большое удовольствие, а Нэля, насильно притиснутого к нему, трясло от отвращения и ужаса.