Читать онлайн «Почему одни страны богатые, а другие бедные. Происхождение власти, процветания и нищеты». Страница 65

К IV веку начался упадок, а после 411 года римляне ушли из Англии. Основная масса войск была отозвана; оставшиеся перестали получать жалование. Римская система управления рухнула, чиновники были изгнаны местным населением. К 450 году все следы экономического процветания практически исчезли. Деньги почти полностью вышли из обращения. Жители покинули города, дороги заросли травой. Гончарное производство сохранилось, но керамика стала грубой и кустарной. Строители разучились строить из камня и забыли, как пользоваться связующим раствором. Кровли теперь крыли ветками, а не черепицей. Все меньше становилось грамотных людей. И никто больше не писал писем из Виндоланды.

После 411 года Англия испытала экономический обвал и превратилась в бедную и тихую глухомань — причем не впервые. В предыдущей главе мы уже видели, как примерно в 9500 году до н. э. на Ближнем Востоке началась неолитическая революция. Во времена, когда обитатели Иерихона и Абу-Хурейры уже жили в небольших городах и работали в полях, жители Англии все еще занимались охотой и собирательством, и это будет продолжаться еще пять с половиной тысяч лет. Англичане не изобрели ни земледелия, ни скотоводства; и то и другое было привнесено извне мигрантами с Ближнего Востока, которые на протяжении тысячелетий расселялись по Европе. И во времена, когда население Англии осваивало все эти ключевые инновации, жители Ближнего Востока уже изобрели город, письменность и гончарный круг.

К 3500 году до н. э. в Месопотамии (территория современного Ирака) уже возникли такие крупные города, как Урук и Ур. В Уруке в середине IV тысячелетия до н. э. жили 14 000 человек, впоследствии это число выросло до 40 000. Гончарный круг был изобретен в Месопотамии примерно в то же время, что и колесный транспорт. Приблизительно тогда же египетская столица Мемфис превратилась в крупный город. В обоих регионах независимо была изобретена письменность. И в то время как египтяне строили великие пирамиды в Гизе, то есть примерно в 2500 году до н. э., англичане возвели свою самую значительную древнюю постройку — кольцевое мегалитическое сооружение в Стоунхендже. По английским меркам это было очень даже неплохо, однако в этом каменном кругу не поместилась бы даже одна церемониальная барка из тех, что были захоронены у подножия пирамиды царя Хуфу (Хеопса). Англия продолжала плестись в хвосте цивилизации и заимствовать все инновации с Ближнего Востока и с берегов Средиземного моря — и это продолжалось как до периода римского владычества, так и во время него.

Но несмотря на столь неблагоприятную предысторию, именно в Англии возникло первое по-настоящему инклюзивное общество и именно там началась промышленная революция. Ранее (стр. 135) мы уже говорили, что это произошло в результате целого ряда взаимодействий между небольшими институциональными различиями и точками перелома — к примеру, пандемией «черной смерти» и открытием Америки. Отличие Англии от других стран имеет свои исторические корни, однако история Виндоланды показывает, что эти первоначальные различия были не такими уж глубокими и уж точно не были исторически предопределены — ни во времена неолитической революции, ни даже в эпоху римской гегемонии. И все же со второй половины V века, с начала периода, который историки обычно называют Темными веками, Англия вновь скатилась к бедности и политическому хаосу. На протяжении следующих столетий в Англии не будет существовать эффективного централизованного государства.

Развитие инклюзивных институтов и последовавший за ним промышленный рост в Англии не были прямым следствием работы римских (и более ранних) институтов. Разумеется, это не значит, что крушение Западной Римской империи было незначительным событием. Наоборот, это было важнейшее событие, так или иначе повлиявшее на дальнейшую историю большей части Европы. Поскольку различные части Европы проходили через одни и те же точки перелома, их институты формировались сходным, специфически европейским образом. Падение Римской империи было одной из этих общих точек перелома, причем важнейшей. Европейская траектория развития резко контрастирует с траекториями, по которым двигались другие регионы мира, включая тропическую Африку, Азию и Америку (которые отчасти развивались иначе именно потому, что не проходили через те же точки перелома, что и Европа).

Римская Англия рухнула в одночасье. Но в Италии, или римской Галлии (современной Франции), или даже в Северной Африке крушение империи выглядело иначе — многие формы старых институтов продолжали в той или иной форме действовать. Однако не приходится сомневаться в том, что переход от единого римского государства к множеству варварских королевств, которыми управляли франки, вестготы, остготы, вандалы или бургунды, был в высшей степени болезненным. Каждое из этих новых государств было значительно слабее, чем исчезнувшая империя, и все они страдали из-за вторжений внешних врагов. С востока на них наседала конница гуннов. Развитие ислама как религии и политической силы в течение ста лет после смерти пророка Мухаммеда (632) привело к созданию новых исламских государств на значительной части территории Византийской империи, в Северной Африке и в Испании. Наконец, с севера хлынули викинги на своих боевых ладьях. Все эти процессы сотрясали Европу и в итоге привели к возникновению нового типа общества, которое принято называть феодальным. Раздробленность этого общества была его институциональным свойством, поскольку центральная власть в то время была слабой, хотя правители, подобные Карлу Великому, и пытались ее укрепить.

Феодальные институты, основанные на принудительном крепостном труде, были, очевидно, экстрактивными. Именно они привели к тому, что рост в Европе в течение довольно длительного периода Средневековья был экстрактивным и медленным. Однако при этом они стали побочной причиной для позднейшего развития. К примеру, по мере закрепощения крестьян и превращения их в сервов в Европе исчезало рабство. С момента, когда у феодала появилась возможность ограничить мобильность своих крестьян в рамках крепостного права, он больше не видел необходимости в том, чтобы держать у себя еще и рабов (неизбежных в экономике предшествующего, античного периода). Кроме того, феодальная раздробленность создала вакуум власти, в котором могли процветать независимые города, специализировавшиеся на ремесленном производстве и торговле. И когда в Западной Европе после «черной смерти» изменился баланс сил и крепостное право постепенно начало рушиться, появилась возможность для развития гораздо более плюралистического общества, в котором немыслимы рабы.