Читать онлайн «Проект "Третий Рим"». Страница 49

Между тем, станичник уже вступил в рукопашную схватку. Индеец отбросил свою палку в сторону, и бой был построен, в основном, на ударах ногами. Григорий исправно качал «маятник», довольно профессионально уклоняясь от ударов противника, но тот, уже через несколько десятков секунд, значительно увеличил скорость. Пришлось станичнику войти в состояние Спаса, чтобы успевать реагировать на его атакующие выпады.

Дмитрий отметил про себя удачное сравнение, придуманное Мариной. Кобра, готовящаяся к разящему броску! Она только играет с жертвой, выжидая, когда, утомившись, жертва потеряет бдительность! И вот индеец, во время одного из перекатов подхватив с земли палку, повторил свой коронный номер.

Надо полагать, Григорий специально вышел на ринг, чтобы испробовать возможности Спаса в противостоянии именно этому приему. И, когда индеец производил подсечку его ног, успел отпрыгнуть в сторону, и «ножницы» индейца резанули воздух. Ноги со свистом стукнули друг о друга так резко, что индеец скривился от боли. В этот момент станичник обрушился на индейца сверху. И они завозились на земле.

Каждый старался подмять противника под себя. Удачно вывернувшись, Григорий оказался сверху и уже торжествовал победу, которая и в самом деле была близка. Но это оказалась еще одна индейская хитрость. В следующее мгновение индеец закинул руки за шею станичника, и резко сдавил ее палкой, которую, как выяснилось, и не терял. Оставалось только перевернуть обмякшего противника на спину.

У Дмитрия сами собой сжимались кулаки, пока шел этот бой. И, когда пошатывающегося Григория уводил с арены под оглушительный рев толпы Генка Милохин, Дмитрий шагнул в круг.

— Ты куда? — взвизгнула Марина. — Не надо!

Это придало Дмитрию сил.

Смерив его с головы до ног изучающим взглядом, индеец скептически усмехнулся. И вдруг повернулся лицом к публике, выискивая кого- то глазами. По- видимому, нашел, потому что кивнул и сделал знак рукой. Ему бросили плеть. Взяв ее, он картинно взмахнул ею в воздухе, и металлический «довесок» на ее конце сверкнул на солнце.

— Ну как? Хочешь попробовать? Или, может быть, не стоит?

У него были необычные зубы- специально заточенные, так что концы их стали острые, как шипы. И одно это, по- видимому, на многих наводило ужас.

Не говоря ни слова, Дмитрий полез рукой за свой ворот и вытащил из- за спины нагайку. Толпа ахнула. «Ну а теперь?» — спросил он одним взглядом. «Годится», — кивнул острозубый. И они начали.

Дмитрий надеялся на скоротечный атакующий бой и пошел по прямой линии на соперника, активно работая нагайкой и уходя в «маятнике» от индейской плети. Улучив момент, сделал подкат, внезапно упав под ноги противнику и захлестывая их ремнем нагайки. Левой, свободной рукой он уже перехватил конец индейской плети за металлический «довесок». Последовал сильный и резкий рывок обеими руками- и поверженный противник с шумом упал на землю. И взвыл, замолотив ногами по пыли, как избалованный ребенок, в полном отчаянии от того, что произошло.

Из толпы к нему с воплем бросилась молодая индианка в платье, расшитом ракушками, мелким бисером и китайскими монетами. Она заголосила над ним, заламывая руки, но он грубо оттолкнул ее и поднялся, сплевывая с запекшихся губ песок. Его плеть теперь была в руке у Дмитрия, и он по- волчьи смотрел на Одинова, щуря мелкие, чуть раскосые глаза.

— Дай мне, — сказал на английском, показывая пальцем на нагайку.

Дмитрий решил, что индеец хочет рассмотреть его холодное оружие и подал нагайку. Но получилось иначе. Схватив нагайку за шалыгу, он бросился на Дмитрия. Взбешенный таким коварством, тот отшвырнул индейскую плеть и пошел на врага с голыми руками. В учебном лагере они не раз отрабатывали с инструктором подобный вариант боя.

Плетенка ремней со свистом рассекала воздух, норовя хлестнуть Дмитрия. И его тело словно обрело текучесть. В немыслимых фигурах «спирального трехмерного маятника» он упорно уходил от столкновения. Вжих, вжих! Знакомый, такой родной свист. И — против него самого! Скаля зубы, индеец выписывал нагайкой объемные «восьмерки», явно довольный своим превосходством. В таких поединках разрешено все, кроме ударов по глазам, коленям, в пах и отрывания ушей. Но он, пожалуй, пошел бы и на это.

Приближаясь к противнику, Дмитрий уже видел своеобразный ореол движений нагаечной плети и, подстраиваясь под него, закручивал верхнюю часть тела в правом «винте», в то время как бедра и ноги совершали левое вращение с одновременным скрестным шагом. Очень сложный трюк, доступный далеко не каждому, а только самым упорным, самым опытным! И сумел — таки «вписаться» своими «спиралями» в «восьмерки» находящейся в руках у индейца нагайки.

Не успел тот и сообразить, что к чему, как Дмитрий, оказавшись в зоне недосягаемости, перехватил нагайку за шлепок и вырвал ее из рук острозубого, одновременно, но уже другой рукой, нанося упреждающий удар ему в лицо, а левой ногой проводя сверху вниз секущий удар по колену правой опорной ноги своего противника. И тот рухнул, словно подрубленное дерево.

Шокированная толпа бесновалась. Озверевшие поклонники острозубого индейца бросились на арену, чтобы заступиться за сородича. Но кто- то, видимо, из имеющих вес, крикнул несколько слов на индейском наречии, и те остановились. Зато на арену вышел мужчина неопределенного возраста, скорее, старик.

Приглядевшись, Дмитрий узнал его: это был индеец со шрамами, который шептал благодарственные молитвы, когда потел по соседству с ним в ритуальной хижине. Едва лишь он появился перед публикой, все разом смолкли. И, как ветер, пронеслось из уст в уста: «Победитель Змей!» «Так его зовут», — понял Дмитрий.

— Будем бороться безо всего, — сказал он на образцовом английском. — Врукопашную.

Дмитрий согласился. Острозубый индеец покинул место поединка, бросая недобрые взгляды в сторону Одинова.

С первых же мгновений схватки со стариком Дмитрий неожиданно обнаружил, что резко уступает тому в быстроте движений. И очень скоро оказался брошенным на землю в мастерском приеме, который был совершенно ему незнаком. Скрытый удар в закрученном прыжке! Падение вызвало напряжение, и самопроизвольно запустился Спас — организм сам отреагировал на реально возникшую угрозу.

Почувствовав себя в защитном коконе, Дмитрий вскочил на ноги и с удивлением увидел, что мир словно разделился на три части. В одной из них находился он сам, в другой — толпа, которая сделалась медлительной и вялой. Монотонно раскачивающиеся люди поразительно долго открывали рты, будто у них были склеенные губы, и не спеша поднимали ватные руки, словно демонстрируя плавность движений. На самом деле толпа орала и размахивала руками. В третьем мире был он — «Победитель Змей», и ритм этого мира оказался быстрее, чем тот, в котором находился теперь Дмитрий. Это было невероятно! Старик владел неизвестной техникой, превосходящей «хрустальную стену» Спаса!

Не успел Дмитрий как следует это осмыслить, как снова оказался на земле. Индеец воздействовал на его центр тяжести, выводя из равновесия, лучше и быстрее, чем это мог делать Дмитрий после обучения в лагере «Стоящих у Престола»!

И ему ничего не оставалось делать, как преклонить перед стариком колено.

— Ты сильнее меня, — сказал он. — Ты выиграл честно и не нанося мне травмирующих ударов.

Старик благосклонно улыбнулся.

— Мое имя- Победитель Змей, — представился он, слегка наклонив голову. — Я потомственный шаман. Когда- то, давным- давно, мой отец предсказал мне, что я встречу белого человека, который окажется способным обучиться индейскому искусству боя, хранимому в нашей семье.

— Как мне тебя найти? — спросил Дмитрий.

— Ты интересный воин, поэтому мы обязательно встретимся. Приедешь на берег реки, в которой ты сегодня купался, и подождешь меня сутки. Я сам почувствую твое присутствие и выйду к тебе. Кстати, будь осторожен с этой красивой женщиной.

— Дмитрий! — услышал он голос Марины, которая словно почувствовала, что речь идет о ней.

И обернулся, ища глазами ее среди людей.

А когда повернулся к индейцу снова, чтобы попрощаться, с удивлением увидел, что того уже рядом с ним не было. И Дмитрий не почувствовал момента его исчезновения!.. Так бывает, если умеющий шаман оставляет частицу своего «я», чтобы незримо присутствовать возле человека. К Одинову подошли Григорий и Марина.

— О чем вы с ним говорили? — спросила Марина капризным голосом.

— Обсуждали приемы, которые он применил. Хотелось разобраться в деталях. Да, видно, не судьба.

— Ты играл с ним в поддавки? — спросил Григорий, явно не ожидавший такого конца.

— Нет, — Дмитрий в задумчивости покачал головой. — То ли что- то у меня «заклинило», то ли день сегодня по календарю такой, что я должен был проиграть.

У него мелькнула мысль, что старика надо оберегать, поскольку он может оказаться единственным носителем уникальных бойцовских традиций. И, если такой человек попадет в плохие руки, с ним может приключиться беда. И древнее мастерство умрет вместе с ним.