Читать онлайн «Проект "Третий Рим"». Страница 42

Пока не начался дружеский вечер, Дмитрий оглядел помещение, претенциозно изобилующее лепниной. Рельефно выступающие воины на стенах вели свои нескончаемые битвы с людьми и крылатыми драконами. Могучие атланты, согнувшись под тяжестью, привычно подпирали потолок, символизирующий небо, и, стоя по обеим сторонам от дверей, бездумными глазами смотрели на происходящее в этом мире из глубины своих, давно исчезнувших, веков. По углам комнаты, на подставках, покоились мраморные богини и дорогие вазы из глины, расписанные летящими в неведомую даль колесницами, которыми управляли обнаженные гетеры.

Ужинали втроем: компанию Одиновым составил Руслан, невысокий и несколько полноватый джентльмен, похожий на киноактера Пуговкина. Это и был знаменитый специалист, работающий на уровне Арутюна Акопяна. Он собственноручно внес в пиршественный зал поднос с дымящимся пловом, прицокивая языком и нахваливая свое поварское искусство. А плов, даже внешне, был действительно великолепен. Рисинки отливали золотом и отделялись друг от друга, сохраняя свою форму. Сочное баранье мясо лежало поверх блюда, сдобренное острой приправой, и было мастерски подрумянено. Головки чеснока, положенные целиком, блестели платиной.

За столом знакомство происходит быстро, особенно после первых двух- трех тостов, задающих тон всему мероприятию, и вскоре все трое уже чувствовали себя так, будто были старыми друзьями. Иллюзионист оказался заядлым рассказчикам и постоянно вспоминал тот или другой случай из своей актерской практики, когда приходилось выпутываться из довольно затруднительного положения. Возможно, это был собирательный материал, накопленный разными мастерами за длительный промежуток времени, но, во всяком случае, слушать его было не скучно, и смеялись все от души.

А потом начались показательные номера «по просьбе многоуважаемой публики». Это были трюки с карточными колодами, с шариками, появлявшимися в самых неожиданных местах, с лентами. Традиционный набор фокусов подкрепляли совершенно оригинальные, которые Дмитрий видел впервые. Но как ни напрягал он свое внимание, находясь вблизи, прямо напротив иллюзиониста, однако без «хрустальной стены» никак не мог уловить момент обмана, когда тот производил ту или иную манипуляцию с предметами, на которую сознание Дмитрия в обычном состоянии не успевало отреагировать. В состоянии Спаса все сразу стало зримо, и ощущение чудесной тайны исчезло, что вызвало легкую грусть.

Зато Дмитрий сообразил, что увидеть секрет фокуса можно и в обычном состоянии психики, но для этого нужно сменить угол зрения. Убрав «хрустальную стену», Дмитрий переместился, заняв место сбоку от фокусника. И вот тут- то, на пределе внимания, он неожиданно сумел увидеть «подноготную» фокуса в обычном, не ускоренном восприятии времени. Тот едва уловимый миг, когда совершается невидимое действие! И его вдруг озарило! Он подумал: вот у кого могут быть особые методики тренировки, позволяющие увеличить скорость движений и, соответственно, быстроту восприятия — у фокусников- престидижитаторов! В конце застолья он и высказал эту мысль, перехватив одобряющий взгляд отца.

Руслан замялся, явно не настроенный выдавать свои секреты, заимствованные от разных учителей и усвояемые годами. Однако Дмитрий не отставал с вопросами.

— Да, разумеется, скорость движения рук нарабатывается, и специальные методики для этого есть, — вынужден был признать Руслан под давлением неоспоримых аргументов. — И само восприятие можно улучшить и сделать быстрым, но тут, по большей части, все идет за счет умения суперконцентрироваться на действии. Девяносто процентов результата основано на том, что фокусник знает и использует сложившиеся практически у всех людей стереотипы восприятия и реагирования на те или иные раздражители. Именно поэтому в серьезных курсах по обучению нашему искусству есть раздел по специальной прикладной психологии!

Боясь потерять мелькнувшую мысль, Дмитрий спросил, извинившись, что перебивает мастера:

— Имеется ли разница между китайцами или неграми и теми же русскими в этих стереотипах?

Руслан кивнул.

— Я выступал в Японии, Китае, Латинской Америке и Западной Европе, и отметил для себя, что некоторые отличия в восприятии людей, конечно, есть. Но на те стереотипы, которые используются при показе фокусов, люди любых национальностей, будь то китайцы или немцы, реагируют почти одинаково. И мне, чтобы работать с конкретной публикой, требуется минимальная корректировка движений. Фактически при показе фокуса я, производя те или иные манипуляции своими руками и разными предметами, а также предлагая самим зрителям совершать те или иные действия, на девяносто девять процентов уверен в реакции зрителей на них.

Это позволяет мне легко отвлекать их внимание на время, пусть даже и очень короткое, типа того, которое требуется глазу на то, чтобы глянуть вбок и тут же вернуться назад, но при этом достаточное, чтобы подменить предмет или совершить еще какое- то действие руками. Вообще надо запомнить: при должном тренинге рука практически всегда способна осуществить парное движение (имеется в виду туда и обратно) быстрее, чем это делает глаз. И поэтому, когда я на короткое мгновение заставляю зрителя отвести глаза с той точки, в которой будет производиться реальное действие, туда, где происходит так называемое «взведение» фокуса, отвлекающий маневр, то этого времени мне хватает для того, чтобы совершить два быстрых движения руками. И все! Но последовательность манипуляций должна быть продумана заранее!

— Вот Вам, кстати говоря, и вполне реалистичное объяснение «мистическому» термину «отвести глаза», — вставил Сергей Алексеевич, подняв указательный палец вверх.

Между тем Руслан продолжал:

— Этот принцип касается не только зрения, но и кинестетического чувства, и вообще взаимодействия различных ощущений друг с другом. Например, для того, чтобы незаметно снять с руки часы (особенно с браслетом), в самом грубом варианте надо отвлечь внимание человека с кинестетических ощущений в этой руке на телесные же ощущения, но в другом месте. Можно, при хорошей подготовке, отвлечь внимание с кинестетических ощущений на зрительные и слуховые.

— А как часто срабатывают способы отвлечения внимания людей, используемые профессиональными фокусниками? — спросил Дмитрий.

— В девяносто девяти процентах случаев, — Руслан улыбнулся. — А теперь, в качестве презента за нестандартные вопросы, попробую продемонстрировать вам с объяснением один из распространенных фокусов, самый простой.

И он, рассказывая, медленно показал, в чем заключается секрет фокуса с исчезающими и появляющимися монетами. А именно, как монета, словно нечаянно, падает, и при этом незаметно перехватывается другой рукой, в результате чего создается иллюзия ее исчезновения.

— Ну что ж, теперь ты знаешь, где и когда, в какой момент и какими движениями я отвлекаю («увожу») твое внимание, — сказал Руслан, обращаясь к Дмитрию. — Попробуй теперь за этим проследить и увидеть скрытые манипуляции, когда я сейчас снова повторю тот же самый фокус.

Специалист он был отменный, и, хотя Дмитрий знал, в какой момент он его «дурит», фокус снова удался. Его внимание, как послушная цирковая собачонка, стандартно реагировало на манипуляции рук фокусника. И только на четвертом показе он сумел поймать себя на моменте, когда глаза пошли «в сторону», и успел их сознательным усилием вернуть обратно — чтобы увидеть, как фокусник уже заканчивал перебрасывание монеты из руки в руку.

Дмитрий не удержался от восхищения:

— Честно говоря, я впервые услышал простое и внятное, без лишней зауми, объяснение того, как можно реально отключить восприятие человеком отдельных моментов действительности! Причем, услышал от фокусника, а не от кого- то из опытных инструкторов или именитых мастеров, практикующих боевые искусства. — В его голосе прозвучали оттенки горечи. — Теперь понятно, каким образом и за счет чего можно реально создавать и использовать то, что в боевых искусствах называется финтами. А то ведь отрабатывать их пытаются почти все, использовать реально умеют лишь немногие, а вот объяснить, почему тот или иной финт работает, вообще практически никто не может!

А оказалось, все достаточно просто. Хотя бы в теории. Но и это уже немало, поскольку, как известно, нет ничего практичнее хорошей теории. Ибо, зная сам принцип, можно строить разные наборы собственных действий, которые будут вызывать у противника заранее известные реакции. И, если отточить свои финты до того уровня, на каком они работают у фокусников, то получится нечто из области фантастики.

Одно не могу понять. Почему так развитая в фокусах система манипулирования вниманием человеческой аудитории не получила широкого распространения в боевых искусствах? Я имею в виду не столько прямой перенос методов и приемов фокусников на практику боевых искусств (хотя, если рассуждать философски, почему бы и нет?), сколько использование самих принципов и подходов для создания специальной системы дезориентации противника, с целью подготовки и проведения совершенно неожиданного для него и даже вообще не замечаемого им поражающего действия. Почему этого в столь же развитой, как у фокусников, форме нет ни в одном, из известных мне, боевом искусстве?