Читать онлайн «История менеджмента: учебное пособие». Страница 59

По мнению Мэйо, рабочие не могли найти удовлетворительные способы выражения личных проблем и неудовлетворенностью трудовой деятельностью. Эта “блокировка” вела к погружению в личные проблемы, скрытности и пессимистическому настроению, что выливалось в непризнание руководства и множество других форм поведения, ведущих к падению морали и уменьшению производительности. По мнению Мэйо, производственная деятельность была причиной чувства личной бесполезности, что вело в конечном счете к иррациональному поведению.

На основе этого психопатологического анализа Мэйо и Ротлисберг сформировали философское объяснение движение человеческих отношений. Целью этого движения было эффективное сотрудничество работников, а средствами – восстановление социальных норм помогающих приспособиться к индустриальной жизни.

Мэйо утверждал, что аномия (понятие, заимствованное у Эмиля Дюркхейма) является основной характеристикой нового индустриального человека. Традиционное общество было основано на социальной солидарности. Все люди обладали одними и теми же правами и обязанностями. Но фабричная система и индустриализация ввели разделение труда, тем самым “разрушив” это равенство. Этот процесс способствовал росту крупных предприятий, в которых дружеские отношения между рабочими были заменены на полное безразличие и равнодушие сотрудников Аномия, характеризующаяся социальной дезорганизацией жизни общества, привела к появлению у рабочих ощущения никчемности и к крушению иллюзий. Технические изобретения вытеснили социальный фактор производства. Быстрый экономический рост Америки на рубеже веков нарушил “общественную целостность”.

По мнению Мэйо, технически ориентируемое общество делало чрезмерный акцент на развитии техники, следуя “логике эффективности”. Социальные потребности рабочих были отодвинуты на второй план, ограничивая сотрудничество в работе. Мэйо понимал, что административная элита была технически сориентирована. Необходимо было новое руководство, которое понимало бы необходимость сотрудничества и социального единства на производстве. Открытие, к которому пришел Мэйо было следующим: администрация считала, что повышение производительности труда зависела только от внедрения новых технологий, хотя на самом деле эта проблема имела социальный характер.

Элтон Мэйо исследовал также социальные и политические проблемы индустриальной цивилизации. Он превосходно описал новую производственную эру, основными характеристиками которой являлись войны, конфликты и социальные перевороты. В предисловии к книге “Социальные проблемы индустриальной цивилизации” он писал: “Атомная бомба является показателем наших достижений и неудач. Мы научились уничтожать людей за мгновение, но мы не можем призвать другие нации к сотрудничеству в интересах цивилизации. Нет, нашу цивилизацию уничтожит не атомная бомба. Если люди не осознают необходимость взаимного сотрудничества, то цивилизация уничтожит сама себя”.

В своих книгах “Социальные проблемы” и “Политические проблемы индустриальной цивилизации” Мэйо пришел к выводу, что заострение внимания только на техническом процессе привело бы к гибели всей цивилизации. Он доказал, что корни этой проблемы лежат в несостоятельности экономической и политической теории и обвинил Дэвида Рикардо (создателя “гипотезы толпы”) в неправильной трактовке понятия “общество”. По мнению Д. Рикардо:

1. Естественное общество состоит из множества индивидуумов.

2. Каждый индивидуум действует согласно своим собственным интересам.

3. Каждый индивидуум стремится к достижению только им поставленной цели.

Бездушного человека, действующего только согласно своим собственным интересам, могла удержать в повиновении лишь “абсолютная власть”. Эра Гитлера и Муссолини была продолжением этой “гипотезы толпы”. Мэйо пытался опровергнуть “гипотезу толпы”: утверждая, что сотрудничество наций не является соревнованием; доказывая, что каждый человек защищал интересы группы, а не свои собственные; приводя в доказательство выводы Хоторна – мышление основывается больше на чувстве, чем на логике.

Мир должен был отказаться от идеи централизации власти. Совместно с Честером Барнардом Мэйо пришел к выводу, что власть должна основываться не на технических навыках, а в первую очередь на гуманности и нравственности.

Проведем параллель между Тейлором и Мэйо – представителями двух главных подходов к решению индустриальных проблем. Обратите внимание на удивительное сходство целей этих двух людей: оба описали конфликт между рабочим и начальством, оба нашли пути его решения, Тейлор – через умственную революцию, а Мэйо – через взаимное сотрудничество. Их цели поразительно похожи, а средства для их достижения различны. Оба добивались высокой производительности труда и улучшения положения рабочих. Тейлор считал, что повышение производительности труда зависело от правильного планирования, организации и управления производством. А Мэйо изучал социальный аспект этой проблемы. Тейлор сосредоточил свои исследования на индустриальном рабочем, Мэйо – на рабочем как члене группы. Тейлор думал, что тяжелые условия работы были главным препятствием для достижения высокой производительности, Мэйо считал, что это была социальная среда. По мнению Тейлора, обеспечив необходимые условия работы, начальство даст возможность рабочим увеличить свою производительность труда, в то время как Мэйо придавал не столько значения деньгам, сколько роли группы (или общества в целом).

 В то время как в движении научного менеджмента доминировала фигура инженера, в административной теории – организационная структура, то движение человеческих отношений было межотраслевым, состоявшим из исследований социологов, психологов и антропологов. На основе этой третьей школы современного менеджмента происходил постепенный переход к системному анализу организаций, включающему основные положения и достижения предыдущих открытий в научном управлении. Важной вехой в этом движении к системе стало изучение групп.

Основной предпосылкой в их исследованиях социальной грани человека была идея о том, что всё организационное поведение вовлекает некоторый человеческий “эффект множителя”. Каждый индивидуум, благодаря своей уникальности и семье, социологическому и рабочему опыту, становится ещё более меняющимся и сложным, когда вступает во взаимодействия с другими индивидуумами. Это влияние множителя означало, что следует найти или создать новые средства для анализа, объяснения, предсказания и управления человеческим поведением.