Читать онлайн «Таулос. Книга первая. Северный ветер». Страница 78

Когда воины вновь расселились по палаткам, стало ясно, что половину из них можно сворачивать. Потери, которые понесла армия Таулоса, были огромны. Каждый третий навсегда остался в долине. Теперь о них напоминали пустые палатки, возле которых больше не разводили костров.

В течение следующих десяти дней люди приходили в себя.

Раненых поместили на северной оконечности лагеря, чтобы облегчить уход за ними для лекарей, которые каждый день проводили здесь, стараясь помочь пострадавшим. Количества лекарей, прибывших вместе с Хантаго, явно не хватало, и поэтому каждое утро из города прибывали ещё около десятка местных целителей. Остальные воины отдыхали, бродя по лагерю или отсыпаясь.

На пятый день после возвращения Хантаго созвал совет. В нем принимали участие Моши, генералы Сафар и Инкаон, князья Дапт и Локаи и, конечно же, сам Хантаго. Укрывшись в большой палатке от палящего солнца, они обсуждали дальнейшие действия. Было решено дождаться возвращения генерала Валиса с его отрядами, а затем выслать гонца с приказом для людей Сафара, которые остались охранять метательные машины. Они должны были выступать в Таулос немедленно, а основные силы имперского войска нагонят их по дороге. Так же Хантаго велел отправить посыльного к князю Митцу — отцу погибшего У-Фаса, чтобы сообщить о смерти его сына.

Пока шло совещание, Агот и Сенгтай оставались у входа в палатку. В какой-то момент к ним подошёл Сорук, и теперь все трое сидели на земле в ожидании возвращения Локаи.

— Как тебе первая битва? — спросил Агот у Сорука, чтобы хоть как-то скоротать затянувшееся ожидание.

Сорук пожал плечами и вместо ответа задал вопрос:

— Интересно, как долго мы будем сидеть здесь?

— Пока не кончится совещание, — пояснил Сенгтай, ложась на траву.

Сорук внимательно посмотрел на него, а затем, повернувшись к Аготу, произнес:

— Вообще-то я имел в виду это место, — он указал рукой на лагерь, — сколько мы будем оставаться здесь, возле стен Харангола?

— Пока не вернется генерал Валис, — ответил Агот, щурясь от яркого солнца.

Сорук достал фляжку с водой и немного отпил. Затем он передал ее Аготу со словами:

— Я бы хотел пойти в Таулос вместе с армией и остаться там.

— Не волнуйся, Сорук, обязательно пойдешь, — улыбнувшись, пообещал Сенгтай.

— Почему ты так думаешь? — спросил Сорук.

— Полагаю, что мы все туда пойдем, — объяснил Сенгтай, прикрыв глаза рукой, — вряд ли Хантаго отпустит Локаи обратно в Таштак так скоро. Думаю, он пригласит его в Таулос, чтобы отметить победу.

— И не только Локаи, — отозвался Агот, вглядываясь вдаль, туда, где извилистая дорога выходила из леса и направлялась к воротам Харангола. На этой дороге минуту назад показался обоз. Он быстро двигался к городу.

— А кого еще? — спросил Сорук.

— Всех, — ответил Агот, не сводя глаз с дороги, — князя Дапта и Митца тоже пригласит.

Услышав имя Митца, Сенгтай вздохнул и сказал:

— Как жаль У-Фаса, он так не дожил до победы!

— Да, — согласился Агот, — совсем немного.

— Я видел, как он погиб, — продолжал Сенгтай, — жаль, что меня не было рядом.

— Я тоже видел, — отозвался Сорук.

— Уже ничего нельзя сделать, — произнес Агот, — но мы должны верить в то, что он отдал свою жизнь не зря. И не только он один.

— Ты прав, — согласился Сенгтай, — многие отдали и продолжают отдавать.

— О чем ты? — не понял Сорук.

— Сегодня похоронили еще тридцать человек, — ответил Агот.

— А вчера еще больше, — сообщил Сенгтай, — в лагере около четырех тысяч раненых, и я боюсь, что далеко не все они вернутся в Таулос.

Сорук кивнул, соглашаясь со словами Сенгтая. А Агот продолжал следить за обозом, который, миновав ворота Харангола, продолжал двигаться в их сторону. Рядом с обозом шли несколько человек, судя по всему, погонщики. Один из них неотрывно смотрел на лагерь. Скорее всего, он вел обоз именно туда.

— Куда ты смотришь? — спросил Сорук.

— Вон на тот обоз, — ответил тот, указывая рукой, — я думал, что они больше не ходят.

— Почему? — удивился Сенгтай, приподнявшись на локтях и вглядываясь вдаль на движущийся обоз.

— Так ведь война, — ответил Агот, — дороги теперь опасны.

— Надеюсь, что она закончилась, — произнес Сенгтай.

— Я тоже надеюсь, — сказал Агот, поднимаясь на ноги.

— Сорук последовал за ним.

— Как думаешь, зачем они идут сюда? — спросил Сорук у Агота.

Тот развел руками.

— Откуда мне знать. Вот подъедут, ты и спроси, — предложил он.

Сенгтай тоже поднялся и отряхнул одежду. В этот момент из палатки вышел Локаи. Он остановился и посмотрел на своих друзей, а затем, подойдя ближе, с улыбкой произнес:

— Надеюсь, вы не зажарились тут, пока ждали меня?

— Как все прошло? — поинтересовался Сенгтай.

— Хорошо, — ответил Локаи и добавил, — идемте в наш лагерь, я все расскажу вам на месте.

Локаи пошел впереди. Остальные последовали за ним.

Когда они перешли дорогу, Агот еще раз обернулся: обоз уже вошел в лагерь и теперь медленно направлялся к его центру.

Вернувшись к своему отряду, все четверо присели в тени палатки. Локаи вкратце рассказал, о чем шла речь на совещании. Закончив рассказ, он предложил пообедать и немного отдохнуть, так как вечером предстояло заступать в ночной дозор. Без лишних вопросов Сорук поставил котелок на огонь, и они вместе с Аготом принялись готовить еду.

Остальные воины из отряда Таштака делали то же самое. Собравшись возле костров, они кипятили воду, жарили мясо и нарезали хлеб. Когда же все было готово, солдаты расселись у костров и принялись за еду.

После полудня все разошлись по своим палаткам и легли спать. Солнце спряталось за облаками, и с запада подул прохладный ветерок. Над лагерем повисла тишина, лишь изредка нарушаемая фырканьем лошадей, да стуком копыт коня посыльного, спешащего по своим делам.

Когда совещание было окончено, и все разошлись, Хантаго и Моши задержались ненадолго, чтобы обсудить обратную дорогу в Таулос. Примерно четверть часа они стояли, склонившись над картой и выбирая наиболее удобный маршрут. Наконец всё было решено, и Моши собирался уже покинуть палатку, когда отодвинув занавеску, внутрь, неуверенно вошёл высокий худощавый мужчина лет сорока. Он был одет в походные одежды, которыми пользовались пастухи и погонщики. Лицо его было открытым, с длинными прямыми чертами. На щеках виднелась чёрная щетина, на которую уже больше месяца хозяин не обращал никакого внимания.

Посмотрев по сторонам, мужчина сделал шаг навстречу, смотревшим на него Моши и Хантаго и низко поклонился.

— Прошу меня простить! — произнес он. — Могу ли я видеть императора или кого-нибудь из его окружения?

— Вряд ли это возможно, — ответил Моши, выходя вперед, — император сейчас в Таулосе.

— У меня есть очень важное сообщение, — продолжал мужчина, — скажите, кому я могу его передать?

— Ты можешь передать его мне, — сказал Хантаго, — я его сын и командую армией.

Мужчина снова поклонился, повернувшись к Хантаго.

— Что привело тебя сюда и как твое имя? — поинтересовался Моши.

— Меня зовут Голцу, — ответил мужчина, — я главный погонщик одного из обозов, следующих от Таулоса до Таштака.

— А-а, — протянул Моши, — мне знакомы некоторые из погонщиков, но вот тебя вижу впервые. Скажи, зачем ты пришел сюда? Разве обозы еще ходят?

— Уже нет, — ответил Голцу, — но я узнал о нападении дродов, когда двигался по лесам инаров к Таштаку. Когда мы достигли Таштака, он был уже пуст. Увидев разоренный город, мы остановились возле него, но, прежде чем уйти, я отправился с парой моих людей дальше на север. Через день, когда мы вышли из леса к границам пустоши, я увидел недалеко на востоке вражескую армию.

— Какую еще армию?! — Моши настороженно прищурился.

— Армию дродов, — ответил Голцу, — тысячи и тысячи воинов. Они стояли лагерем недалеко от побережья.

— Когда, ты говоришь, это было? — спросил Хантаго.

— Больше месяца назад, — ответил Голцу, — мы наблюдали за ними два дня. К ним постоянно прибывало подкрепление.

Хантаго несколько раз прошелся вдоль стены, размышляя о чем-то. Наконец, остановившись, он сказал:

— Спасибо тебе, Голцу! Ты можешь идти, но я просил бы тебя не покидать пока лагерь. Возможно, ты нам еще понадобишься.

— Хорошо, — согласился Голцу, — по правде говоря, я и не хотел уходить. Если вы не против, я хотел бы остаться и помочь. Мой обоз почти пуст, но у нас еще осталось достаточно провизии, мы не будем вам в тягость.

— Об этом не волнуйся, — успокоил его Хантаго, — мы рады всем, кто предлагает помощь.

— Благодарю вас, Ваше Высочество, — снова сказал Голцу. — Тогда я пойду?

— Ступай, найди себе свободное место, располагайся сам и устраивай своих людей, — ответил Хантаго.