Читать онлайн «Флегетон. Созвездье Пса. Омега». Страница 92

Была предпринята попытка проверить «контур» на примере обычных жилых домов. Объекты — два дома на главной улице, выбраны из-за хорошей сохранности. Результат: порог «теплый» в обоих случаях, отклонения стрелки компаса имеются, однако очень незначительные, в пределах погрешности.

Вывод: «контур» пока прослеживается только в базиликах.

Планы: продолжить исследования базилик Херсонеса. Относительно Крипты — см. выше…

Из Себасты возвращаемся уже в сумерках. Около Эстакады стол по-прежнему накрыт.

Едят!

Посреди стола красуется ведерная кастрюля с каким-то варевом, и очередная смена желторотых спешит набрать калории. Рядышком примостилась О. с супругом.

Что ж, присядем и мы. А вот и Володя со Славой!

А нет ли у них пары сигареток для любимого начальства? И для заместителя любимого начальства?

…А эту — про запас!

Сумерки сумерками, а у насытившейся молодежи внезапно пробуждается желание сбросить лишние калории. Выбор невелик — из сарая извлекается видавший виды волейбольный мяч, и группа желающих становится в кружок. Я не участвую — куда уж мне! — зато Борис тут же занимает боевую позицию. Супруг О. тоже не прочь чуть-чуть похудеть…

Роль зрителя меня вполне устраивает. Усаживаюсь на пригорке, разминаю конфискованную у Володи «Ватру».

Через пару минут я уже не один. О. пристраивается рядом и начинает внимательно следить за молодецкой забавой. Я болею за Бориса, она, само собой, за супруга. Но ведь никто не запрещал болельщикам разговаривать…

Херсонесская конспирация. Херконспирация…

…Она думала, она вспоминала, она решала, она решила, это все, это конец, итог, точка, предел, рубеж. Навсегда, навечно, хватит, достаточно, забудем, зачеркнем, вычеркнем…

Ночная темень прерывает игру. Все довольны, всем весело, я тоже доволен, мне тоже весело. Пошли, Борис, на Веранду, чаю вскипятим, что ли… Как это в чем? А мой котелок на что?

…Она не бросит мужа. Она для того и ехала — побыть одной, разобраться. То есть и со мной разобраться тоже…

Кажется, разобралась…

На Веранде непривычно тихо и пусто. Маздон собрал манатки и отчалил в свою сырую камералку, Луку где-то черти носят. Одни мы в своем здоровом коллективе. И чайника нет… Делать нечего, кипятильник в кружку, заварку — в котелок, не впервой…

… Чего хотели «лягушки» от «кентавров» и «кентавры» от «лягушек» ?

Интересы эллинов с самого начала были направлены в сторону закупки сельскохозяйственных товаров. Покупали продукцию скотоводства и, несколько реже, земледелия. Собственно, экономика Великой Скифии ничего больше и не могла предложить. Едва ли греков заинтересовала бы ремесленная продукция «степи» и «лесостепи».

Зато греков интересовало нечто, не относившееся непосредственно к производимым в Скифии товарам. Им были нужны рабы, и эта статья экспорта из Северного Причерноморья сохраняется в течение столетий.

Скифские торговые интересы носили принципиально иной характер. Первоначально они закупали дорогую, богато украшенную посуду. Затем все большие масштабы приобретают закупки вина, которые становятся массовыми. Вино приобретали огромными партиями, прежде всего знаменитое хиосское, а несколько позже — фасосское. Но, вероятно, главной статьей импорта была разная «мелочь»: украшения, одежда, косметика, мебель, то есть все, что свойственно «цивилизованной жизни». Примечательно, что закупки вооружения были редки, да и то уже на позднем этапе.

Сравнение ассортимента невольно заставляет задуматься. Греки приобретали необходимое: сельскохозяйственную продукцию и рабов. Скифов же интересовало то, что иначе чем «роскошью» назвать трудно. Дорогая посуда, вино лучших сортов, ювелирные украшения — все это могло интересовать лишь сравнительно узкую верхушку племенной знати. В результате торговые отношения со Скифией, с одной стороны, стимулировали экономику Средиземноморья, поощряя ремесленное и сельскохозяйственное (вино!) производство, а с другой стороны — заставляли скифов разорять собственных и чужих подданных (рабы!) ради заморского импорта. По сути, такая направленность торговли толкала скифов не только на усиление эксплуатации подвластных им этносов, но и на форсирование агрессивной внешней политики. При всем уважении к своеобразию скифской цивилизации можно констатировать, что потомки «иш-куза» воспользовались уникальным геополитическим положением Скифии не самым оптимальным образом. В наши дни такие экономические отношения назвали бы неравноправными: продажa сельскохозяйственных и людских ресурсов в обмен на тряпки и ширпотреб. Неудивительно, что сами греки оценивали эти контакты приблизительно так же. В их глазах скифы были любителями роскоши и неумеренными пьяницами.

Впрочем, причины скептического отношения, причем взаимного, заключались не только в этом…

Чай еще не допит, когда с улицы доносится топот и сопение — появляется Лука во всей красе. Впечатлений у него столько, что он никак не может погасить скорость и делает попытку кружить по веранде, словно цирковая лошадь по манежу. Впрочем, наткнувшись пару раз на лежаки, он вовремя оставляет это занятие. Брось, Лука, с ума сходить, бери лучше кружку! Хлебнем кипяточку…

Тюлень полон впечатлений и после первого же глотка начинает азартно вещать. Следует подробный отчет о богатом арсенале психологических средств, использованных Лукой при работе с «объектом». Я уже давно заметил, что для нашего тюленя процесс всегда важнее результата. Карнеги ты наш Херсонесский! Да какая тут психология, прости господи, за психологией сюда Змеи приезжают, что ли?

Ага, а вот это и вправду обидно. Все так успешно шло, а тут эта оказия с жилплощадью. Там Змеи. Здесь Маздон…

…Ну почему она не хочет просто прогуляться куда-нибудь в Гефсйманский сад?..

И что тут скажешь? Разве что можно посоветовать не искушать «объект» Гефсиманским садом, куда каждую ночь милиция заглядывает (знает!). Трое нас на Веранде осталось, или не договоримся?

Увы! На Веранде, оказывается, нет замка — внутреннего. «Объекту» не подходит — с точки зрения той же психологии.

Ну чем помочь тюленю?

Попутно узнаем о причинах утренней грусти все того же востроносого «объекта». Оказывается, прошлой ночью Змеиная компания под предводительством Толика-Фантомаса и его дружков затеяла нечто…

В общем, затеяла. Света то ли убежала, то ли попыталась убежать…

…Что думали они друг о друге ? Насколько понимали и насколько стремились понять чужую жизнь?

Но прежде всего неизбежен вопрос: насколько это было возможно? Имели ли эти этносы достаточно информации, чтобы объективно оценить друг друга?

На первый взгляд и времени, и возможностей было вполне достаточно. Греки прожили бок о бок со скифами и другими этносами Великой Скифии сотни лет. За это время, в принципе, можно было составить вполне объективное мнение о соседях. К сожалению, результаты многовекового знакомства были зафиксированы лишь греками. Скифский взгляд дошел до нас опять-таки в греческой передаче, неизбежно искаженный и утрированный. Но даже сохранившиеся данные позволяют сделать неутешительный вывод: особого понимания так и не сложилось.

Это вовсе не означает, что эллины и скифы имели друг о друге лишь отрицательное мнение. Такое мнение, конечно, было. С точки зрения греческого обывателя скифы — жестокие, неумеренные в вине и роскоши люди, Абсолютно не знакомые с благами «цивилизации». Скифский взгляд также известен. Отец Истории передает презрительный отзыв скифского вождя о греках как о худших свободных и лучших рабах. Греков к тому же считали изнеженными и даже психически неустойчивыми. О справедливости подобных упреков особо распространяться не стоит, тем более что существовали и другие, куда более взвешенные точки зрения.

Греки не могли не оценить такие близкие им самим свойства, как верность друзьям и союзникам, храбрость и мужество на войне, патриотизм. Даже в самой скифской «дикости» они видели качество, выгодно отличавшееся от собственной излишней привязанности к «цивилизации». Скифов, как и других обитателей Причерноморья, напротив, манил высокий уровень этой «цивилизации», умение оформить повседневный быт, сложные и экзотичные для скифов таинства греческих мистерий.

И все-таки они так и не поняли друг друга. Для греков скифы оставались дикарями, мужественными или жестокими, верными дружбе или коварными, но в любом случае «дикарями», варварами (на этот раз в современном значении этого слова). Скифы продолжали считать греков народом слабым, изнеженным, более заинтересованным в прибыли, чем в славе, в целом лишенным мужества. Греки так и не поняли все своеобразие скифской цивилизации, основанной на глубоких, давних индоевропейских традициях, цивилизации, обладавшей сложной (куда более сложной, чем у греков) общественной организацией, разработанными религиозными представлениями и ярким неповторимым искусством. Из достоинств этой цивилизации они оценили по сути одно — военную мощь скифов.