Читать онлайн «Питомник богов». Страница 54

– Мы сталкивались с подобными фантомами, сир, – подтвердила Айло. – Здесь, на Ноле, развитая индустрия развлечений. Местные инженеры и психотроники – большие спецы по созданию развлекательных иллюзий. Некоторые современные технологии позволяют внедрять рекламные образы в мозг потенциальных клиентов на большом расстоянии, преодолевать барьеры, фильтры и подавители. Я считаю, что источник ваших видений находился за пределами резиденции. Кто-то создал и транслировал в ваш мозг наведённую визуальную форму или фантом.

– Ага, – кивнул Марков, – а я уж было подумал, что пить разучился. Фантомы, говоришь?

– Разновидность проникающей рекламы, сир. Используются гравидинамические волны. Источник обычно трудно обнаружить, гравитонная пеленгация ещё в стадии разработки. Покойная наместница леди Унно ещё в прошлом году поставила нам задачу разработать системы эффективного противодействия таким проникновениям, но противник нас опережает по технологиям. Пока опережает. Вероятно, местное подполье хорошо финансирует продвинутых разработчиков в рекламных фирмах. Среди наших сотрудников многие пострадали от таких психических атак. Но враги, как мы убедились, не способны разрушить психику быстро. Опасности для вас, сир, пока нет.

– А сколько им надо времени, чтобы разрушить психику?

– Несколько стандартных месяцев, сир. Всё зависит от типа психики, от эмоциональных параметров личности, от индивидуальных реакций и стойкости к определённым провокативным образам. На некоторых эти атаки вообще не действуют, они к ним практически не восприимчивы. У некоторых резко обостряется сексуальное влечение. Многие образы здешней проникающей рекламы связаны с порнографией. Это тоже местная специфика, сир. Местные законы не запрещают воздействовать на туристов проникающей рекламой. Вот и воздействуют. Эта планета – что-то среднее между океанарием, шоу-сити и галактическим борделем. В секс-индустрии работают четыре миллиона клонов.

– Впечатляет.

– Я могу, сир, поставить на ваш внутренний коммуникатор дополнительный фильтр. Он будет отсекать от приёмных контуров наведённую гравидинамику. Это не сложно и не потребует установки новых имплантатов. Вам только придётся пройти в нашу лабораторию, сир. Оборудование для установки громоздкое, и его нельзя переносить. Здесь недалеко, на два уровня ниже.

– Придётся, значит, пройти, – согласился Марков. Он решил, что небольшая прогулка ему не помешает. Его медицинские имплантаты уже минут двадцать как вступили в борьбу с изжогой. И, судя по отрыжке, эту борьбу пока проигрывали.

Выйдя с Айло из «зоны», он снова ощутил своё сиротское ничтожество под неприлично высокими потолками резиденции. В просторных коридорах и на широких эскалаторах было так же стерильно, проветрено и безлюдно, как и в первый день его пребывания в крепости местных Джи Тау. Серебрились полы и потолки. Стены отливали снежной белизной, оттенённой красными и синими значками указателей. В недрах трёхмерных экранов бесшумно проносились силуэты и тени местных спортивных игр. Комиссар и техник спустились на нижний уровень, прошли наклонную галерею, свернули в освещённый синими лампами технический коридор. Там техник открыла неприметную дверь в тесное, загромождённое контейнерами и трубами помещение и пропустила комиссара вперёд.

– Это ваша лаборатория? – удивился Марков.

«Нет, – услышал он голос в собственной голове. – Это место, где мы сможем спокойно поговорить».

Тиррониец обернулся. Дверь закрылась, Айло исчезла.

«Она и не входила сюда», – понял Марков.

«Ингира сейчас обеспечивает ваше алиби, комиссар. Если бы вы не были так упрямы, нам не пришлось бы так рисковать».

«Кто вы?»

«Голос осквернённой Нолы».

«А по-простому?»

«Я представляю патриотическое сопротивление».

«Конкретнее».

«Конкретнее вам незачем».

«Это уже мне решать».

«Можете называть меня Управляющим».

«Этот титул ни о чём мне не говорит. Не даёт информации об уровне вашей компетенции».

«Уровень моей компетенции позволяет мне выступать от имени всех инакомыслящих Нолы».

«Впечатляет. Но не убеждает».

«Не иронизируйте, Марков. Мою компетенцию может подтвердить хотя бы то, что ради нашей беседы мы рискуем таким ценным агентом, как главный техник Айло. Вы профессионал и должны понимать, какие оперативные возможности открывает нам доступ ко всему техническому оборудованию резиденции».

«Понимаю. Вы держите местных Джи Тау за яйца».

«У вас странные метафоры, Марков».

«Тирронийское идиоматическое выражение. Если оно вас задело, то прошу прощения. Я полицейский, существо грубое по определению».

«Всё в порядке. У меня есть для вас предложение».

«Я выслушаю вас. Но мне было бы удобнее общаться без коммуникатора».

«Это невозможно. Я не могу пройти сквозь барьеры в своём физическом теле. Резиденция и впрямь хорошо защищена».

«Хоть это радует».

«Вряд ли защищённость этого гнезда оккупантов вам на пользу, Марков. Вы обречены и знаете это».

«А вам какое дело до моей обречённости?»

«У нас мало времени, но я постараюсь вам объяснить. Пришло такое время, комиссар, когда все ищут союзников. Например, Высочайшие Матери Пифии вдруг воспылали великой симпатией к адмиралу Теслену».

«К Теслену? – Марков зачем-то похлопал ладонью по холодной и стерильно чистой поверхности керамического контейнера. – В это непросто поверить. Пифия всегда была оплотом имперских ультраконсерваторов и традиционалистов, а Теслен, наоборот, – ультрапрогрессист».

«Вот именно, комиссар, вот именно. Всё меняется. Старые политические расклады, идейные и партийные принципы теряют свой смысл. Близятся большие перемены, коренные социальные трансформации. Вы, комиссар, по старым раскладам – наш злейший враг. Но и мы меняем свои оценки, анализируем тенденции, готовимся к будущим изменениям, к вызовам послеимперской эпохи. Вы, Марков, в своём роде выдающийся человек, но, что важнее для нас, вы – тирронийский патриот».

«Мои личные воззрения не касаются моей присяги. Я на службе у Дома Ойзеле».

«Ваша служба, по большому счёту, исчерпана. Вы теперь слишком много знаете. Слишком много для безродного полицейского с Периферии. Вас убьют ещё до того, как вы отошлёте свой доклад императору. В принципе, они уже могли бы убить вас, но бюрократический аппарат Империи действует по своим законам. Как только с известной вам лунной базы придёт кодовое подтверждение приказа о ликвидации, вас не станет, Марков».

«Так вот, да… – Тиррониец хмыкнул. – И откуда же такая осведомлённость?»

«Мы знаем о Белых Камнях больше, чем техники Гридаса. Но сейчас это не главное. Главное то, что в момент «икс» ноланцы и тирронийцы должны быть вместе. У наших народов общий враг – иерархия Пифии».

«А я думал, что главный враг колонистов Периферии – имперская администрация».

«Теперь, когда Матери и Теслен объединились, падение Дома Ойзеле и их администрации неизбежно. Это вопрос времени, комиссар. Как вы понимаете, союз жриц и адмирала – это нечто более серьёзное, нежели провинциальный заговор Рехинальдера и Унно. Мы полагаем, что переворот уже невозможно предотвратить и он произойдёт в ближайшие недели. Но ни народу Нолы, ни народу Тирронии не станет легче от того, что имя императора сменится с «Туре Шактири Второй» на «Эарлан Третий». Только жреческим кланам Знающих выгодно сохранять до бесконечности уродливую социальную структуру Империи, призрачную власть Домов и нищету в куполах Периферии. А мы хотим возродить Федерацию, полностью отменить Генетические законы и влить в человечество свежие силы».

«Я много раз слышал эти благородные призывы. В молодые годы я сочувствовал нашим инакомыслящим, знакомился с их манифестами. «Свобода! Равенство! Долой олигархов и адмиралов! Без Империи мы станем центром вселенной!» Слышал, читал. Но я теперь взрослый и мне известно: все революции несут в себе зародыши нового деспотизма. Сообществом миров невозможно управлять по законам демократии. Сначала будет хаос и кровопролитие, потом у Флота появится новый лидер, и всё вернётся на круги своя».

«Ваша родная Тиррония процветает?»

«Нет, не процветает. Но и не вымирает от эпидемий и междоусобиц, как во времена Большой Смуты. Мы, например, не способны самостоятельно удерживать от мятежей и бесчинств миллионы рабочих клонов. Наша полиция не имеет ни навыков, ни техники для отражения массовых атак. Пока мы создадим и обучим собственную боеспособную армию, они с нами покончат. Мы даже наёмников нанять не успеем. Я не хочу, чтобы мою семью вырезали взбесившиеся биороботы, как они вырезали колонистов в «Благословенном начинании» на Кидронии».

«Значит, вы не хотите помочь своему миру обрести свободу?»

«Хочу. Но не с такими союзниками, как вы. Лучше теперешний имперский режим, чем власть разобщённых и мстительных сторонников демократии. Слишком много ненависти накопилось в мирах Периферии. Пока какой-нибудь парламент будет дискутировать, что допустимо, а что недопустимо, что гуманно, а что негуманно, орды клонов перебьют всех тирронийцев. Парламент потом выразит официальное соболезнование, создаст комиссию. Знаем. А пифийки… Пифийки нам не мешают и не угрожают. Мы на Тирронии их и не видели никогда».