Читать онлайн «Конфликты: как ими управлять (конфликтология)». Страница 88

Каждый из нас непременно является членом сразу некоего множества социальных групп, которое к тому же переменчиво (меняется возраст человека, его убеждения, размер его собственности; нынче ведь даже пол человека можно поменять). А поскольку интересы различных групп, как правило, не совпадают и отношения между ними конфликтны, то любой индивид на протяжении всей жизни постоянно оказывается втянутым во многие большие и малые, серьезные и несерьезные межгрупповые конфликты. Может ли среднестатистический человек оказать значимое влияние на ход этих конфликтов? По большей части — нет (если только он не выбьется в какие–нибудь лидеры). Но и уклониться от них он тоже, к несчастью, никак не может. Частичным утешением в такой ситуации может стать хотя бы понимание того, что происходит: откуда «растут» межгрупповые конфликты и почему они неизбежны?

Современная конфликтология накопила некоторые знания по этому вопросу, правда, надо признать, в основном они заимствованы из социальной психологии и социологии. Исходную проблему этого раздела конфликтологического знания можно сформулировать так: совпадают ли по сути своей или же принципиально различны природа и механизмы конфликтов межличностных и межгрупповых?

Ответ на этот вопрос неоднозначен. Конечно, проще всего считать, что составляющие всех конфликтов одинаковы, будь то спор мировых держав за военное превосходство, тяжбы наемных работников с предпринимателями или скандал в благородном семействе. И в самом деле, источники конфликтов удручающе однообразны: все те же вековые споры о распределении дефицитных ресурсов, власти, престижных социальных ролей и т. д. И структура всех этих конфликтов схожа (субъекты, отношения, объект) и динамика их содержит общие показатели. Но если у них так много общего, можно ли модели межличностных конфликтов распространять, хотя бы и с оговорками, на конфликты межгрупповые? Вот на этот вопрос следует ответить категорически: нет. Причем не потому только, что субъекты у этих конфликтов разные (группы–то в конечном счете тоже состоят из индивидов). А главным образом потому, что при объединении индивидов в группу их поведение радикально меняется.

Что делает группа с человеком?

Вместе мы думаем, чувствуем, а соответственно и ведем себя совершенно по–другому, нежели в одиночку. Любовь и ненависть усиливаются, суждения становятся более категоричными, а действия — решительными (как известно, «на миру и смерть красна»). При этом знак таких действий вовсе не всегда является положительным. «Психология толпы» (Г. Дебон, Г. Тард) весьма выразительно описала феномен регрессии, при котором человек в наэлектризованной толпе превращается в легко внушаемого примитива.

Но дело не только в «толпе». Так называемое «массовидное поведение» людей, при котором нет непосредственного физического контакта, а есть лишь ощущение принадлежности к какой–либо большой группе, также строится по другим законам, нежели одиночные действия индивида.

Меняется даже восприятие поведения других людей. Представьте себе человека, таскающего, например, по Москве плакат с надписью «Вся власть — Федеральному Собранию!». Большая часть прохожих наверняка сочтет его ненормальным. Но если то же самое сделают одновременно несколько тысяч человек, это уже не безумие, а вполне вменяемая акция — политическая демонстрация, относиться к которой следует уважительно.

Появление у включенных в группу людей как бы новых качеств — твердо установленный социальной психологией факт. Процесс этот объективный, он происходит помимо воли и сознания самих индивидов. Все это заставляет предположить, что межгрупповые конфликты должны находиться в зависимости от множества дополнительных факторов, не присутствующих в конфликтах межличностных.

Следовательно, в их формировании и развитии должен наблюдаться ряд существенных особенностей, свойственных только им. Что же это за особенности?

• объективный характер развертывания;

• способность вовлекать в «силовое поле конфликта» массы людей, независимо от их желания и даже осознания сути и целей конфликта;

• институциализация конфликта;

• наличие структурного насилия;

• при разрешении конфликтов преобладает направленность на институциональные изменения, а не на изменение поведения участников;

• появление дополнительных источников конфликта в виде самой принадлежности к той или иной социальной группе;

• заведомо большие издержки существования и разрешения конфликтов;

• существенно большая инерция сохранения конфликтной ситуации, даже если ее основания угасают.

1 Объективность межгруппового конфликта означает, что он имеет собственную логику возникновения и развертывания, практически не зависящую от сознательных устремлений людей, хотя и реализуемую через их сознательную деятельность. Ведь само появление больших социальных групп (классов, сословий, наций) есть процесс объективный. Они возникают как следствие эволюции общества как целого. Будучи саморегулирующейся системой, общество стихийно ищет и находит достаточно эффективные механизмы своего развития: разделение труда, частную собственность, политическую и правовую организацию жизни и т. д. Запуск этих механизмов социального развития и дифференцирует общество, «создает» социальные группы. Сей процесс общественным сознанием не контролируется, а лишь фиксируется постфактум.

2 Кроме того, всякое новое поколение людей застает уже сложившуюся социальную дифференциацию и вынуждено принимать ее как объективную данность. Она, естественно, конфликтогенна. Но поскольку конфликты эти разворачиваются на уровне общества в целом, они вовлекают в свою орбиту всех без исключения. Групповая принадлежность индивида (по факту рождения в определенной семье, на определенной территории, по цвету кожи, полу, наличию способностей и пр.) принудительно ставит его в позицию участника того или иного межгруппового конфликта. Выйти или устраниться от него нельзя.

Стоит нам только появиться на свет, как мы тут же оказываемся гражданами какого–либо государства, которое вправе рассматривать нас как народонаселенческий ресурс в конфликте с другим государством. Или, допустим, в зрелом возрасте мы решили не участвовать в «политических играх» и не ходить на выборы. Но это тоже оказывается одной из возможных позиций в политическом конфликте, на которую рассчитывают и которую используют в своих целях серьезные политические игроки.