Читать онлайн «Гибель Марса». Страница 60

  Леха по другую от нее сторону давно прикладывал воистину титанические усилия, чтобы она обратила на него внимание. Но похоже, после обжорства в аэромобиле, он окончательно пал в ее глазах, что меня вполне устраивало. К тому же ему мешала моя огромная сумка, которую он стоически волочил по земле.

  -- И обойти нельзя, -- вздохнув, посетовал Федор Березин. - Что будем делать?

  Действительно, лощина была зажата между сопками и путь был одни - черед поселок, за которым лежала равнина предгорья.

  -- Я могу разведать, -- предложил как и положено полицейскому юмону Сорок пятый.

  -- Пойдут двое, -- сказал Федор Березин. - Ты и ты, -- он почему-то показал на меня.

  -- Хорошо, -- согласился я к неудовольствию Катажины Фигуры и к вещей радости Лехи Круглова.

  Он сразу губу и раскатал и даже с готовностью нашел в своих бездонных карманах еще один фонарик.

  -- По дороге не идите, -- посоветовал Федор. - Заметят.

  -- Росса придержи, -- предупредил я Катажину, глядя на ее мокрые глаза и мстительно припоминая, что совсем недавно она была готова убить меня из-за какого-то пустяка, а теперь выказывала все знаки сильно душевного расстройства. Поди теперь, пойми женщин? Не пропадет, злорадно подумал я, Леха на что?

  Не успели мы с юмоном сделать два шага, как они словно растворились в темноте. Федор Березин предусмотрительно увел всех под деревья.

  Я знал, почему он выбрал меня. Во-первых, из-за чоппера и альдабе, а во-вторых, он мне доверял. Из оружия, кроме моего пистолета, у нас был штурмовой автомат, который довольно уверенно держал в руках юмон.

  Два первых дома выходили прямо на дорогу. За ними между соснами угадывались еще дома и длинные строения - фермы. А надо всем этим возвышались три или четыре рукотворные башни або с черными конусами крыш, чудом сохранившиеся до наших времен, построенные неизвестно когда и неизвестно кем - скорее всего, древними марсианами. Все было темным, мрачным, непонятным и безжизненным. Комары назойливо гудели на все лады, бестолково тыкаясь в лицо. В опавших листьях шуршали шитики, выискивая насекомых. Да и неведомые животные, похожие на летучих мышей, бесшумно перепархивали с дерева на дерево.

  Мы запутались в придорожных кустах и пока продирались, мне казалось, что нас слышно на другом краю поселка. Трава была сухой, и ее стебли громко щелкали по джинсам. К тому же мы подняли столько пыли, что мне до смерти захотелось чихнуть. И я бы чихнул, но в этот момент Сорок пятый, который шел впереди, предостерегающе поднял руку. Я тут же забыл о чихе и замер, как аист на одной ноге, не обращая внимание на комаров, которые облепили меня с головы до ног, а потом услышал тонкий скулящий звук гесиона. Звук то пропадал, то снова возникал в темноте, и казалось, что его источник где-то далеко-далеко - там в темноте, куда убегала светлая дорога. Голодный, скулящий зов гесиона. Некоторые принимали его на веру за плачь женщины или ребенка, и шли, и пропадали, и их никогда не находили.

  -- Слышал? - тихо спросил я.

  -- Что слышал? - повернулся Сорок пятый.

  -- Даже не знаю, -- ответил я после паузы.

  Небо было чистым, и слабый свет звезд, падая на Марс, помогал сносно ориентироваться. Мы постояли, прислушиваясь к тишине, а потом двинулись вперед очень осторожно - ощупывая руками пространство перед собой.

  Это нас и спасло. В какой-то момент юмон исчез, и я понял, что он присел. Я очень осторожно приблизился и спросил:

  -- Что случилось?

  Он взял мою руку, потянул куда-то вниз, и я ощутил узкий длинный цилиндр, торчащий из земли.

  -- Сигналка, -- прошептал он. - И там тоже, -- он показал по обе стороны от себя. - Не слышал, чтобы камены такие сигналки ставили. Самое интересное, что они почти все сработали.

  Действительно, попахивало порохом. В одном месте в центре выжженной трава была воронка, словно сюда попала граната. Только тогда я догадался. что юмон видит в темноте как кошка. Еще бы - юмон не был бы юмоном, если бы не видел в темноте. Как я забыл о его свойствах. Я сразу почувствовал себе уверенней, и коробки домов уже не казались угрожающими. Да и скулеж гесиона не был таким зловещим. Прочем, мне показалось, что гесион удаляется в горы.

  В стене темнела дыра от снаряда, а из этой дыры тянуло сладковатым трупным запахом.

  Действовать надо было тихо и осторожно. Слева дом окружал колючий кустарник. Здесь тоже были понатыканы сигналки, которые были сработанными через одну. Юмон даже обнаружил противопехотную мину - как раз сбоку от калитки. Можно было догадаться, кого или чего боялись камены. Но это что-то или кто-то сумел пробраться со стороны дороги, которая, казалось бы, должна была охраняться лучше всего.

  Во дворе мы натолкнулись на свежий труп. Камен убегал. Его поймали, и кто-то большой и сильный оторвал ему руки. Трава обильно была залита кровью. Черные, запекшиеся сгустки указывали, откуда и куда тащили труп, чтобы подвесить его на конек сарая. Оружие оказалось бесполезным - ствол автомата был согнут под прямым углом, а рожок - пуст. Тот, в кого стрелял камен перед тем, как его убили, не боялся человеческого оружия. Мало того, он не боялся разнести вдребезги БМП, которая прикрывала въезд в поселок - башенка с двумя спаренными стволами валялась под рябиной в палисаднике дома.

  Похоже было, что колонна, проходя, оставила здесь заслон, а вечером на него напал гесион.

  Я вошел, ступая на ребро туфель. Но как ни старался, гильзы, которыми сплошь был усыпан пол, выдали мое присутствие. Судя по всему, здесь велся долгий бой. А может, боя и не было, а была паника и безотчетный страх перед гесионом. Дыра в стене при ближайшем рассмотрении оказалась проделанной не снарядом, а чем-то иным, бревном, что ли? В нее мог преспокойно пролезть крупный мужчина.

  Впервые о существах внеземного, то есть и внемарсианского происхождения заговорили буквально накануне нынешних событий. Это не было даже еще сенсацией. Мол, кто-то пропал на пикнике в районе Большого Атласа, а кто-то был отправлен в сумасшедший дом. Все походило на досужие домыслы желтой прессы, к которой я и "Петербургские ведомости" себя не причисляли. Отсюда до самой огромной горы Марса - целого высокогорного континента, было никак не меньше пяти тысяч километров. Да и само название - гесион -- возникло как синоним морских чудовищ, которых в глубокой земной древности насылали на города Греции. Все это смахивало на сказку для обывателей. Правда, и до Рифовой долины было далековато, и кто знает, что там завелось, после того как долину наполнили водой. Может, оно сидело миллионы лет и ждало этой воды, напилось и пошло гулять по планете.

  Ночь, как и вообще все ночи на Марсе, пока не всходил Танаис, была темна, хоть глаза выколи. Звезды мерцали и от этого казались ярче. Октября выдался относительно теплым, и трупы разлагались быстро. Внутри дома стоял такой смрад, что меня едва не стошнило. Хорошо, что я не ел почти сутки.

  За столом в большой комнате сидел мертвый старик. Смерть настигла его за трапезой. Во рту у него так и остался торчать здоровенный кусок хлеба. Его убили камены. В голове у старика зияла огромная дырка от пули. Я прижимал платок к лицу. Теперь мне пригодился фонарик, который дал мне Леха в обмен на Катажину. Но у фонарика был слишком узкий луч, и я не мог сразу мог оценить ситуацию в той или иной комнате. В первых двух из них и на кухне, кроме мертвого старика, никого не было. Зато наверху мне почудился странный шорох. Кто-то, почуяв мое присутствие, метнулся к окну. Я даже представил, как он стоит и выглядывает в него, прикидывая, сигануть вниз или нет.

  В этот момент, не звякнув ни единой гильзой и не скрипнув ни единой половицей, вошел Сорок пятый и жестом спросил у меня, что происходит. Впрочем, он и так понял - ведь я стоял перед деревянной лестницей, чтобы подняться на второй этаж.

  Он опередил. Трудно было не оценить его героизм -- даже если он и умел видеть, как кошка, он не был бессмертным. А это не лучший аргумент в данной ситуации.

  Камен сидели в углу и дрожал как осиновый лист. У него даже не было сил поднять оружие, которое валялось рядом. Впрочем, оно было бесполезным против того, кого он боялся.

  -- Что это было? - спросил я, отшвыривая автомат подальше в сторону.

  -- Не-не-не з-з-знаю... -- выдавил он из себя.

  -- Ну да... не знаю! - засмеялся юмон. - Гесион это был! Ге-си-он!!!

  -- А-а-а... -- на высокой ноте завыл камен, на карачках перебираясь в другой угол.

  Его вой был жалким подобием воя гесиона.

  -- Заткнись! - сказал я. - В поселке есть еще кто-нибудь?

  Камен отрицательно замотал головой и снова завыл. Был он совсем мальчишка - тщедушный и жалкий особенно рядом с мускулистым юмоном. Меня так и подмывало спросить, зачем он подался в камены? Не из-за идейных же соображений? Ведь здоровья явно не хватало. Но оказалось, я ошибался.