Читать онлайн «Восход Андромеды». Страница 87

— Товарищ Сталин, генштаб и наркомат независимо друг от друга пришли к выводу, что наши дальневосточные берега невозможно защитить одной авианосной группой. В случае конфликта либо с Японией, либо с Америкой мы окажемся в положении обороняющегося, и не сможем диктовать врагу свою инициативу. Имея же два авианосных соединения, мы сможем разгромить императорский флот или нанести поражение американцам. За свои слова я ручаюсь собственной головой.

— Сейчас не тридцать седьмой год, поэтому не надо делать столь громких заявлений, — усмехнулся Сталин. — Времена изменились, многое изменилось. Я вам верю. Продолжайте дальше. Чья это идея с переходом наших кораблей на Средиземное море?

— Идея исключительно моя, — признался Кузнецов. — План перехода кораблей Северного флота в составе быстроходного конвоя до Касабланки, с дальнейшим прорывом через Средиземное море к берегам Сирии предложил я. Считаю, что данная мера позволит нам существенно усилить критскую эскадру адмирала Владимирского.

— Стоп. Товарищ Сталин всё прекрасно понял, и ему не надо объяснять прописные истины морской стратегии, — Сталин жестом остановил наркома. — Решение правильное и своевременное. Какие корабли и когда вы намерены отправить в поход? Кто будет командовать отрядом?

— Из-за начала войны крейсер «Красный Кавказ» не смог совершить переход на Чёрное море, — вздохнул Кузнецов. — Вместе с крейсером пойдут все пять наших североморских «семёрок» и, возможно, какие-то из кораблей пришельцев. К сожалению, пока нет подробных данных о полученных кораблями фарерской эскадры повреждениях. Поэтому пока неясно, чего и сколько выделит Торм-Трувор. Объединённая с конвоем эскадра выйдет в море сразу после прибытия из Архангельска десантных лайнеров с очередной партией военной техники для французов. Думаю, поход начнётся через неделю. Командовать отрядом планировалось назначить вице-адмирала Ралля. Он хорошо себя показал при обороне Фарерских островов.

— Хорошо, пусть командует, — после паузы произнёс Сталин. — Мне не нравится последний рапорт Торма-Трувора-младшего. Он не мог ошибиться?

— Ошибка практически исключена, — потёр рукой уставшие глаза Кузнецов. — Встреченный в последнем походе в Атлантике караван американских торговых судов направлялся в Германию. Америка открыто помогает восстанавливать военную мощь Англии и, как мы теперь убеждаемся, тайно поддерживает Гитлера. Этот караван, вероятнее всего, капля в море американских поставок странам Оси. Англичане также почти в открытую поддерживают Гитлера. Как нам стало известно, повреждённый в бою с фарерской эскадрой линкор «Гнейзенау» сейчас находится и ремонтируется в британской базе Скапа-Флоу.

— Я считал, что наша агентура в Америке ошиблась или была перевербована американцами, — беря в руки трубку, признался Сталин. — Как показывает жизнь, демократы и фашисты способны очень быстро находить общий язык. По сути, они являются двумя сторонами одной медали. Общая опасность заставляет капиталистов объединяться. Надеюсь, нам хватит остающихся на Севере морских сил, и мы не пожалеем о передислокации эскадры Ралля на Средиземное море.

Сталин и Кузнецов ещё не знали, что через несколько часов Люфтваффе и Кригсмарине начнут операцию против объединённого союзного флота в Восточном Средиземноморье. Два дня непрерывных ударов с воздуха заставят эскадру Владимирского покинуть омывающие Крит воды. «Ворошилов» получит бомбу в кормовую часть корпуса и с затопленным румпельным отделением вползёт на рейд Триполи. «Ташкент» и «Новик» будут повреждены близкими разрывами бомб. Три советских танкера уйдут на дно. Но наибольшие потери понесут союзники. Французы потеряют сразу три лидера: «Бизон», «Гепард», «Вокелен». Эти однодневные потери сильно шокируют адмирала Годфруа, который станет требовать у советских союзников установки современных радаров и зенитных автоматов на все корабли своей эскадры. В противном случае, адмирал откажется совершать рейды к побережью Крита. Ещё через неделю у побережья Сирии от атаки немецкой подлодки U-73 погибнет лидер «Шевалье Поль». Греки потеряют эсминец «Василисса Ольга», потопленный итальянской подлодкой «Маркони». Крит окажется в кольце воздушной и подводной блокады, изредка прорываемой ночными рейсами транспортных самолётов с сирийских аэродромов.

Балтийское море. Двадцать четвёртое мая

Подняв бинокль, капитан второго ранга Древницкий рассматривал замаскированную на островке береговую батарею. Точнее, в очередной раз ставя себя на место противника, пытался обнаружить замаскированные орудийные позиции. Тщетно. Даже зная примерное месторасположение орудий, капитан с одной мили не смог обнаружить каких-либо признаков присутствия советской батареи. Что же, огребут немцы люлей, если сунутся. В поисках подводного врага дивизион сторожевиков огибал один из островов Аландского архипелага.

— Групповая воздушная цель! Расстояние десять миль. Курс… Пеленг… — зазвучал голос оператора радара в гарнитуре командира бригады. — Скорее всего — бомбардировщики. Высота — две тысячи метров.

— Товарищ капитан второго ранга, разрешите открыть огонь по воздушной цели? — вопросительно взглянул на командира старший лейтенант Калмыков.

— Разрешаю. И приказываю, — улыбнулся Древницкий. — Передайте на остальные корабли: приказываю открыть огонь главным калибром по обнаруженным воздушным целям! Пусть подпустят ближе и стреляют.

Уже в который раз повторялась знакомая картина. Обнаружив летящие над кораблями на бомбёжку или на минные постановки немецкие самолёты, сторожевики открывали огонь из стомиллиметровых универсальных орудий. Снаряды с радиолокационным взрывателем детонировали в непосредственной близости от чувствовавших себя в относительной безопасности немцев, страшно их нервировали и злили.

— Теперь мы не охотники за подлодками, а охотники за самолётами, — глядя на разворачивающиеся стволы «соток», шутили краснофлотцы. Перевооружение советских сторожевиков совершенными универсальными орудиями вкупе с отличными радарами стало очередным неприятным сюрпризом для германского командования. В первые дни войны «хейнкели» и «юнкерсы» раз за разом пытались атаковать патрулирующие дивизионы, каждый раз получая жестокий флотский отпор. Первый дивизион сбил пять вражеских самолётов, второй — три. Повреждённые зенитным огнём машины в зачёт не шли. Зато моряки второго дивизиона могли похвастаться потопленной в первый же день войны вражеской подлодкой. Субмарина пыталась найти безопасный проход между заминированными проливами архипелага и была обнаружена вездесущими советскими сторожевиками. Спустя три дня немцы поняли бесперспективность воздушных атак и прекратили налёты на корабли флотилии.

— Товарищ капитан второго ранга! — Древницкий с трудом разобрал сквозь грохот «соток» голос сигнальщика. — «Смерч» пишет: обнаружил подлодку противника!

— Следы торпед справа по борту! — закричал второй сигнальщик. — Идут на нас!

— Калмыков! За штурвал! Машинное — самый полный вперёд! — рассматривая торпедную дорожку, скомандовал Древницкий. — Право руля! Всем быть готовыми оставить корабль!

Наблюдая с крыла мостика за несущимися на сторожевик торпедами, капитан второго ранга краем глаза отметил смену курса двумя кораблями первого дивизиона. «Туча» и «Буря» спешили контратаковать выстрелившего первым подводного врага. «Смерч» также изменил курс, готовясь в случае необходимости спасать матросов с «Грозы».

— Уфф! Пронесло! — раздался общий вздох облегчения на палубе корабля. Ближайшая торпеда проскочила всего в паре метров от кормы сторожевика. — Впритирку прошла! Ещё бы немного — и конец всем!

— Первая серия пошла, — снимая наушники, доложил акустик. — Сейчас мы тебе покажем, самка собаки подводная!

— Товарищ капитан второго ранга, у вас виски стали абсолютно белыми, — под грохот рвущихся глубинных бомб самым серьёзным тоном произнёс старший лейтенант Калмыков. — Придём на базу, вас никто не узнает.

— Бог с ними, с висками. Даже если я ещё где-нибудь поседел, это теперь не страшно, — засмеялся Древницкий. — Пойми, Калмыков, мы только что вытянули единственный шанс из тысячи! Разминулись с парой торпед, выпущенных почти в упор! Скажи кому — не поверят!

Белоруссия. Двадцать четвёртое мая

— Товарищ подполковник, самоходчики готовы дать залп по цели «восемь»! — опуская трубку рации, прокричал лейтенант Смирнов. — Все на местах и ждут команды!

— Хорошо. Сержант, поднимайте чучело с трубой, — рассматривая измочаленную снарядами рощицу, подполковник Филиппов взял в руки свою рацию. — Сергей, приготовьтесь открыть огонь всем полком по выявленным артиллерийским позициям противника.