Читать онлайн «Оценка персонала. Психологические и психофизические методы». Страница 55

Примерно в это же время указанным прикладным аспектом нового явления заинтересовались и в советских специализированных исследовательских лабораториях. На достаточно примитивном оборудовании (например, для предъявления стимулов использовался оптомеханический прибор – тахистоскоп, поскольку первые персональные компьютеры, которые в то время уже начали поступать в СССР, были настолько маломощными, что не позволяли автоматизировать психофизиологические эксперименты) там делались попытки проводить соответствующие исследования. Получаемые результаты были обнадеживающими, но неустойчивыми и противоречивыми, причем настолько, что ни о каком практическом использовании этого явления в реальных условиях не могло быть и речи. В дальнейшем известные печальные события в стране, безжалостно и бессмысленно уничтожившие прикладную науку, да и не только ее, привели к длительному забвению этой темы.

Но вернемся в США к исследованиям Э. Дончина. В его группе в то время работало много активных молодых сотрудников, в том числе Джоэл Розенфельд (Joel P. Rosenfeld) и Лоуренс Фаруэлл (Lawrence A. Farwell). Оба оказались достаточно предприимчивыми ребятами в том смысле, который так сегодня популярен в России («сначала деньги, потом совесть и честь»). Первым идею старика Э. Дончина о возможности использования вызванных потенциалов для получения скрываемой информации от человека на свое собственное имя уже в 1987 году запатентовал Дж. Розенфельд (патент США № 4932416 от 12 июня 1990 г.). Для справки отметим, что патент на идею совершенно еще не означает эффективность и даже возможность ее практического использования. Его не менее предприимчивый коллега Л. Фаруэлл свой патент по аналогичной идее (№ 5363858 от 15 ноября 1994 г.) зарегистрировал на 4 года позже, однако существенно лучше подсуетился в другом направлении и создал фирму «Brain Fingerprinting Laboratories»(http://www.brainwavescience.com/HomePage.php), которая стала предлагать услуги по использованию «дактилоскопии мозга» (brain fingerprints) в целях выявления лжи.

Суть предлагаемого метода, со слов его создателя, заключается в способности обнаруживать в памяти преступника следы совершенного им преступления. Вопрос оценки принципиальной возможности или невозможности создания такого метода зондирования памяти, является крайне сложным и явно выходит за рамки данной книги. Поэтому здесь достаточно будет отметить лишь только два ошибочных постулата, которые Л. Фаруэлл положил в основу своей концепции «дактилоскопии мозга».

Первый заключается в том, что биоэлектрическая активность мозга признается стабильной во времени, что совершенно неверно. Электрическая активность мозга человека претерпевает постоянные значительные динамические изменения по всем параметрам и зависит от времени суток, возраста, уровня бодрствования, наличия заболеваний и т. д. и т. п.

Второй ошибочный постулат связан собственно с природой памяти. В частности, Л. Фаруэлл предполагает, что память является неразрушимой и содержащаяся в ней информация, подобно видеозаписи, может воспроизводиться снова и снова. Однако современные исследователи знают несколько факторов, которые способствуют искажению содержимого памяти.

Поскольку память редко бывает абсолютно точной, неизменной и склонна к все большему ухудшению со временем, а также поскольку биоэлектрическая активность мозга не является стабильной во времени, предложенный метод «дактилоскопии мозга» не может являться аналогом криминалистического исследования отпечатков пальцев, которое отличается очень высокой надежностью, не достижимой при регистрации вызванных потенциалов. Поэтому сегодня, в лучшем случае, можно было бы ставить вопрос о возможности использования этой «дактилоскопии мозга» в качестве дополнительного канала к классическому полиграфу, но не как самостоятельного метода выявления лжи. Однако, как будет показано ниже, и о такой возможности пока говорить преждевременно.

Тем не менее, Л. Фаруэлл и его спонсоры вложили в рекламу предложенного им метода и его фирмы такие большие деньги, что они привлекли внимание не только многих доверчивых американцев, но и значительное число специалистов по прикладной психофизиологии во всем мире. В 2001 году был даже один эпизод, когда метод «дактилоскопии мозга» был признан пригодным для использования в качестве доказательства в суде одного из штатов США, однако его практическое применение в конкретных делах так и не имело успеха. Причина заключается в том, что реальная эффективность метода и прибора, которые рекламирует Л. Фаруэлл, на сегодня пока еще далека от заявленной. Правда, справедливости ради надо отметить, что в отличие от большинства других псевдодетекторов, не имеющих под собой глубоких научных оснований, в основу подхода Л. Фаруэлла все же положено достоверно существующее и доказанное наукой психофизиологическое явление.

Здесь хотелось бы сделать небольшое, но исключительно важное для правильного понимания возможностей современной науки отступление. Отличительной чертой псевдонауки (в сравнении с истинной наукой), помимо очевидных чисто методологических аспектов, является то, что в 99 % случаев ее главной целью является не достижении истины, а получение денежной выгоды. В оставшемся 1 % мы обычно имеем дело с разного рода психическими отклонениями авторов различных «открытий», которые по своей сути, как правило, глубоко наивны и совершенно безобидны. Активных проповедников псевдонауки, которые неустанно днем и ночью с помощью подкупаемых ими средств массовой информации убеждают наших бедных пенсионеров покупать у них разные приборы, жидкости и таблетки, «излечивающие» якобы от всего, что только можно придумать, отличает не только беспредельная патологическая жадность, но и абсолютный цинизм, и полное пренебрежение нормами морали.

К сожалению, правовая система общества со времен ухода со сцены инквизиции больше не имеет действенных мер борьбы с этими явлениями мошенничества и шарлатанства, которые во все больших масштабах заполняют наше общество, порождая своего рода «парадокс» XXI века – небывалый расцвет фундаментальной и прикладной науки, с одной стороны, и дикого невежества и мракобесия, умело прикрывающихся успехами этой самой наукой, с другой стороны. Свой вклад в этот тотальный деструктивный процесс делают и упоминавшиеся выше, «Трастеры», «виброметры», «анализаторы голоса», «считыватели отпечатков мозга» и подобные им псевдоустройства. Ни одно из них в строго контролируемых условиях, а таких исследований, поверьте, было немало, не смогло показать эффективности выявления интересующих состояний на уровне выше случайного, и даже близко по точности и надежности не приближается к классическому полиграфу, который, как мы видели, к сожалению, также не лишен ряда известных недостатков.