Читать онлайн «Мир вашему миру». Страница 112

Оба-на! Никак «Мека-6» по лесным засекам медведем пробирается? По бревнам трещит…

Ага-угу! По идее, кому в лес, кому по дрова на травке.

Аккуратно сближаемся справа и параколлапсирующими через просвет, между деревьями, короткой очередью.

Получи клизму и будь доволен. С разрядкой и разнарядкой. В кучку праха и металлорганики…

Большой «Мека-6»? Вот такусенький он был… Самое время, значится, людей капитана Джэпло звать и группу захвата организовать.

Не верю я в мозги на ниточках в физрастворе, но приказ командиров, в мать, отца их, сержант Зирк исполнит в чики-брики. Прошу покорно не сомневаться…

Второго двуногого шатуна берем в оборот тщательно и контркоммуникативно. Тихенько, низенько накрываем его инженерно. Отшибаем головку с антеннами, ручки со стволами, ножки на шарнирах, излучатели на плечах, айсганы на поясе. Эк его на войну разволокло!..

Разведзонды пошли, колобки с манипуляторами. Брюхо ему режут, вскрытие в полевых условиях делают…

Батюшки-светы! Внутри-то у нашего бронекостюмчика не какой-то вам трансмутант руконогий на управлении сидел, а целый контейнер с мозгами. Притом не человечьими, а какими-то непонятно звериными. Возможно, обезьяньи…

Джэпло мне их по командной сети демонстрирует впритирку борт о борт. Удивляется. Выходит, не я один сомневался в наличии этакой мерзопакости. Действительно, технофауна. Ректально и вагинально.

Через 15 километров лесоповала парочку прямоходящих «Чео-12» обнаруживаем. Мы их ограми теперь зовем, какие в детских сказках водятся.

По лесной рокадной дорожке, по раскрошенному бетону наши огры-великаны чапают, воронки осторожненько обходят. Видать, патруль мозговитый.

Первого огра сразу в распыл, а второго живьем надо взять.

Тут без электромагнитного стасис-колпака нипочем не обойтись. Моему отделению мощности явно не хватит. Зову в помощь «королевских кобр».

Только бы они его мне не вспугнули, колбасятина! Тихенько, низенько, обкладываем огров, други-подруги.

Из второго «Чео-12» уже гуманоидные мозги извлекли. А эту инженерию, спрашивается, как назвать?

Антропофигизм, предлагает Ники Санич. Ненаучно, зато не фига себе точно. Во где уроды с горбатыми мозгами, если придумывают такую несуразность!

Ясна мне идея, други-подруги. Найдем, соберем доказательства антигуманной преступной деятельности и показательно уничтожим. Дабы другим врагам рода человеческого неповадно было сотворить подобное.

Тем же макаром, что и с «Чео-12», добываем улики с приблудного «Мяо-27» четырехлапого. Правда, повозиться с ним пришлось не разлюли-малина. Как-никак, у него энерговооруженность на уровне «каймана». А тут и мозги ему надо как-то сберечь и на анализ их взять.

Наши «кобры» того «Мяо» не шибко повредили, нейтрализовали и обездвижили, вчистую энергоблоки раздолбали и фугасно-бризантное хозяйство ему поотшибали.

С того момента началась у нас отвлекающая операция основных сил штурм-группы в северных предгорьях. Нашей же смешанной разведгруппе под командой капитана Санича дан приказ идти в горы на поиски исследовательского центра.

Его приблизительные координаты нам известны. Сориентироваться на вершинки не велика премудрость.

В то время как скрытно сближаться с противником наши «мамбы» и «эфы» умеют. Придем, уйдем и чики-брики возвратимся, други-подруги. С разрядкой и в разнарядку…

Экипаж сержанта Ига Зирка из рейда не вернулся. Его «мамба», выбираясь из-под камнепада, попала под сосредоточенный огонь трех краулеров типа «кайман», устроивших засаду на пути отхода разведгруппы капитана Санича. Находившийся в головном дозоре экипаж сержанта Зирка доблестно прикрыл огнем и маневром боевое развертывание разведгруппы.

Засада противника оказалась полностью уничтожена. Задание по ликвидации вражеского научного центра успешно выполнено.

Останки мастер-сержанта Ига Зирка и младшего сержанта Любы Сердич эвакуированы для идентификации и дальнейшего торжественного захоронения праха в воинском некрополе Центрального парка в космополисе Теремнон.

Смерть на войне — штука обыденная. Рисковать собой и жизнью есть военное обыкновение, пусть оно и не входит в привычку. Привычно воинам всех времен и народов иное мироощущение.

Поименовать это всеобщее воинское мировоззрение можно по-разному. Назовите его боевым подвигом, проявлением героизма, самопожертвованием, доблестью или как-нибудь иначе на многих земных языках — ваши образные средства всегда безошибочно передадут смысл данного общечеловеческого понятия.

Так было раньше, так будет впредь на нескончаемой войне рода-племени человеческого с самим собой и против собственной социальной среды обитания. В каких бы планетарных, галактических и космогонических масштабах эту войну ни брать, везде найдется место коллективным воинским подвигам, массовому героизму, всеобщему самопожертвованию и совместной доблести, проявленной не в одиночку, а в группе.

Один в поле не воин — утверждает вековечная военная мудрость. Между тем идеологи враждующих сторон веками и тысячелетиями тщатся приписать самим себе изобретение сознательного массового героизма. Тогда как идейным врагам они позволяют иметь иногда обособленных героев-одиночек, но чаще — толпы безумствующих фанатиков.

Так появляются в истории человеческих сообществ отдельные героические народы, города-герои, местные отцы народов и солдатские матери-героини, поточным методом оплодотворяющие геройские поколения для общества и государства.

Вероятно, первое идеологическое обоснование сепаратного общественно-государственного героизма следует датировать республиканскими временами Великого Рима. Воевали и побеждали его легионы именем римского народа и сената. Иным прочим народам надлежало пребывать у них в рабстве.

Среди прочих пропагандистов экстремально преуспели на ниве героической национально-государственной исключительности идеологи фашизма и коммунизма образца XX века. В героях у них ходил весь подвластный им народ, за исключением трусов и предателей дела коммунистической или национал-социалистической партии.

Общегосударственная партийность Третьего Рейха и Советского Союза долго не продержалась. «Руслянд унд Дойчлянд юбер алес» ушли в прошлое, нисколько не повлияв на коллективный характер общеисторической войны в целом и конкретных боевых действий в иных мирных временах и военных пространствах.

По-прежнему общая на всех воинская доблесть и слава остаются нормой, требованием боевых уставов. Так положено. Во веки веков.

Никогда храбрость, отвага и героизм не станут исключением из неких правил трусливого самосохранения, придуманных теми, кому вовек не понять сущность людских войн.

Понятно, штатской публике, никогда не обагрявшей свой меч кровью врага, не нюхавшей дымного или бездымного пороху, мы также обязаны столь долгоживущим мифам о невозможном полубожественном происхождении героев и легендарных витязей.

Возможно, с добрыми намерениями рапсоды прошлых и нынешних веков превращают войны в легенды и былины. Быть может, исключительность героических воинов подчеркивает принцип их сверхъестественного бессмертия, опять же являющийся прекраснодушным вымыслом тех, кто не способен держать оружие.

Каждый воин смертен. И он знает о том, смею вас уверить, дамы и господа в штатском обмундировании.

Смерть есть путь каждого воина. На войне она к нему приходит и происходит согласно уставу и данной им присяги перед лицом сотоварищей, братьев и сестер по оружию.

На таком миру и смерть красна. При этом не суть важны диаметр и площадь поверхности обитаемого мира. Не имеет значения, где и вокруг какой звезды он обращается.

…Господи, почему они погибают? Даруй, о Всемогущий, вечное блаженство бессмертным душам их! И прости, деву сущеглупую Денисию за язык ее суесловный и жалостный.

Какая тут в загиб матки идеальная твердость и выдержка! У тебя восемь отличных экипажей погибли всего за два стандартных месяца боевых действий.

Почему они доблестно геройствуют, мои милые девочки и мальчики?

Сама знаешь и вопрошаешь, Мамочка Ди-Ди. По-другому у нас не бывает. Честь и слава им!

А тебе по придаткам справа налево и клизма клистирная на 10 литров! Потому что не уберегла ты их, мать-командирша. Неадекватно боевой обстановке силами и средствами распорядилась, не сумела предвидеть негативные вероятности, не подготовила личный состав должным образом…

— Хельга! Начиная с завтрашнего дня давай-ка снова за боевую подготовку по усиленному распорядку.

Предусмотрите не меньше шести часов полевых занятий ежедневно с отработкой матчасти, майор Вайк, мэм. Оставшиеся четыре часа на усмотрение штаба дивизиона при согласовании с планом учебно-практических занятий бригады.