Читать онлайн «Адептус Астартес: Омнибус. Том I». Страница 765

Брат Холварн своим низким голосом стал выпевать ритмичные строфы посвященной оружию молитвы. В ней он упрашивал духов доспехов и оружия даровать прощение воинам за то, что им пришлось столкнуться с моральной угрозой Каэронии. Все боевые братья присоединились к его пению. И каждый, кто видел их в этот момент, не мог не понять, в чем заключалась истинная мощь Серых Рыцарей: не в усиленных телах и священном оружии, и даже не в бесконечных тренировках, которые учили их сражаться с врагами. Настоящую силу им придавала вера, ее непробиваемый щит хранил их разум от обольщений Хаоса и лжи демонов. Никто, кроме них, во всем Империуме не мог похвастаться такой несокрушимостью духа — вот почему существовали Серые Рыцари, вот почему им доверяли одерживать самые яркие победы во имя Императора.

И хорошо, что они обладали этой силой. Потому что на Каэронии у них не оставалось ничего другого.

Инквизитор Никсос, не слушая протестов ответственного за протоколы адепта, решительно прошел сквозь кордон молчаливых техностражей. Никсос полагался на сопровождавших его офицеров флота, которые бы не допустили, чтобы нежеланного гостя остановили при входе. Тревожный сигнал, предупреждающий о начале торпедной атаки, все еще звучал, и на мостике усиливалась суматоха, свойственная каждому кораблю при подготовке к бою. Повсюду сновали работники, разносившие важные послания или доставлявшие необходимое оборудование с одной палубы на другую. Техножрецы отдавали бесконечные приказы, выкрикивая команды на особом техническом наречии, и машинный код звучал вокруг отрывистыми оружейными очередями.

Войдя в капитанскую рубку, Никсос тотчас понял, почему магос Корвейлан так неохотно принимает посторонних на своем корабле. Телом ей служил плотный блок из ячеек памяти и узлов регистратора, сформированный в виде объемистого квадратного столба с прикрепленными к нему проводами. Остатки физического тела магоса — грудная клетка, позвоночник, сердце и легкие, вместе с центральной нервной системой — были заключены в пластиглассовый цилиндр, стоящий на крышке регистратора. Лишенное кожи лицо поддерживалось сеткой из химически чистого металла. Магос буквально вросла в пол, и двигаться могли только ее руки: пальцы ловко управлялись с клавиатурой электронного планшета, также заключенного в прозрачном цилиндре. Более «нормальное» лицо — то самое, которое использовалось при включении видеосвязи с другими кораблями, — стояло рядом с приборной доской системы коммуникаций. Это был обычный робот, создававший впечатление, что магос Корвейлан ничем не отличается от техножрецов, которых Никсос видел по пути к рубке.

Едва инквизитор вошел в помещение, Корвейлан оглянулась. Ее лицо состояло только из мышц и костей, так что Никсос не мог различить никакого выражения, но механический голос, раздавшийся из стоящих перед механическим телом динамиков, звучал официально и раздраженно:

— Инквизитор. Мы втянуты в войну. Покиньте мой мостик.

— Не думаю, чтобы я кому-то мешал, — спокойно ответил Никсос.

Кроме них в рубке, похоже, были лишь сервиторы. Они стояли перед различными пультами управления и молча нажимали сверкающие медью кнопки или решали какие-то задачи на регистраторе, так что и сами казались частью механизмов.

Корвейлан развернула механический корпус и оказалась лицом к лицу с инквизитором. Ее лишенные век глаза оказались блестящими и темными.

— Я капитан корабля.

— А я — инструмент воли Императора, — быстро парировал Никсос. — Я выиграл.

Последовала пауза, в течение которой Корвейлан, казалось, обдумывала его заявление.

— Можете наблюдать, — наконец сказала она.

Никсос понял ее так, что он может остаться, но ни к чему не прикасаться. Это его вполне устраивало.

Система тактического наблюдения на «Образцовом» напоминала большой механический планетарий. Концентрические круги поворачивались независимо друг от друга, совсем как в устройствах для демонстрации планет в Солнечной системе. Но на этих кругах имелись еще и различные значки серебристого и золотистого цветов, отображающие положение различных судов и прочих объектов вокруг планеты. Никсос догадался, что несколько острых серебристых черточек, быстро приближающихся к имперской флотилии, должны показывать летящие торпеды. Бронзовые диски на внешней окружности отражали положение кораблей вражеского флота. Плотное скопление вращающихся шестеренок в самом центре, вероятно, обозначало Каэронию.

Космическое сражение, как мог убедиться Никсос за время долгой службы в Инквизиции, было делом небыстрым. Взаимные маневры и атаки могли занимать несколько часов. Хорус, будучи опытным капитаном, до такой степени точно представлял каждое движение противника, что ему даже приходилось выжидать, пока корабль отразит вражеские залпы. Здесь же атака противника поражала своей неожиданностью, и сражение разворачивалось в считанные минуты — по стандартам Имперского Флота, так просто со скоростью молнии.

— Машинное отделение, — заговорила Корвейлан в микрофон внутренней корабельной связи, — запустить пятый и восьмой вспомогательные реакторы. На полную мощность для совершения маневров.

В капитанской рубке появились еще несколько членов команды и заняли места плечом к плечу с воинами, сопровождавшими Никсоса. Их наверняка вызвала Корвейлан, чтобы не спускать глаз с нежеланных посетителей. Никсос узнал форму техностражей и металлические жилеты самых искусных бойцов Механикус из отделения Скитари.

— Удар! — рявкнули бортовые громкоговорители, и первая из торпед сильно встряхнула капитанскую рубку.

Сервоузлы в теле Никсоса погасили толчок, но несколько сервиторов были сброшены с насестов и теперь беспомощно барахтались, словно марионетки с оборванными нитями. Техностражи, чтобы устоять на ногах, хватались за любые предметы, оказавшиеся в пределах досягаемости. В одном из регистраторов произошло короткое замыкание, и он рассыпал фейерверк искр.

— Доложить о повреждениях, — спокойно приказала Корвейлан, не дожидаясь, пока утихнет эхо удара.

Где-то в глубине корабля бухнули вторичные взрывы запасов бомб или других боеприпасов.

Рядом с Корвейлан из пола поднялись пикт-экраны, отображавшие повреждения в зонах, затронутых ударом. Никсос, увидев клубы черно-оранжевого дыма и искореженные металлические конструкции, решил, что дело плохо.

— В машинном отделении незначительные повреждения, — донесся первый доклад из глубины корабля.

— На артиллерийской палубе повреждения незначительные, — вторил ему похожий голос на канале вокс-связи.

Офицеры корабля были едины в своем мнении: вражеская торпеда нанесла сильный удар, но недостаточный, чтобы говорить о немедленной угрозе для всего судна.

— Осуществить разворот на перехват, — скомандовала Корвейлан. — Носовым орудиям подготовиться к стрельбе.

Никсос подошел к Корвейлан.

— Магос, как вы оказались здесь? — спросил он.

— Сейчас не время, — отрезала Корвейлан, и в ее голосе отчетливо прозвенела чисто человеческая нотка раздражения.

— Именно сейчас самое подходящее время, — настаивал Никсос. — Потом мне может и не представиться такая возможность.

Прогремел еще один взрыв — на этот раз куда ближе. Металл заскрежетал всего за две палубы от капитанской рубки. Никсос услышал ужасающий лязг пробитого корпуса и свист воздуха, вырывающегося в космос сквозь брешь.

— Мир-кузница Каэрония находится под суверенитетом Адептус Механикус, и «Образцовый» был направлен для восстановления утраченной власти. Инквизитор, ваши вопросы заставляют меня отвлекаться и могут оказать пагубное влияние на способность управления кораблем.

— Нет, магос. Я хочу знать, как лично вы здесь оказались.

Корвейлан проигнорировала его вопрос. Тактический дисплей показывал скопление стремительно надвигающихся торпед и открытые порты носовых орудий, а пол дрожал от ответных выстрелов.

— Прежде чем взойти на борт, я взял на себя смелость провести кое-какие исследования, — продолжал инквизитор. — Механикус весьма тщательно ведут записи всех событий, а власть Инквизиции в определенной мере позволяет получить к ним доступ. Хотя и несколько ограниченный, к сожалению. Еще два года назад вы управляли грузовым кораблем, совершающим перевозки в окрестностях мира Передний Солшан. Отсюда следует, что это ваш первый опыт в командовании военным судном. И вот вы здесь, и так крепко связаны с пультом управления, будто это самое подходящее для вас место. Не говоря уж о том, что вы забрались довольно далеко от дома.

Третий удар так встряхнул Никсоса, будто он с разбегу наткнулся на стену. Ударная волна прокатилась от носовой части по всему кораблю и качнула палубы. Из разорванных трубопроводов взвились струи охлаждающего газа. Посыпались осколки стекла и металла. У одной стены вспыхнул огненный цветок и поглотил сидящего там сервитора. Лишь потом автоматические огнетушители сбили пламя, оставив тот участок помещения в клубах черного дыма.