Читать онлайн «Адептус Астартес: Омнибус. Том I». Страница 522

С некоторой горечью я вынужден отметить, что дредноут Тритос погиб в сражении за Ллувр Марр, хотя мои чувства по этому поводу и окрашены впечатлением от записей Профиуса, как я поясню ниже.

Профиус не указывает на источник знаний Инквизиции касательно деталей подготовки Бьель-Тана к этому столкновению, но мы можем самостоятельно сделать выводы на основе данных из других источников.

Необходимо отметить также мою обеспокоенность касательно наших контактов с Инквизицией: инквизитор Тот сегодня сообщил нам с Гэбриэлем, что Тритос был первым Кровавым Вороном, когда- либо служившим в Карауле Смерти. Он ничего не упомянул о Профиусе, который, как мы знаем, дважды отслужил в Карауле до отправки на задание в 999.М38. Исходя из этого, можно предположить три вещи: во-первых, что инквизитор мог быть просто плохо информирован, так как целостность и подробность наших собственных записей не могут быть подвергнуты сомнению, а о качестве записей Ордо нам ничего не известно; во-вторых, что инквизитор был информирован должным образом, но намеренно пытался ввести нас в заблуждение; и в-третьих, что из доклада доблестного капитана Тритоса (на котором, должно быть, и зиждятся познания Тота) намеренно были исключены данные о вкладе в Профиуса в операцию, возможно, из-за презрения к библиариям вообще, отголоски которого, похоже, сохранились в некоторых частях нашего ордена и по сей день. Сам Тритос не был библиарием, и, возможно, причины необходимости и возможность ведения тщательных записей могли просто ускользнуть от него.

Второй вариант, в свою очередь, порождает новые вопросы: зачем Тоту обманывать нас? К сожалению, у меня недостаточно информации, чтобы ответить на этот вопрос, но я все же могу сделать два предположения: первое из них состоит в том, что инквизитор понимает, насколько хороши записи нашего Библиариум Санкторум (а возможно, даже непосредственно Ордо Псайкана) и пытается скрыть роль наших библиариев в этом деле, надеясь, что мы не станем обращаться к своим архивам и, таким образом, не сможем узнать правду. К сожалению, приняв это объяснение, мы явно переоценили бы Тота (точнее говоря, его осведомленность) и, одновременно, недооценили (его интеллект). Тем не менее, мне пришло в голову, что эта гипотеза отражает широкую распространенность примитивного страха перед библиариями, что я ранее также заметил и в поведении нашего собственного доблестного капитана. Возможно, распространенность личностей, пораженных этими пережитническими воззрениями, не ограничивается нашим орденом, но, скорее, характеризует весь Империум в целом? Это приводит меня к мысли о необходимости предпринятия дальнейших действий.

Второе предположение еще более зловеще, так как предполагает, что в Инквизиции существуют силы, которые сознательно пытаются саботировать действия Третьей роты Кровавых Воронов. Оно связано с тем, что слухи об инциденте на Кирене каким-то образом достигли полковника Брома еще до нашего прибытия. Вне зависимости от причин, я полагаю, что магистры ордена должны быть проинформированы о необходимости перепроверить наши контакты в Ордо Ксенос, возможно, с использованием дезинформации. Нам стоит начать с ордена Потерянной Розетты.

Гэбриэль наморщил лоб и бессознательно провел ладонью по шраму на щеке, пытаясь понять смысл рассуждений Исадора. В них не было строгой логики, какую он ожидал увидеть от библиария Кровавых Воронов, к тому же, к ним оказалась примешана порция паранойи касательно статуса ордена и, в частности, библиариев. Создавалось впечатление, что разум Исадора полнился страхами и сомнениями, словно его мысли были отравлены каким-то медленно действующим ядом. Гэбриэль впервые задумался над тем, что уничтожение Кирены могло куда сильнее отразиться на Исадоре, чем на нем самом. Исадор также мимоходом упоминал о голосах, нашептывающих ему истину, и Гэбриэль знал о путях библиариев достаточно, чтобы понимать, что это ненормально даже для них. На него понемногу снизошло озарение по поводу того, что его старый друг, вероятно, сходил с ума. Возможно, коварная мощь

Маледиктума пыталась соблазнить его с момента прибытия на Тартарус, так же как заточенный демон на протяжении тысячелетий окутывал своим медленно сочащимся колдовством население всего этого мира. Что Исадор имел в виду, говоря о связях с Киреной? Было ясно, что разумы псайкеров более восприимчивы к порче, чем у тех, кто лишен пси-способностей, хотя силы жителей Кирены были только зарождающимися, не отточенными как у Исадора. Тем не менее, Гэбриэль снова обратил внимание на мудрость ограничения допуска псайкеров в командные структуры ордена — с великой силой приходит и огромный риск. Видья был исключением, лишь подтверждающим правило, но не примером для беспрекословного подражания. И, конечно, никто не мог надеяться подражать синкретическому величию Императора, и даже Великого Отца. В конечном итоге имела значение обычная человеческая воля, должная держать даже самые великолепные силы и способности под контролем. У каждого человека есть свой предел. В конце концов, даже некоторые из примархов оказались сломлены во времена Ереси.

Был ли шепот, исполняющий симфонии в его собственном разуме, голосом демона, что обращался к нему как к вестнику лишь несколько дней назад? Скрывались ли в письменных разглагольствованиях Исадора зерна истины?

Почтенный Профиус проводил изыскания по поводу так называемого «падения» примарха-циклопа от учености и психической дисциплины к запретному и темному искусству колдовства. Его комментарии завораживающи, точны и оргинальны, и я рекомендовал бы их к прочтению всем вступающим в наш Библиариум Санкторум.

Кажется, что целью этих комментариев является объяснение его действий на Тартарусе, но, в более широком смысле, они призваны обеспечить идеологическую защиту и обоснованность исследовательской натуры нашего ордена. По-видимому, как и сейчас, проблема эффективности и надежности псайкеров, а также исследования невидимых или сокрытых сфер бытия находились в то время под пристальным вниманием. От Профиуса не укрылась двойная ирония того факта, что Империум одновременно нуждается и презирает могучих псайкеров и таинственное неземное знание, которое влечет за собой их сила. Похоже, что его комментарии были вдохновлены заданием в составе Караула Смерти на Тартарусе, когда представители Императорского Ордо Ксенос отправили его с целью завладеть фрагментом эльдарского Стенающего Рока для исследований и потенциального использования в качестве могучего оружия в арсенале Империума. Конечно же, подобные миссии являются одной из важнейших и интереснейших задач Караула Смерти, вследствие чего Кровавые Вороны имеют честь столь часто присоединяться к их рядам.

Рассматривая позиции инквизитора Тота и капитана Анджелоса во время нашей текущей миссии, я поражаюсь отсутствию у них видения и понимания. Похоже, они не в силах понять потенциальную ценность того, чтобы захватить Маледиктум для собственного использования. Они, скорее, стремяться уничтожить его. Они — недостойные сыны инквизитора Жордин и капитана Тритоса. И, похоже, мне предназначено сыграть роль их Профиуса, пусть даже вопреки слепоте моих братьев, если необходимо. Дабы то, что я сейчас планирую, не было ошибочно расценено как предательство, я должен представить здесь интерпретацию комментариев Профиуса для верного восприятия моих действий. Затем, прежде чем я отправлюсь в погоню за истиной, знанием и силой (как и велят мне мой долг и призвание), я вверю этот том заботам капеллана Пратиоса, так что Кровавые Вороны смогут понять мотивы моих действий, даже если их видение окажется слишком ограничено, чтобы их принять. Я молюсь Великому Отцу и Императору Человечества о том, чтобы Гэбриэль не встал на моем пути и с уважением отнесся к моим делам, как полагается Кровавому Ворону. Если он поступит иначе, нашему с ним когда-то несокрушимому братству окончательно придет конец.

Профиус представляет нам весьма убедительные комментарии касательно Никейского Эдикта, до наших дней ограничивающего свободы библиариев. Он убедительно доказывает, что принятие этого документа было результатом трусости психически неодаренных, ссылаясь на конкретных низменно восторжествовавших личностей. Профиус добыл копию «Гримуар Еретикус», в котором ясно заявляется, что во время того, что мы называем «Слушанием Тысяч» присутствовавшие библиарии попытались покинуть зал, будучи устрашены имевшей место совершенно реакционной и наполненной заблуждениями дискуссией. Другие раскопанные Профиусом записи, такие как эпическая баллада «Плач Просперо», подразумевают, что определенная атмосфера зависти и недоверия к психически одаренным всегда существовала даже среди сыновей Императора. Психически слепые боялись того, что не могли понять, так же, как они делают это сегодня.