Читать онлайн «Прокол». Страница 2

Метров через двести строго на север от «Мародёра» была Димкина любимая схованка — небольшой овражек, по краям заросший небольшими кустиками. Если спуститься вниз, то там оказывалось очень удобное для ночлега место — тихое, спокойное, закрытое от ветра, и есть где костёр развести. В своё время Димка Цой подрыл одну сторону овражка, вынес землю и получил в итоге небольшую уютную пещерку, как раз для такого вот сталкера-одиночки без определённых занятий. Там у Димки был организован схрон, на всякий пожарный, там вполне могло оказаться что-нибудь полезное для решения возникшей проблемы.

Решено-сделано. Димка Цой последний раз взглянул на изящно-хищные формы Мистера Совершенства, и быстро зашагал в сторону своего творческого убежища.

Где-то там был комплект рыболовных снастей с катушкой титапластовой нити, вот на неё-то, родимую и возлагал Димка свои надежды. «Холодец», ясный пень, сожрёт и прочнейшую полимерную металлизированную нить, и крючок из титанола, но ведь не сразу. Несколько секунд у Димки будет по любому. Про то, что аномалия как-то могла повредить пулемёту, Димка старался даже не думать. Совершенство невозможно испортить каким-то жалким «холодцом». Impossible, нахрен.

Вот с такими, примерно, мыслями Димка вломился в кустики и приготовился бодро сигануть вниз, не особо беспокоясь о безопасности — ну не могло с ним ничего приключиться в этом месте… И замер на месте, так и не опустив левую ногу. В пещере, в его обители и юдоли печальных блюзов лежал… в общем, это было здорово похоже на космический скафандр голливудских фантастических фильмов начала века. Серебристый, чуточку тусклый, слегка переливающийся, куча всяких прибамбасов понавешана, но ничего не выпирает и глаз не режет, шлем с затемнённым забралом, казалось, вырастал прямо из плеч. Ещё одно Совершенство, мать его за ногу. От фигуры в скафандре ощутимо веяло силой и неясной угрозой, но костюм был совершенно не похож на монстроподобные экзоскелеты вояк, «долговцев» или «монолитных».

А вот лежал кто бы там ни был не очень хорошо. Плохо лежал, если честно. Так может лежать человек, испытывающий сильную боль — на неловко подвёрнутой правой руке, скорчившись в позе эмбриона. Левая рука была плотно прижата к груди, согнутые пальцы, казалось, пытались расцарапать грудь, да так и замерли.

Приглядевшись, Димка заметил, как мелко подрагивают конечности инопланетянина, как едва заметно дёргается шлем. Цой знал, как это называется, в прошлой, досталкерской жизни пробовал было учиться в донецком меде. Тремор. Церебреллярный или рубральный, а там хрен его знает, от чего этого беднягу скрутило, кем бы он ни был.

Как только в голове Цоя сформировался диагноз после первичного осмотра, Димку сразу отпустило. Человек в беде, надо помочь. Незыблимое правило сталкера, закон, можно сказать. Но для начала надо было определиться с тем, чем конкретно помогать — то ли вкатить пару кубов чего-нибудь анаморфилсодержащего или радопротекторного, то ли пристрелить, чтоб не мучился. Иногда это самое то лечение в Зоне. Твёрдо решив немедленно продолжить осмотр и лечение, Димка Цой опустил замершую левую ногу на землю и приготовился к спуску. Но Зона, по-видимому, наконец решила внести свои пять копеек в эту далеко не простую ситуацию. Опустившаяся аккурат перед вылезшим из земли корнем левая нога зацепилась за него носком ботинка и Димка Цой, молодой, и в общем-то «зелёный» сталкер-одиночка, совершил свой самый экстремальный за последний год спуск в любимый овражек. Накопленная потенциальная энергия, перешедшая в кинетическую, обеспечила Димке сначала жёсткое приземление на крутой склон овражка, а потом и не менее жёсткое перемещение вниз в оригинальном стиле «кубарь». Ещё в полёте Димка автоматически сорвал с плечей и успел перехватить за гриф чехол с Гибсоном, благо в своё время озаботился попросить у механика Потапенко на кордоновском блокпосту вояк придумать что-нибудь удобное и быстросъёмное для дорогого инструмента. Потапенко, разомлевший после полкило водки и сорокаминутного анплаггеда[3] памяти Виктора Цоя, за сутки из стандартной разгрузки-«лифчика», кожаного чехла и при помощи какой-то матери соорудил действительно удобный и надёжный получехол-полукофр, снимающийся движением плеч, но абсолютно не спадающий и не мешающий при перемещениях по Зоне, зачастую не похожих на прогулку по парку. Восхищенный подарком Дима посоветовал Потапенко запатентовать изобретение, на что тот ответил обычным «та на хиба воно мэни трэба, краще заграй ще, хлопчэ, Цоя».

Рюкзак свой Димка всегда вешал на грудь, поскольку тот имел кевларовую подкладку и полимерные вставки задней стенки, придающие рюкзаку форму и одновременно работающие как лёгкий бронежилет. Эта компоновка имела также и другое назначение — будучи иногда враспистон пьяным, Димка мог и не заметить столб или канаву, поэтому рюкзак выполнял функции подушки безопасности или демпфера. А что касается безопасности Гибсона, то Димка Цой скорее согласился бы разбить себе морду, чем хотя бы поцарапать драгоценную гитару. Но такое случалось не очень часто и не повсеместно, поскольку утрата контроля в Зоне хоть ненадолго обычно заканчивалась летальным исходом, иногда медленным и всегда крайне болезненным.

Поэтому, благополучно окончив попытки пробить телом поверхность земли, Димка в первую очередь убедился, что с лучшим другом всё в порядке, а уж потом поспешил на помощь странному то ли космонавту, то ли водолазу с планеты Серебряных Человечков. И сразу же столкнулся с серьёзной проблемой — доступа к телу не было.

Костюм не имел никаких видимых швов или инструкции по расстёгиванию, через затемнённый материал забрала не было видно аж ничего, поэтому затруднительно было сделать вывод — человек ли это, или какой-нибудь антропоморфный зеленокожечешуйчатошёрстый многохер. Или вообще, киборг-андроид, помесь робокопа с терминатором.

— М-дя-а-а-а, дела… — задумчиво протянул Димка Цой. А потом произнёс ещё несколько известных слов, смысла не несущих, зато верно отражающих эмоциональное состояние. То ли это было официальным способом открывания костюма, то ли проклятья возымели действие, но непрозрачное забрало вдруг с тихим жужжанием скользнуло куда-то вверх и внутрь шлема, открывая бледное, покрытое каплями пота, вполне человеческое лицо. Губы, имеющие нездоровый фиолетовый оттенок, дрогнули, и Димка Цой услышал, как незнакомец тихо, но чётко и разборчиво произнёс:

— Сталкер[4], помоги.

Дмитрий Галько попал в Зону летом 2039 года вполне законно и комфортно. После известных событий 2032 года кое-что изменилось и в самой Зоне и по отношению к Ней, хотя и не слишком кардинально. Сталкеры больше не были вне закона, вернее, те сталкеры, которые, подписав договор о сотрудничестве, официально считались полевыми работниками комиссии по исследованиям аномальных явлений АН Украины. Сюда же присоседились бундесы и варяги, немцы и шведы то бишь. А Россия и Америка давно уже тут паслись, с самого начала эпопеи под названием Зона.

На данный момент в Зоне сложился довольно таки устойчивый конгломерат группировок, территория была чётко поделена на сферы влияния, впрочем, легко нарушаемые периодически. В зависимости от необходимости, «Долг», ставший теперь официальной негосударственной силовой структурой, контролирующим и карающим органом в Чернобыльской зоне отчуждения, то начинал гонять «диких» сталкеров, «последних непродавшихся», то организовывал очередной крестовый поход на Радар и подступы к Припяти. Этот путь теперь полностью контролировал «Монолит» и недавно возникшее, так сказать, дочернее подразделение фанатиков-неофитов под названием «Зов Монолита». Последние возникли из остатков раздолбанной в пух и прах «Свободы», расколовшейся на два лагеря. Первая и самая многочисленная часть анархистов-растаманов примкнула к «монолитным» на каких-то там договорных основах и довольно неплохо теперь себя чухала, получив в распоряжение Радар и пригородную часть Припяти. Места там стали не то, чтоб совсем непроходимыми, артефакты как на грядках росли, но желающих пройти тем путём в Припять находилось немного. Снайперы, автоматические стрелковые комплексы, мутанты и «опалённые сиянием», зомбаки, проще говоря, аномалии и, само собой, пси-поле Радара, полностью перестроенного «Монолитом», не способствовали активному отдыху в этих местах. Впрочем, находились смельчаки, ходившие туда за артефактами. Кое-кто даже вернулся. Как — это уже другой вопрос.

Оставшиеся «вильни» были изгнаны на станцию Янов, где закрепились на цементном заводе и тихонько себе додыхали, вяло повоёвывая с мелкими бандюковскими шайками с Затона, поскольку ни «Долг», ни вояк они уже не интересовали. Но кого-то они таки интересовали, поскольку с голоду не помирали, а снаряжение и оружие были вполне современными.