Читать онлайн «Шерас. Летопись Аффондатора. Книга первая. 103-106 годы». Страница 215

Все, кто слышал эти слова, закивали головами, все, кроме ДозирЭ. Либерий обратил на это внимание.

– Ты не согласен со мной, ДозирЭ? Насколько мне известно, ты – один из героев Кадишского сражения. Партикула «Неуязвимые», в который ты состоял, сломила тогда дух иргамов, предприняв отчаянную атаку, и повела за собой всю нашу армию.

– Под Кадишем мы в любом случае одержали бы победу! – горячо отвечал молодой человек, вызвав своим ответом улыбки военачальников и укоряющий взгляд находящегося здесь же Идала. – Что касается сегодняшней атаки, то, мне кажется, виноваты вон те голые дикари. Они смешались с конными цинитами, слишком уплотнили общий строй, который в подобной атаке должен быть «свободным», и, таким образом, лишили конников всякого маневра. Это непростительная ошибка.

Ибабд изумился точности ответа, а вельможные мужи перестали улыбаться.

– Быть тебе военачальником, – сказал довольный либерий.

Между тем первая атака союзников закончилась их всеобщим бегством. Легковооруженные авидронские всадники бросились за отступающими отрядами и успели нанести им значительный урон, но Ибабд, опасаясь того, что они слишком увлекутся преследованием и будут сами атакованы, приказал отозвать их на исходные позиции.

После небольшой передышки «союзники» вновь пошли в атаку. На этот раз авидроны увидели надвигающуюся на них по всей ширине фронта многотысячную тяжеловооруженную фалангу. Воины вражеского монолита были в массивных глухих шлемах с треугольными вырезами для обзора, в сплошных доспехах и с длинными копьями. То были пизарцы, посланные сюда своим интолом; приглядевшись, авидроны насчитали десять шеренг – примерно четырнадцать тысяч человек. Монолит прикрывался спереди высокими железными щитами, на которых была изображена гремучая змея, выпустившая жало.

Когда фаланга приблизилась на сто пятьдесят шагов, циниты Кадишской либеры по сигналу обрушили на пизарцев шквальный удар метательных снарядов. Он был настолько силен, что движение монолита тут же захлебнулось.

Однако «союзники» осмотрелись, увидели, что урон невелик, поскольку тяжелое вооружение надежно их защищает, и продолжили наступление. Вдруг воин в первом ряду монолита, вскрикнув, покатился на землю, за ним второй, третий, а вскоре уже все воины первых шеренг начали спотыкаться. Всё движение смялось, и пизарцы вновь остановились. Оглядевшись, они увидели, что вся земля под их ногами усыпана рогульками величиной с медовый орех, состоящими из острых железных шипов. Путь, усеянный такими шипами, авидроны шутливо называли «дорогой смерти». Наступив на такую рогульку, воин неизбежно получал легкое ранение и не мог продолжать бой.

Любой монолит, тем более с широким фронтом, требовал строжайшего сохранения линий строя, иначе его быстро расчленяли и разбивали, поэтому пизарцы долго выравнивали ряды, а также заполняли цинитами из задних шеренг места раненых и убитых. Авидроны тем временем продолжали обстрел. Несколько тяжелых камней, пущенных из гигантских камнеметов, рухнули на головы «союзников», снова образовав в их строю широкие бреши.

Потери пизарцев росли. Самые отчаянные из легковооруженных авидронов уже подбегали к беззащитному монолиту совсем близко и метали дротики. Подъехали заградительные колесницы, развернулись, и лучники, находящиеся в них, стали почти в упор расстреливать первые ряды тяжеловооруженных. Сотня авидронских цинитов с ручными камнеметами на плечах вышла вперед, выстроилась по центру и залпом обрушила на союзников град камней.

Наконец пизарцы стали откатываться назад, так и не убив ни одного авидрона. Ибабд ликовал.

«Союзники» осознали свою ошибку и, прежде чем атаковать основными силами, решили расправиться со вспомогательными авидронскими отрядами. Они бросили в бой воинов из племени вудов – пращников, лучников и копьеносцев. Вуды быстро очистили дорогу от рогулек, и некоторое время шел тяжелейший метательный бой, часто переходивший в рукопашную схватку. После изнурительного кровопролитного сражения вудам удалось пробиться к валилам авидронов и даже несколько из них поджечь, но дикарей было не так много – тысяч пять, и именно здесь их остановили. Началось жестокое побоище, и больше половины вудов перебили, а на оставшихся неожиданно спустили собак. Увидев рослых разъяренных псов, закованных в панцири, их налитые кровью глаза и страшные оскаленные пасти, «союзники» в ужасе побежали. Несколько сотен из них кровожадные собаки разорвали в клочья.

Авидроны находились в самом приятном расположении духа, считая, что смогут совладать с посланцами Фатахиллы. Однако за третьей атакой последовала четвертая, потом пятая, за ней шестая… Часть авидронских валил сожгли или опрокинули, погибло много пеших и конных лучников, пострадало больше половины колесниц, было перебито около полутысячи собак, и вскоре Ибабд приказал вспомогательным силам отступить по проходам, образованным в основном строю. Изнуренные бесконечным тяжелейшим боем, легковооруженные отошли в тыл, где, вконец обессилевшие, рухнули на землю. Многие из них, невзирая на раны, отказались идти в лагерь. К ним тут же подъехал Ибабд и сердечно поблагодарил их. Воины заметно приободрились и изъявили желание вновь отправиться в сражение. Либерий ответил, что они сделали всё возможное и теперь – он очень на это надеется – их помощь больше не понадобится.

Было еще утро, когда в атаку на авидронов вновь пошел монолит Пизар. Вскоре произошло столкновение. Некоторое время казалось, что Кадишской либере приходится очень тяжело: оба крыла авидронского строя, где находились средневооруженные, под натиском закованных в железо копьеносцев дрогнули и чуть отступили. Но авидронский монолит по центру устоял, удержал позицию, а вскоре сломил натиск противника и сам двинулся вперед. После непродолжительного боя задние шеренги пизарцев вдруг побежали, центр их тут же провалился, стал откатываться, а затем и сам обратился в бегство. Видя это, фланги «союзнического» монолита стали пятиться назад. Седьмую атаку тоже отбили.

После пешего монолита вперед двинулась конница интола Пизар, которая была остановлена быстро возведенным частоколом и понесла большие потери, а за ней на Кадишскую либеру обрушилась орда бешеных бедлумов, известных всему Междуречью своей отчаянной храбростью и незаурядным боевым мастерством…

Близился вечер, и вместе с ним в ущелье опустилась прохлада. Изрытая копытами лошадей земля увлажнилась. Всё это время шло тяжелейшее сражение, авидроны отбили девятнадцать атак, несколько раз отступали, спасая положение тактическими уловками и фланговыми ударами. Один раз отступали ложно, захватив в «мешок» отряды лимских вождей, и почти все эти отряды уничтожили. Авидроны наголову разбили бионридских наемников и многочисленный, но откровенно слабый монолит союза городов Вастаху. «Союзники» действовали несогласованно, допускали постыдные просчеты и ошибки, часто предпринимали абсолютно бессмысленные маневры, посылая тысячи полуголых дикарей или светлолицых горожан на верную смерть.

Авидроны тоже несли значительные потери – больше половины либеры уже было выведено из строя, но Ибабд не сомневался в победе – его вера воодушевляла военачальников, через них передавалась цинитам. Он приписывал все успехи исключительно силе авидронского оружия и духу авидронского воинства; либерий не знал, что творилось на самом деле весь этот день в стане противника и что происходит там в данный момент. Он даже не мог представить, что наследник трона Галермо юный Баготерий, назначенный самим Фатахиллой возглавлять союзное войско, после первого постыдного отступления своих воинов, на которых он возлагал все чаяния, был самым оскорбительным образом смещен со своего поста. Власть над объединенной армией захватили хитроумный интол Пизар и один из самых влиятельных вождей бедлумов. Однако подобный исход устроил далеко не всех. Новым полководцам отказались подчиняться лимские вожди и грозный интол Чивис. Несколько племен обыкновенных земледельцев, пригнанных на поле боя едва ли не силой (флатоны захватили в заложники десять тысяч их женщин вместе с детьми), во время перепалки между интолами, вождями и военачальниками, никем не замеченные, просто покинули ущелье, предоставив возможность оставшимся «союзникам» самим «вершить справедливость» над авидронами.

Не знал Ибабд и того, что разгромленные вуды после своего бесславного отступления были обидно осмеяны бедлумами. Вуды оскорбились и схватились за оружие. Чтобы не допустить внутренней распри, вожди обоих племен съехались на совет, но только он начался, молодой бедлумский вождь, почувствовав себя униженным, убил предводителя вудов. Между племенами произошла кровопролитная стычка, которую с трудом остановили. Вуды, забрав тело своего вождя и прокляв бедлумов и флатонов, покинули место сражения.