Читать онлайн «100 знаменитых судебных процессов». Страница 167

Понятно, что присяжные не рискнули оспорить позицию судьи и вынесли вердикт «виновен». А поскольку по действующему в США законодательству в установлении меры наказания заседатели не участвуют, этот вопрос решал лично Томсен. Он приговорил Филиппа Берригэна к шести годам заключения, Дэниэля — к трем. Различные сроки тюрьмы получили также другие члены группы «людей в черном». Напоследок судья прочел подсудимым моральную сентенцию, смысл которой сводился к одному: в американской тюрьме не хватает талантливых заключенных, которые могли бы влиять на души узников.

Это напутствие имело совершенно неожиданные последствия: спустя несколько месяцев Томсен получил из тюрьмы Дэнбери письмо от Дэниэля Берригэна, заключенного № 23742/145. Тот с иронией сообщал, что принял «искренность слов» судьи и его призывы употребить талант проповедников для работы с узниками к сведению. Оказалось, правда, что исправление преступников тесно связано с проблемой морального обновления общества. Ведь люди, у которых просыпается совесть, не желают мириться с Америкой, где «царят расизм, эгоистическая экономика и политика войны». А значит, настало время расправиться с «империей тюрем» и сокрушить ставшую правдой жизни ложь о том, что «в США быть бедным — значит быть преступником».

Приговор суда в отношении «людей в черном» неоднократно пересматривался в различных судебных инстанциях страны. Наконец, очередь дошла и до Верховного суда

Америки. Но этот орган отказался принять апелляцию, поскольку в ней не имелось «убедительных данных о допущенных первой инстанцией существенных юридических ошибках». Морально-этические и религиозные соображения суд в который раз признал не имеющими отношения к делу.

Поскольку все юридические возможности добиться оправдания оказались на этом исчерпаны, «кейтонсвильская девятка» решилась на отчаянный шаг. По истечении срока отсрочки наказания, предоставленного для обжалования приговора, они перешли на нелегальное положение, не явившись в установленный день в тюрьму Льюисберг. Дэниэль Берригэн позднее писал, что, поскольку борцам за мир затыкали рот, продолжая войну, которая стала нескончаемым кошмаром, суды превратились в орудие поджигателей войны, а правительство — в великого инквизитора, а значит, люди не должны подчиняться их воле. Поэтому «люди в черном» решили не прекращать сопротивление милитаристскому безумию. В течение нескольких недель священники и их соратники выступали на многочисленных импровизированных митингах, проповедовали в католических костелах, передвигаясь по всей стране и скрываясь на конспиративных квартирах. Участники беспрецедентной акции понимали, что долго такое положение вещей сохраняться не может, и поэтому стремились максимально использовать каждую минуту, пропагандируя пацифистские идеи.

Агенты ФБР довольно быстро вышли на след «кейтонвильской девятки» и в несколько приемов упекло беглецов в федеральную тюрьму Льюисберга. Там уже сидело около сотни молодых американцев, угодивших за решетку за отказ принять участие в войне во Вьетнаме. Пасторы постарались сделать так, чтобы в СМИ попала информация о том, что проблема политзаключенных в США — не вымысел противников «американской демократии», а жестокая реальность. Братьев Берригэн срочно изолировали от других узников и перевели в блок со строгим режимом содержания, а затем и вовсе препроводили в тюрьму Дэнбери — учреждение «максимальной безопасности». Имена священников начали пропадать со страниц прессы, антивоенное движение обзавелось новыми лидерами. «Люди в черном» оказались практически забытыми.

Внезапно СМИ опубликовали ошеломляющую новость: директор ФБР Эдгар Гувер объявил о существовании организации «Тайное общество восточного побережья во имя спасения жизней», готовившей заговор против правительства. В планах террористов стояли взрыв системы коммуникаций правительственных зданий в Вашингтоне и похищение высокопоставленного сотрудника Белого дома. Такими радикальными мерами заговорщики якобы собирались добиться прекращения войны во Вьетнаме. Вскоре в газетах замелькали сообщения о том, что похитители покушались на главного помощника президента по вопросам национальной безопасности Г. Киссинджера, а руководили заговорщиками братья Берригэн. Следующим шагом стала публикация имен «соучастников» братьев — троих известных католических священников (Н. Маклоглина, Дж. Вендерота. Э. Скоблика), профессора истории искусств Э. Макалистер и доктора философии профессора Э. Ахмада.

Берригэны сразу же потребовали созыва прессконференции, объявив эти заявления прессы очередной провокацией ФБР. Директор тюрьмы, сославшись на существующие режимные правила, разрешения на это не дал. Тогда заявление братьев огласил собравшимся у ворот тюрьмы Дэнбери журналистам адвокат «людей в черном» Уильям Канстлер. Берригэны уверяли, что никакого заговора не существует, и эта выдумка правительства — не более чем попытка разгромить движение за мир, выставив его активистов в неприглядном виде.

ФБР тут же принялось лихорадочно фабриковать улики против Берригэнов, использовав в качестве провокатора одного из заключенных, агента Бойда Дугласа (в недавнем прошлом рецидивиста с солидным «послужным списком»). Дуглас сумел втереться в доверие к Филиппу Берригэну, состряпав историю о том, как он, участник войны во Вьетнаме, угодил за решетку за выступление против окончания агрессии. Провокатор сообщил, что у него имеется скрытый от тюремной администрации канал связи с волей. Священники начал регулярно передавать через этот мнимый канал записки, которые тут же попадали в фэбээровское досье. Собственно, ни о какой тайной организации в этих письмах речь не шла, но благодаря им полиция выявила и взяла под негласное наблюдение круг сторонников братьев Берригэн. Позднее Дуглас, пользуясь именем Филиппа Берригэна, втерся в доверие активистов антивоенного движения. Затем он объявил, что служил сапером, хорошо знает подрывное дело и готов предложить свои услуги борцам за мир. Но реакция сторонников священников разочаровала ФБР: они не желали марать руки террористическими акциями, киднеппингом, выкупами и прочей грязью. Тем не менее спецслужбы все же сумели состряпать своеобразный «коллаж» из магнитофонных записей бесед провокатора с руководителями антивоенного движения, создав видимость обсуждения планов терактов и диверсий.

В январе 1971 года в Гаррисберге (Пенсильвания) новое уголовное дело, заведенное на братьев Берригэн, слушалось Большим жюри. ФБР приложило массу усилий, чтобы создать ряд «неопровержимых улик», однако в этом не преуспело. Но несмотря на отсутствие хоть сколько-нибудь убедительных доказательств вины подсудимых, 12 января федеральное

Большое жюри обвинило участников «тайного общества» в заговоре с целью организации взрыва и похищения человека. Каждое из таких преступлений в отдельности предполагает наказание в виде длительных сроков тюремного заключения вплоть до пожизненного. Кроме шестерых обвиняемых, в обвинительном акте фигурировали имена их семерых «соучастников»: священников Дэниэля Берригэна и Поля Мейера, монахинь Джог Игэн (бывшей настоятельницы нью-йоркского отделения ордена «Священное сердце Девы Марии»), Беверли Белл и Марджори Эшюмен, профессора физики Уильяма Дэвидона, участника пацифистского движения Томаса Дэвидсона. Им, в соответствии с действующим законодательством, тоже грозило лишение свободы вплоть до пожизненного. Но для того, чтобы вынести обвинительное заключение, Большому жюри были необходимы веские доказательства. А ихто как раз прокурор и не предоставил. Министерство юстиции настояло на продолжении расследования, подключив к этому ведущих специалистов не только в области следственной работы, но и по фабрикованию улик. И тут. Из Вашингтона пришло ошеломляющее известие: защиту обвиняемых решил возглавить бывший министр юстиции Америки Рамсей Кларк. Делал ли он это в расчете получить голоса на дальних подступах к президентским выборам или просто дал волю давней неприязни к шефу ФБР Гуверу, неясно. Но Кларк был известен также тем, что добивался рассмотрения вопроса о конституционности войны во Вьетнаме Верховным судом США, поддерживал иск эскимосов Аляски, требовавших возвращения незаконно отчужденных у них земель, организовывал бесплатные юридические консультации для арестованных участников антивоенного марш протеста. Вскоре к группе защитников присоединились и другие видные общественные деятели Америки: профессор права Гарвардского университета Леонард Бодин, 10 знаменитых адвокатов США, бывший кандидат в сенаторы от демократической партии Поль О’Двайер. Министерство юстиции засуетилось, собрав в качестве обвинителей лучших юристов, имевших большой опыт выступлений в судах в качестве обвинителей. Руководить ими должен был заместитель министра юстиции Уильям Линч. Обвиняемые не признали себя виновными по всем предъявленным пунктам обвинения, потребовав приобщить к делу их заявление о том, что они стали жертвами нечистоплотности ФБР и Министерства юстиции. Берригэны и их группа доказывали: единственный заговор, в котором они принимали участие, — это заговор по спасению человеческих жизней.