Читать онлайн «История лица. Мастерская физиогномического психоанализа». Страница 107

Фельдмаршал ЭРИХ фон МАНШТЕЙН

Список его побед и военных достижений весьма впечатляющ (см. Главу 11). Манштейна прозвали «королем маневра», так как зачастую ему приходилось иметь дело с превосходящим по силе противником. Удлинители глаз и целая сеточка «лучиков солнца» вверх к вискам – наглядное доказательство ярких комбинаторных способностей в стратегии принятия решения. Плюс, отлично выраженная лобная «сборка». А вот веки все же заметно приспущены – фельдмаршал больше верил своему собственному видению и предвидению, нежели наводящим слабым сигналам внешней среды. Симптоматично, но он так и не смог предвидеть роковую для него переброску советских ударных частей с южного Букрынского плацдарма на северный Лютежский. В итоге потеря Киева и огромные стратегические клещи на флангах его группировки. Из череды «котлов» Манштейну так и не удалось вырваться. В итоге – неизбежная почетная отставка. Под глазами – «мешки» и изогнутая «морщина цели». Нелегко давались компромиссы фельдмаршалу, но он на них шел. Мощный крючковатый нос с горбинкой. Очень глубокие морщины от крыльев носа к наработанным удлинителям рта. Далее продолжается на челюсть «сомовья» морщина. Дальний рот, кстати, не очень большой, ближе к маленькому, с очень развитыми губами. Превосходная сенсорика. У губ совершенно четкий контур. Фельдмаршал был весьма щепетилен в вопросах армейского товарищества и служебной этики. Нижняя губа активно выдвинута вперед и снабжена мощным мышечным валиком. Чего-чего, а противника Манштейн, точно, не боялся и охотно рисковал ситуацией. Между выступающим говорильным подбородком и ртом – разделительная морщина. Фельдмаршал не любил забалтывать возникшие проблемы, но также обладал даром убеждения. Вот если бы только не приспущенные веки. При необходимости фельдмаршал мог бы оправдать любую проигранную кампанию, но делает это в своих мемуарах не так уж часто. Челюсть средних размеров, в меру широкая и удлиненная, и ее вряд ли назовешь тяжеловесной. Так что приверженность к маневрам отчасти понятна. Ниже щек – сильные волевые тяжи. Если было нужно, Манштейн посылал свои танковые дивизии напролом. Но, по возможности, не в лобовом направлении. На лбу у маршала четко прослеживается «морщина Марса» и морщина… Венеры слева (правое полушарие) плюс кустистые брови. Ресницы еще более примечательны – длинные и густые, судя по волосам, скорее всего не жесткие. Так что в груди профессионального солдата билось отнюдь не твердокаменное сердце. Чарующие мазки природы его пленяли не менее, нежели оперативное мастерство на поле боя. Впрочем, трезвый расчет и логика всегда присутствовали в момент принятия решения, обратите внимание, насколько явно сдвинут пробор в волосах в сторону правого полушария. Лоб также по максимуму открытый. И все же фельдмаршал принадлежал к людям правополушарного психотипа. Разрешение задачи он видел сразу же в целостном образе и зачастую совершенно неожиданно для противника. Иначе бы его не прозвали королем маневра.

ГРАБИН ВАСИЛИЙ, конструктор артиллерийских систем

Пушки конструктора Грабина, пожалуй, решили перелом Великой Отечественной войны. Потому как становились поражающим заслоном перед танковыми клиньями немецкого вермахта уже зимой 1941–1942 годов. 76-мм дивизионная пушка Грабина – это тяжелые бои под Сталинградом у реки Мышковки против 4-ой танковой армии Гота, идущей на прорыв к окруженному Паулюсу. Потом – раскаленный ад горящей стали на Курской дуге. Затем – бои за форсирование Днепра, когда пушки переправлялись на чем угодно, но без них никак нельзя было удержать плацдармы.

Прорыв танковых дивизий Манштейна на возврат Киева был остановлен истребительно-противотанковыми полками именно с «грабинскими» пушками. На знаменитой «тридцатьчетверке» также его пушка – Ф-34. Эти танки и пушки завершили разгром элитных дивизий СС на Правобережье Украины и в Корсунь-Шевченковском котле. Его 76-мм дивизионная пушка дойдет до Берлина и Порт-Артура, она еще пока стоит на постаменте в немецком городе Потсдаме. На фотографиях победного 45-го солдаты, прощаясь со своим орудием, целуют его. Вряд ли такие моменты можно было запечатлеть ради пропаганды. Знамя с изображением Ленина-Сталина и лучезарной звезды – понятно. Но вот чтобы дульный тормоз пушки. Значит, спасала и не подводила, родимая. Ведь пушка стреляет настильным огнем, то есть в упор. Очень часто в боевой ситуации – по прямой наводке и без прикрытия. Пушка – кинжальный серп для наступающих. Смертельное отрезвление для танкового и мотопехотного атакующего ятагана. В тот момент, когда противник уже ликует, предвкушая скорую победу, на его пути встает непреодолимый заслон пушечного огня. Пушка тоже уязвима, но дуэль, навязанная ею, бескомпромиссна. 100-мм полевую пушку Грабина, образца 1944 года называли не иначе как «зверобоем». Лучше не скажешь.

Лицо у Грабина Василия Гавриловича во всех отношениях примечательное. Вот уж где генетическая природа не поскупилась. Мощнейшая челюсть с «бульдожьими» желваками, крупный рот с «сомовьими» удлинителями, мышечные продольные тяжи на щеках. Вот где силища! Автор пушек под стать своим детищам. Один лишь факт. Свою знаменитую 76-мм пушку Грабин делал против воли наркомата оборонной промышленности и наркомата обороны. Господствующая тогда советская военная доктрина предполагала только наступать, но не обороняться против атакующего противника. Грабин выдерживал нападки и продолжал делать свое дело. Обратите внимание, насколько мощно развиты уши – очень длинные, растопыренные, посажены низко в области скул и верхних желваков. Конструктор предвосхитил стиль будущей войны. Кстати, у немцев аналогичной полевой пушки так и не оказалось. Лавину «Т-34» они останавливали зенитными орудиями и встречным танковым боем. Нижняя губа у этого человека по максимуму выпячена, с мощным выраженным мышечным валиком. Его пушки были легки, удобны, надежны и с большой поражающей мощностью. Прощупана каждая деталь конструкции. Грабин лично все испытывал, что называется, на собственной шкуре. А вот нос – короткий, впечатляюще широкий, с открытыми ноздрями. Боксерский нос «высшей категории». Пушка – это ведь тоже контактный спарринг с противником. На поражение в ближнем бою. Глаза глубоко посажены, слегка продольные и прищурены «на прицел». Такая профессия была у этого человека. Брови густые и нависшие. Не боялся смотреть на любую проблему в упор. Выступающий громадный лоб и тщательно выбритая голова. «Сборка» все же сильнее «эго», виски развиты, но уступают. Сочетание глубоких чувств, творчества с «железным» расчетом и несокрушимой волей сознания. Лед и пламень – воедино. Его 100-мм полевая противотанковая пушка, действительно, непревзойденно красива в своем конструктивном воплощении. Василий Гаврилович Грабин, наверное, был великим поэтом огня и металла.