Читать онлайн «Проклятие Галактики». Страница 37

Снова перевернув «Ральт» вверх ногами – чтобы преследуемый получил чуть больше удовольствия от полета, а заодно не вмешался ненароком в управление, занявшись чем-нибудь более полезным, например собиранием высыпавшихся из карманов предметов, – Ник качнул хендстик из стороны в сторону. «Препятствие!» – взвизгнул бортовой компьютер, но было уже поздно: фланкер с грохотом ударился правым бортом о ближайшую опору транспортной эстакады, а затем симметрично отрихтовал об ограждение автострады левый борт. Судя по донесшемуся сзади пронзительному скрежету, «Одион», рассыпая искры и теряя элементы аэродинамического обвеса, поспешил повторить этот геройский поступок. Что ж, без парочки спойлеров этот спортивный фланкер явно потеряет в быстроходности и устойчивости. Закрепляя успех, Ник с усилием потянул хендстик влево, перевернув помятый «Ральт» в нормальное положение, и, помогая себе педалями, направил аппарат навстречу высившейся над дорожной развязкой глухой стене какой-то производственной постройки. Скорость была велика, а законов физики никто не отменял, но на стороне Ника оказалось умение обращаться с летающей техникой. Он рывком переместил селектор газа в положение «реверс», дернул кран выпуска шасси и, сбросив с панели управления защитный колпак, надавил кнопку включения спасательной системы. Загудел сорванный с фюзеляжа воздушный поток, а спустя краткий миг позади оглушительно хлопнул раскрывшийся парашют. Получив неожиданный импульс на торможение, «Ральт» клюнул носом и завалился в отвесное пике, теряя остатки высоты. Прежде чем аварийные гравикомпенсаторы погасили удар от встречи с землей, Ник успел разглядеть промелькнувшую над его головой черную тень, а затем услышал оглушительный грохот, словно кто-то ударил гигантским молотом по пустой металлической бочке.

Некогда элегантный и изящный корпус «Ральта» теперь представлял собою плачевное зрелище: в результате жесткой посадки он буквально сложился гармошкой, двери перекосило и заклинило, вследствие чего Нику пришлось выбираться наружу выбив ногами чудом уцелевшее лобовое стекло. Признаться, он не слишком расстроился этому обстоятельству: из уплаченной им суммы в триста пятьдесят дариев едва ли не треть отправилась на счет страховой компании, так что прокатной конторе наверняка компенсируют стоимость машины. «Одиону» пришлось гораздо хуже: на серой стене здания красовалось круглое, покрытое жирной копотью пятно, а то, что осталось от самого фланкера, оказалось рассыпано ровным слоем на площади в несколько сотен квадратных метров. Ник даже не стал проверять, что сталось с пилотом: электроника его машины согласно заложенной в нее программе автоматически послала вызов полицейским, пожарным и медикам, которые прибудут сюда уже с минуты на минуту. А у него не было ни малейшего желания общаться с полицией, особенно учитывая полное отсутствие каких-либо документов.

Конечно, встроенная в терминал прокатного сервиса камера зафиксировала его лицо, конечно, полиция объявит скрывшегося пилота в розыск, думал про себя Ник, спешно удаляясь от места происшествия по узкой тропе, петляющей меж поддерживающими дорожное полотно массивными опорами. Потом они расшифруют записи бортовых самописцев, и станет ясно, что прямого контакта между фланкерами не было, а значит, все, что произошло, – это ошибка пилотажа. Формально «Одион» разбился по трагическому стечению обстоятельств. Несчастный случай. Но это будет потом. Сейчас же лучше лишний раз не высовываться и стараться поменьше попадаться на глаза служителям правопорядка.

Вскоре тропинка вывела его на пустынную улицу, ведущую сквозь застроенный невысокими частными домами квартал. Между зданиями и тротуаром тут и там виднелись ухоженные палисадники, украшенные аккуратными газонами или невысоким кустарником, мирно шелестящим на ветру голубой листвой. Ник шел вперед, пока еще не представляя точно, куда именно он направляется. Нужно отыскать спокойное место, где можно было бы перекусить, отдохнуть и, чего уж греха таить, посетить туалет. Ну а потом придется подумать о ночлеге и заняться дальнейшими планами, благо времени на это у него имелось в избытке: ведь световой день на Калорисе длится шестьдесят три стандартных часа.

Шагая по выложенному ровной плиткой тротуару, Ник подумал о том, насколько все-таки спокойна и размеренна жизнь в современном мире. Практически все колонизированные человечеством планеты подчиняются стандартным сводам законов, имеют единую экономическую систему и в целом похожи друг на друга. Не климатом и экосистемой, конечно, тут как раз наблюдается поражающее воображение разнообразие, а общим укладом. Ник вспомнил несколько исторических нейрофильмов, реконструировавших жизнь в крупных мегаполисах начала двадцать первого века. Грязные, замусоренные улицы, наполненная непригодным для дыхания химическим коктейлем атмосфера, напрочь лишенный каких-либо систем безопасности примитивный транспорт, управлять которым ныне взялся бы разве что полоумный самоубийца. Узкие, разбитые, плохо освещенные дороги, вопрос выживания на которых зависел исключительно от ловкости и реакции водителей. Меняющиеся каждый день законы, защищающие лишь интересы приближенных к власти мелких феодалов, и их слуги, формально призванные оберегать этот самый закон и порядок, а на деле готовые безнаказанно ограбить, убить или без суда и следствия бросить в острог любого зазевавшегося простолюдина. Бесчинствующая на улицах мелкая преступность и разносящие болезни, а порой нападающие на прохожих бродячие животные. Социальное разделение, полное отсутствие понятий справедливости, частной собственности и личной свободы. Неразвитая медицина, госпитали, в дурно пахнущих коридорах которых умирают брошенные на произвол судьбы люди. Грязные, благоухающие испражнениями подъезды заполненных насекомыми и грызунами домов-муравейников с ветхими кровлями, опасными подъемными механизмами и сочащимися ржавой водой трубами. «Техновек» – понятие, ставшее ныне синонимом чудовищной дикости, первобытной, жестокой и примитивной цивилизации, умудрившейся, тем не менее, каким-то чудом проложить человечеству первую тропинку к звездам. Сейчас даже трудно поверить, что человечество когда-то пережило столь мрачный и тяжелый период своей истории. Интересно, как вообще выживали люди в таких ужасных условиях? Ведь они тоже, наверное, о чем-то думали, во что-то верили, надеялись, мечтали, любили и ненавидели… И тогда в точности так же ходили по улицам Земли мужчины, женщины и дети, далекие прапрадеды Ника, прах которых уже давным-давно истлел и развеялся в глубине минувших лет…

– Вы голодны и устали? – вывел его из задумчивости бодрый и мелодичный женский голос. – Кафе-бар «Шарлотта» предлагает вам разнообразное меню, состоящее из блюд земной и калорианской кухни. Мы принимаем к оплате дарии, цифровые сертификаты галактического кредитного общества, безналичные средства платежных систем «копилка» и «старкойнс». В настоящий момент свободно четырнадцать столиков…

Среагировав на приближение Ника, прямо в воздухе вспыхнула и заплясала объемная видеовывеска кафе, а в нос ударил специально сгенерированный парфосинтезатором насыщенный аромат жареного мяса, соуса и специй. Был бы он женщиной, призывный голос оказался бы, скорее всего, мужским.

От головокружительного запаха у Ника в буквальном смысле потекли слюнки. Не в силах бороться с искушением, он свернул в прохладную темноту бара, в дверном проеме которого едва заметно колыхалась пелена слабого силового поля, изолирующего внутренние помещения от уличного шума и жары. Кафе оказалось крошечным, несколько мест было уже занято, зато в дальнем углу зала обнаружился проход в уютный внутренний дворик с цветами и фонтаном, где в настоящий момент не оказалось решительно никого. Усевшись за один из свободных столиков, Ник развернул голографическое изображение меню, перелистнул пальцем несколько страниц и молча указал рукой понравившиеся ему позиции. «Пад» в его кармане беззвучно завибрировал: автоматика кафе отправила ему запрос на оплату заказа, и Ник коснулся большим пальцем холодной пластиковой поверхности, подтверждая трансакцию. Спустя несколько минут из дверей бара выкатился маленький дроид с подносом, плотно заставленным прямоугольными латками с едой и несколькими цилиндрическими самоохлаждающимися контейнерами с напитками. Привычных землянину круглых тарелок на Калорисе, видимо, не признавали.

Покончив с сытным обедом и дождавшись, пока дроид уберет пустую посуду, Ник извлек из кармана конверт и вытряхнул на ладонь крошечную чешуйку мнемокарты. Триста йоттабайт размером два на два миллиметра. Какую информацию мог уместить Рутт в таком огромном объеме, и, главное, что теперь с нею делать? Стараясь по неосторожности не выронить маленький кусочек полипласта, Ник аккуратно вставил карту в соответствующий слот на корпусе «пада». Промелькнула полоска подключения нового носителя информации, и на экране открылось окно с содержимым карты. Увы, оно оказалось зашифрованным, а ключа у Ника, разумеется, не было. Повертев «пад» в руках, он уже собрался было убрать его обратно в карман, как вдруг тишину уютного дворика нарушил короткий сигнал принятого видеосообщения. Неужто опять?