Читать онлайн «Массовое процветание. Как низовые инновации стали источником рабочих мест, новых возможностей и изменений». Страница 150

Кстати говоря, многие считают, что «Дорога к рабству» была критикой советского социализма, обосновываемой предыдущими теоретическими работами Хайека. В действительности же, это был ответ Хайека тем британцам, которые говорили, что не было никаких причин для войны с нацистской Германией. Если на то пошло, то это было предостережение об опасностях поддерживаемого государством корпоративизма по образцу Германии, а не советского коммунизма, хотя Хайек часто имел в виду и его. Возможно, Хайек увидел признаки корпоративизма в крайней форме государства всеобщего благосостояния, отстаиваемой Бевериджем. Во время войны экономистам Гитлера как-то попали в руки листовки с изложением плана Бевериджа, которые были разбросаны над оккупированной нацистами Европой. Нацисты тут же отметили: «Вот именно этого мы и хотим тут, в Германии!». См.: «Commission on Social Justice: Beveridge’s Appeal for an Attack on Five Giant Evils», The UK Independent, October 25, 1994.

См.: Sidorsky, «Modernism and the Emancipation of Literature from Morality», а также: Sidorsky, «The Uses of the Philosophy of G. E. Moore in the Works of E. M. Forster».

Тённис стал свидетелем этого разрушения еще в молодости, когда жил в Шлезвиге. Позже он отошел от Маркса, заявив, что специализация существовала в общинах веками и, на самом деле, укрепляла их. Он не был фашистом. В 1932 году он вступил в Социалистическую партию, просто чтобы позлить нацистов. Главная работа Тённиса была впервые опубликована в Лейпциге в 1887 году, когда он был еще молод, — она называлась «Gemeinschaft und Gesellschaft» (в русском переводе — «Общность и общество». — Примеч. пер.). Хотя «Gesellschaft» часто обозначает «общество» в смысле «фирмы», так что название можно было бы перевести как «Сообщество и бизнес», Тённис имел в виду «общество» как обозначение современной цивилизации, включая и бизнес. Издания 1912 и 1920 годов смогли привлечь к себе внимание широкой публики. Новый перевод на английский, опубликованный в 2001 году, носит название «Community and Civil Society» («Сообщество и гражданское общество»).

Freud, Civilization and Its Discontents (p. 50); Фрейд, «Недовольство культурой»

(с. 178). Фрейд хотел, чтобы агрессия стала конструктивной, иначе разразится еще одна война. Заглавие немецкого издания 1930 года — «Das Unbehagen in der Kultur» — стало некоторой проблемой, когда понадобилось перевести термин «Unbehagen». Сам Фрейд предложил вариант «неудобства» (discomforts.) Его переводчик 1930 года Джоан Ривьер предложила «недовольство» (discontents). Под «Kultur» Фрейд имел в виду всю совокупность накопленных знаний, практик, установок и даже «орудий». Сегодня орудия и даже технологии обычно причисляются не к «культуре», а к «цивилизации».

Классическим исследованием является эссе 1925 года Франца Роха, пере

изданное в 1995 году. Многие примеры по этому периоду приводятся в работе Силвера «Хаос и классицизм»: Silver, Chaos and Classicism. Некоторые из близких вопросов освещаются в более ранней работе Силвера «Корпоративный дух» (Esprit de Corps).

Политика защиты включала и некоторые этнические аспекты. Угрозу конкуренции, от которой Христианско-социальная партия собиралась защищать католический нижний класс, представляли главным образом предприниматели-евреи. Немецкие националистические партии хотели, чтобы правительство использовало свои полномочия для защиты немцев от конкуренции со стороны славян и особенно евреев. Социалисты придерживались того же мнения. СДПГ хвалилась тем, что именно она, а не какая-нибудь корпоративистская группа, была истинным противником «крупных капиталистов-евреев», «еврейских эксплуататоров» и «богатых евреев». Она лезла из кожи вон, подчеркивая, что ее противник — евреи, хотя среди этих противников и в самом деле было непропорционально много евреев. В этот период антисемитизм был довольно характерен для Европы. См.: Muller, The Mind and the Market (p. 353). Следовало бы спросить, критиковали ли успешных предпринимателей потому, что те были евреями, или же, наоборот, успешных евреев критиковали потому, что те были предпринимателями. Похоже, что все-таки первое, поскольку для Европы уже давно была характерна неприязнь к евреям. Но это еще не всё. Проблема, которую корпоративисты позже назвали «еврейским вопросом», заключалась не в еврейской идентичности многих граждан Германии, а, скорее, в том, что многие успешные евреи принадлежали к лагерю «либерализма», который играл ключевую роль в рождении экономической современности, а не к корпоративистскому лагерю. Первым решением стала конфискация их фирм, а «окончательным решением» был холокост.

Сардинский «Альбертинский статут» (Statuto Albertino), действие которого сыном короля Карла Альберта было распространено на всю Италию при его восшествии на трон, не предполагал юридической оценки действий правительства.

Его главные речи начала 1930-х годов и своеобразный учебник по структуре

корпоративистской экономики были впервые опубликованы в издании: Mussolini, Quattro Discorsi sullo Stato Corporative (1935), и в том же году были изданы в английском переводе под заглавием «Four Speeches on the Corporate State». (Термины «corporatist» или «corporative» [то есть «корпоратистский» или «корпоративный»] не позволяли бы сделать явной отсылку к «корпорациям» в английском смысле.)

James, Europe Reborn (p. 99).

Four Speeches on the Corporate State (p. 83).

12Ibid. (p. 33).

Цит. по: Heinz Lubasz, Fascism: Three Major Regimes (p. 78).

См.: Nocken, «Corporatism and Pluralism in Modern German History»; Abelshauser, «The First Post-Liberal Nation» (p. 287).

Салгаду и его «интегралисты» хотели уничтожить своекорыстие и заменитьего состраданием, милосердием и отзывчивостью. Варгас использовал «интегралистов», чтобы разбить коммунистов и успешно провести в 1937 году переворот, позволивший создать однопартийное государство — Estado Novo. Но когда он захватил власть, они были больше ему не нужны. Однажды посреди ночи «интегралисты» напали на президентский дворец, намереваясь захватить власть,— это событие получило название «пижамного путча». Армия успела отразить атаку, и с «интегралистами» было покончено.

Walter Lippmann, The Good Society (p. 139). Липпман, прославившийся своими газетными колонками, был увековечен в бурлескном номере «Зип» в мюзикле Роджерса и Харта «Пэл Джой» (Pal Joey). Харт явно опирался на лекции Липпмана в Колумбийском университете.