Читать онлайн «Массовое процветание. Как низовые инновации стали источником рабочих мест, новых возможностей и изменений». Страница 117

Настоящим прорывом стал трактат 1971 года «Теория справедливости» Джона Ролза. Будучи специалистом по моральной философии, он видел проблему в отсутствии такого понятия «справедливости», которое было бы четким и не содержало бы существенных изъянов. Поскольку он писал в неспокойные 1960-е, когда университетские кампусы Америки сотрясала волна протестов, он не мог не заметить острейшую потребность в таком понимании справедливости, на котором можно было бы построить консенсус207.

Очевидно, контекст творчества Ролза в 1960-х годах, в частности протесты черных активистов, имеет некоторые параллели с контекстом, в котором была написана данная книга, особенно принимая во внимание движение Occupy Wall Street. У обеих протестных групп были весьма смутные теории и почти не было идей о том, как довести их до уровня рабочего решения. Ролз предложил ясную концепцию распределительной справедливости и привел достаточно аргументов, чтобы показать, что она может быть реализована на практике. (Можно сказать, что и черные активисты, и Ролз продемонстрировали на себе влияние американской мысли о труде, заработке и возможностях, восходящей к Линкольну и Пэйну. И сторонники «черной гордости», и Ролз не говорили о подачках.)

Ролз начинает с наброска общих принципов справедливости, основанных на идее «общественного договора» Локка, Руссо и Канта, а затем переписывает ее так, чтобы она могла «устоять против тех серьезных возражений, которые до этого были часто фатальны для теории общественного договора». Чтобы определить, что является справедливым, граждане общества, отбрасывая свои материальные интересы, воображают «изначальную позицию», в которой они должны размышлять, причем в ней ни один из них не знает, какой будет его судьба, когда общество и экономика начнут работать. Не известно даже то, сколько разных индивидуальных судеб в таком обществе может быть и насколько они различны. Таким образом, Ролз разрывает с Иеремией Бентамом, чья идея о «наибольшем благе» пользовалась немалым влиянием, особенно среди экономистов. На первых страницах своего труда Ролз постулирует следующее:

Каждый человек обладает неприкосновенностью, основанной на справедливости, которую не может отменить даже благосостояние общества в целом. По этой причине справедливость отвергает то, что утрата свободы некоторых может оправдываться большим благом, разделяемым другими. Она не допускает того, чтобы жертвы, навязанные меньшинству, перевешивались большей суммой выгод, получаемых большинством <...> В справедливом обществе права, гарантированные справедливостью, не подлежат политическому торгу и не являются вопросом подсчета общественных интересов. (p.3)

Как утверждает Ролз, эта теория ведет к точной концепции справедливости в распределении вознаграждений за труд, что является, в нашей терминологии, элементом экономической справедливости, а не к оправданию социальных выплат в государстве всеобщего благосостояния, о которых он хранил молчание. Согласно этой концепции экономическая справедливость требует, чтобы мы по возможности избегали экономической неэффективности. Та или иная рыночная экономика необходима для справедливости, поскольку другие типы экономики привели бы к значительной неэффективности, то есть заработная плата каждого оказалась бы ниже. Кроме того, в мире различающихся талантов и личных историй некоторое неравенство в заработной плате необходимо, поскольку система равенства в заработной плате была бы настолько неэффективна, что понизила бы все ставки заработной платы, а не только самые высокие. (Она заставила бы работодателей мириться с неподходящими работниками, а работников — работать меньше или устраиваться на менее производительные рабочие места, от которых они отказались бы в пользу более высокооплачиваемых рабочих мест, а потому результатом будет снижение прибыли с налогов, за счет которой можно выплачивать субсидии по заработной плате.) Затем мы приходим к знаменитому выводу рассуждения Ролза: неравенство в заработной плате после уплаты налогов и получения субсидий справедливо в той мере, в какой оно служит работающим беднякам, то есть «наименее обеспеченным» людям, занятым в экономике. Справедливый уровень неравенства в заработной плате, то есть разрыва в ней, равен именно той величине, которой достаточно для обеспечения максимального вознаграждения работников с наименьшей заработной платой.

Новые идеи и понятия книги Ролза внесли живую струю и быстро изменили стиль рассуждений в экономической теории и моральной философии, хотя правые ругали его книгу за то, что он якобы пренебрег свободой (на самом деле он подчеркивал, что свобода является существенным элементом справедливости), а левые — просто потому, что для них неравенство хуже бедности. Внимание Ролза к заработной плате может показаться бездушным на фоне горячих протестов против исключения и насилия, но в достойной заработной плате он видит путь к «самоуважению» и «самореализации» человека. Он остроумно замечает, что более высокая заработная плата позволяет водить сына на бейсбольные матчи, принимать участие в делах школы и посещать городские собрания, то есть в большей мере участвовать в жизни общества. Книга автора данной книги — «Достойный труд» — дополняла рассуждение Ролза о перераспределении в пользу наименее оплачиваемых работников. В ней доказывалось, что субсидирование найма низкооплачиваемых сотрудников компаниями, позволяющее увеличить их занятость в частном секторе, расширит их участие в центральном проекте общества и раскроет смысл труда для бедных семей и районов. Основная идея этого предложения применима как к Индии, так и к Америке208.

Однако в книге Ролза не было ответов на ряд фундаментальных вопросов касательно современной экономики, с которыми мы захотели бы обратиться к нему, если бы он еще был среди нас. Хотя он часто говорит о «перспективах» и «ожиданиях», его рыночная экономика лишена динамизма, и будущее, которое она приносит с собой, всегда можно спрогнозировать. Ограничиваясь такой минимальной конструкцией, Ролз в этой книге вынужден согласиться с взглядом на «благо», которое, по его собственным словам, является настолько «слабым», что исключает богатство хорошей жизни во всем ее многообразии с древних времен до современности. Напротив, уровень блага, доступного для человека, сводится к традиционным вещам, которые можно купить на заработную плату. В результате Ролз не осмысляет те специфические проблемы экономической справедливости, которые возникают в современной экономике. И его теоретический аппарат не помог в оправдании этой экономики, то есть современного капитализма.