Читать онлайн «Фактор агрессии». Страница 68

С двух сторон коридора скользнули вбок целлюлозные стеновые панели, за которыми скрывались небольшие каморки для резервных аварийных электрогенераторов, и из-за них разом вышагнули Фред Купер и Лара Розен. В руках у каждого из десантников был токопроводящий хобот генератора, которые можно было подключать на несколько часов к любой энергосистеме здания в том случае, если выходили из строя промышленные электроиды, расположенные на чердаке. Синхронным движением легионеры одновременно ткнули хоботами каждый в своего штурмовика, в каморках оглушительно треснули электрические разряды, под потолком мигнул свет, и оба бойца пиратской контрразведки начали оседать на пол, дымясь и заваливаясь на спину: аварийные генераторы давали довольно высокое напряжение, способное пробить не только полицейский панцирь, но даже армейскую биоброню.

Спустя еще мгновение растерявшийся безоружный укротитель оказался в окружении двух имперских агентов и пяти арагонских трупов.

– Ты или я? – коротко поинтересовалась Розен, не сводя взгляда с помертвевшего от страха сенситива.

– Уступаю даме, – отозвался мастер-сержант. Он отпустил хобот электрогенератора, и тот стремительно втянулся обратно в каморку.

Лара шагнула к мутанту и, захватив шею арагонца в локтевой захват, одним движением свернула ему шейные позвонки, громко щелкнувшие в тишине полутемного коридора.

Тихонов уже бежал к ним, размахивая руками. Перепрыгнув через еще продолжавшие подергиваться обезглавленные тела киноидов, биомеханик бросился на пол и стремительно перекатился через то место, на котором тварям снесло головы, – как будто невысоко над ним действительно бил из стены невидимый лазер. Затем снова вскочил на ноги и кинулся к одному из штурмовиков. Проверил его оружие и брезгливо отпихнул ногой в сторону: мощный электрический разряд, прошедший через тело бойца, поразил насмерть и его зубомет. А вот плазменный метатель, принадлежавший второму контрразведчику, карманы которого уже обшаривала Лара, вяло подавал признаки жизни. Антон проверил оружие на работоспособность и, видимо, удовлетворенный результатом, забросил бластер за спину.

– Дальше как договаривались, – быстро сказал он, войдя в диспетчерскую и бухнувшись в кресло перед пультом. – Отходите понемногу, а я пока устрою им достойную встречу. Если успею, догоню вас. Пошли, пошли, не стоим!..

Тем временем вторая группа захвата обследовала технический уровень над диспетчерской. Держа оружие на изготовку, штурмовики бесшумно перемещались по этажу, выныривали то здесь, то там, заглядывали за кучи мусора и огромные засохшие соты, в которых когда-то выращивали питание для мирмекоидов. Псевдопсы тяжело дышали от возбуждения, тыкаясь в темные углы и запертые двери, пытаясь первыми обнаружить беглецов.

Из-за высокой полимерцеллюлозной перегородки донесся невнятный шум. Двое арагонцев быстро глянули друг на друга, один махнул рукой в том направлении: надо проверить! Неслышно ступая, они приблизились к торцу бугристой серой стены и, вздернув бластеры, выпрыгнули из-за него.

Здесь никого не было. Никого одушевленного, имеется в виду. Живой объект тут был: гигантский бойлер-гусеница, смахивающий на мохнатый дирижабль высотой в рост человека и метров пятнадцати в длину. Из задней части биоморфа выходила труба водопроводного стояка, распределявшего горячую воду по квартирам. Через стиснутые жвалы гусеницы-великана прорывалась тонкая струйка пара, бойлер беспокойно ворочался и утробно вздыхал, вздрагивая всем телом. Опытный диспетчер с одного взгляда определил бы, что морф очень сильно перегрет, и немедленно сигнализировал бы в диспетчерскую, чтобы дежурные муяврии проснулись наконец и быстренько сбросили давление в биокотле. Впрочем, диспетчеры, похоже, уже заметили свою оплошность и без посторонних советов, потому что бойлер тут же получил команду на экстренный сброс пара. Разомкнув тяжелые жвалы, притертые друг к другу, огромная гусеница в считаные секунды с оглушительным свистом окутала двоих штурмовиков плотным вихрем раскаленного тумана, мгновенно выведя обоих из строя. Ошпаренные киноиды, сунувшиеся было за ними, с оглушительным воем разбежались по всему уровню.

Этажом выше мутант-сенситив, протискиваясь мимо одного из стационарных электроидов, обеспечивавших термитник энергией, получил сильнейший удар током, и та же участь постигла бойца, бросившегося ему на помощь. Одному из киноидов раздробил лапу внезапно шагнувший вперед массивный водяной резервуар. Еще выше штурмовиков местной контрразведки атаковали черепахи-уборщики: поскользнувшись на гладких панцирях шныряющих под ногами тварей, трое арагонцев загремели вниз по лестнице. Мирные хозяйственные биоморфы на всех верхних этажах агрессивно атаковали группу захвата, и объяснение этому могло быть только одно: команды из диспетчерской.

Разъяренные штурмовики ворвались на диспетчерский уровень. Двигавшийся впереди молодой сержант сразу наткнулся на трупы коллег и вскинул руку: предельное внимание! Рассредоточившись вдоль стен, арагонские бойцы настороженно двигались по коридору к едва видневшейся из-за сгустившегося дыма мембране служебного лифта, не сводя распахнутых пастей бластеров и зубометов с клубящейся мглы, вытекающей из дверей диспетчерской. Дым был достаточно плотным, чтобы скрывать противника.

Тяжелый ботинок двигавшегося впереди сержанта опустился возле отрубленной собачьей головы, глаза которой к этому времени уже замутились и остекленели, когда шедший следом за ним боец-ветеран Хаско Баядер, два десятка лет проведший в абордажных командах, а потом еще полтора в силах самообороны, внезапно гаркнул:

– Стоять!!!

Открывшаяся картина обезглавленных трупов была слишком знакома ему. Коварные имперские муяврии порой устраивали на своих кораблях такие подлые ловушки для абордажных псевдособак. Кремнийорганические нервы некоторых промышленных механоидов имели толщину всего в несколько молекул, но при этом отличались невероятной прочностью молекулярных связей. Поэтому достаточно было очистить такой нерв от изоляционных протеиновых трубок, натянуть поперек коридора и закрепить, чтобы всякий органический объект, сумевший как следует разогнаться, располовинил сам себя об эту невидимую сверхпрочную леску, во много раз уступающую толщиной человеческому волосу. Воздействие такой молекулярной нити было сопоставимо с ударом вибрационного ножа. Собственно, вибронож работал на таком же принципе, только его лезвие, изготавливаемое сложными механоидными арахноидами, было мономолекулярным.

Чуть развернув бластер, Баядер обстрелял правую стену коридора в том месте, за которым начинались обильные кровавые потеки. Раздался пронзительный и тонкий, на самой грани слышимости звон, словно оборвалась тончайшая струна. Чадя и оплавляясь, солидный кусок стены, в которой был закреплен один конец сверхпрочного механоидного нерва, обрушился на пол.

Сержант уже поднял руку, собирась дать отмашку на дальнейшее продвижение, когда туманная мгла в конце коридора на мгновение вспыхнула, и сгусток высокотемпературной плазмы навылет пронзил ему грудь. Штурмовики открыли в ответ ураганный огонь, который должен был смести любое живое существо ростом выше метра тридцати, прячущееся там. Однако затаившийся в дыму враг-самоубийца снова выстрелил – и едва не снес голову чудом успевшему уклониться Хаско.

Пока бойцы пытались прижать огрызающегося противника интенсивным огнем, один из них отделился от стены и шагнул на середину коридора. За спиной у него висел раздутый кисломет с длинной шеей, переходившей в вытянутую голову-раструб, которую штурмовик сжимал в руках. Повинуясь приказу хозяина, тетроид напрягся, по всему его телу прошла судорога, а по узкому горлу – заметное утолщение. Широко раскрыв пасть, кисломет с силой плюнул в противоположный конец коридора едким зарядом, который с тихим плеском разбился о какую-то твердую преграду, и тут же с той стороны послышалось характерное шипение живой плоти, разъедаемой кислотой.

В серую дымку в конце коридора бросились спущенные с поводка киноиды. Выждав несколько секунд, следом за ними устремились штурмовики.

Противник, стрелявший по боевикам контрразведки, обнаружился метров через пятнадцать. Поперек коридора был установлен журнальный столик, а на нем сидел трофейный бластер – точнее, то, что осталось от него после воздействия боевой кислоты: когтистые лапы, в агонии впившиеся в столешницу, и буро-зеленое полужидкое месиво между ними. Видимо, среди имперских лазутчиков оказался специлист по биоморфам, запрограммировавший плазменный метатель на автономные действия.

– Кизлода! – выругался Хаско Баядер, к которому после гибели сержанта перешло командование группой захвата. – Свяжитесь с нашими внизу. Срочно все силы сюда! Эти муяврии не могли уйти далеко!..