Читать онлайн «Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II». Страница 114

— Так точно, — сказал другой апотекарий.

Мерос долго молчал. Он вспомнил случай, который произошел много лет назад, когда после битвы с нефилимами он получил от Первого капитана такой же приказ.

— Как прикажете, — ответил он.

Сангвиний не имел своего места на мостике флагмана. Он сам так решил, командный трон находился в личном святилище на верхних уровнях башни управления «Красной слезы», но фактически у него на корабле не было формального центра власти. Эта легкая скромность практиковалась на боевом флоте Кровавых Ангелов с самого начала правления Сангвиния. Примарх отказывался занимать капитанское кресло на любом корабле своего флота, чтобы не ослаблять власть командующего офицера. Сангвиний стоял, положив руку на высокую спинку трона адмирала ДюКейд, пока хозяйка корабля управляла своим экипажем. Ангел был неподвижен и безмолвен, как и воины почетной стражи, которые ждали в нишах, задрапированных багровыми портьерами, по обеим сторонам мостика.

Центр командования и управления «Красной слезы» напоминал небольшую боевую арену или круглую театральную сцену. На самом нижнем уровне находились основные операционные пульты управления, занятые ДюКейд и ее старшими флотскими офицерами. Далее поднимались тремя ярусами, наподобие зрительских лож, полукруглые площадки вторичной и третичной рабочих станции остального командного состава: артиллерийских и инженерных офицеров, специалистов систем обнаружения и многих других. Вместо капитана ядром космического корабля и ведомого им флота была адмирал, возвышающаяся над всеми и наблюдающая за экипажем с видом надменной королевы.

Только одни существа имели право находиться выше всех. В потолке в небольшом углублении из серебристого металла, украшенном гравюрами созвездий и символов звезд, была видна нижняя поверхность обитаемой сферы, где в невесомости жили навигаторы «Красной слезы». Запертые за толстыми, заглушающими чувства стенами, псайкеры пребывали в бессознательном состоянии, пока корабль находился в обычном пространстве.

Их кузены по женской линии, астропаты, не были столь везучи. Они жили в модуле глубоко внутри корабля, защищенные слоями тяжелой брони и энергетическими барьерами. Тайные технологии соединяли астропатов с механизмами психического проецирования мыслей, бесконечно сложными системами, которые так восхищали примарха.

Сообщение из астропатического святилища не вселяло оптимизма. Сангвиний приказал им дотянуться разумами до скопления Сигнус и прослушать переговоры своих сородичей. Принятые автоматическими передатчиками флота помехи безжизненных воксов беспокоили его куда больше, чем он показывал. Ангел надеялся, что телепаты смогут найти какой-нибудь след в глубине звездной системы, который даст понять, что Кровавые Ангелы успеют спасти эти миры.

Когда примарх спросил их, что они слышат, псайкеры зарыдали и заговорили синететическими загадками. Астропаты настолько разволновались, что Ангел подумал, как бы они не навредили себе. В конце концов, не получив ответов, Сангвиний оставил их под охраной и вернулся на мостик. Судя по всему, уловки, которые использовал враг, чтобы заставить замолчать Сигнус, простирались на эфирный мир так же, как и на реальный.

— Я не знаю, что сказать об этом, милорд, — голос ДюКейд вырвал его из минутной задумчивости. Адмирал протягивала ему пикт-планшет, который он дал ей несколькими мгновениями ранее. На его стеклянной поверхности медленно прокручивались снимки с фотокамер перехватчиков типа «Ворон», показывая стробоскопические изображения поля обломков и плазменных сгустков в космосе.

— Структура повреждений напоминает детонацию глубоко внутри корабля, — она подняла голову, чтобы посмотреть на примарха — крошечная женщина, окруженная широким металлическим каркасом кресла.

Он кивнул, пряди светлых волос упали на лицо.

— Я тоже так думаю, — согласился Ангел, — но сканограммы не показывают ни признаков теплового повреждения, ни следов, подходящих для химического или ядерного взрыва.

ДюКейд кивнула, нахмурившись.

— Как и необычных частиц. Значит, это не могло быть редким оружием вроде гравитационного лезвия или конверсионного луча, — адмирал повернулась и, не прерывая разговора, кивком головы отдала приказ младшему офицеру. — Эти остовы выглядят так, словно были разорваны изнутри.

— Словно клетки, вскрытые злобным зверем. — Азкаэллон подошел ближе, уловив обрывки разговора. Он слегка поклонился своему повелителю.

— Я не могу понять, как и почему эти корабли вообще оказались в этом районе космоса. У большинства нет варп-двигателей, и они не способны развить половину световой скорости, и тем не менее они, по-видимому, держали курс в межзвездное пространство. Им понадобились бы века, чтобы достичь ближайшей звездной системы, и еще тысячелетие — имперского мира.

— Чтобы ответить на этот вопрос, командир гвардии, — сказала ДюКейд, — требуется то, чего нет у Легионес Астартес.

— И что же?

— Страх.

Сангвиний заметил скачок в ее пульсе по микроскопическому изменению цвета бледных щек и движению тонких рук.

Адмирал продолжила:

— Задумайтесь. Люди на этих кораблях были так напуганы, что с готовностью бросились в объятия глубокого космоса. Перспектива медленной смерти от голода по мере истощения запасов пищи, от удушья или переохлаждения при выходе из строя системы жизнеобеспечения.

— Возможно, они надеялись, что найдут здесь спасителя, — сказал примарх, на мгновение представив себя на их месте, — но здесь не было никого, кто мог бы им помочь. Кто опередил бы смерть, которая в конечном итоге настигла их.

— Они не так боялись этой смерти, как ужаса, что изгнал их из дома, — заметил Азкаэллон, поморщившись. — Такая точка зрения также чужда мне, как и любой ксенос.

— Адмирал? — аугментированный помощник ДюКейд подошел к командующей. — Носовые наблюдатели сообщают, что мы выходим на дальность прямой видимости планеты Форус. Скорость флота снижается согласно вашим приказам. Мы пересечем границу системы Сигнус приблизительно через две минуты.

— Объявить боевую тревогу по флоту, — ответила она, — покажите мне планету.

Офицер отдал честь и повернулся к передней части командной палубы.

— Смотровая система! — по его приказу открытая носовая часть полукруглого амфитеатра разошлась, а обращенные в космос широкие порталы из армированного стекла изменились. Электромагнитные заряды ударили по молекулам прозрачного вещества, изменив плотность и структуру самого большого иллюминатора — безукоризненного диска, установленного в эллиптическом каркасе, который напоминал человеческий глаз. Внешнее изображение стало четче, показав детально нос «Красной слезы» вместе с эскортом. Линкоры «Игнис» и «Завет Ваала» двигались на траверзе огромной баржи, а за ними свет Сигнус Альфы огибал сферу Форуса. Смутные, в красном ореоле очертания планеты с каждым мгновением становились все отчетливее.

Примарх первым почувствовал неладное.

— Азкаэллон, — подозвал он командира гвардии. — Ты видишь? Цвет?

Сангвинарный гвардеец метнул взгляд на ближайшую панель управления системами, за которой работала младший лейтенант по навигации. Экран показывал созданный когитатором образ, извлеченный из обширных информационных источников «Красной слезы». Картинка была создана на основе данных зонда и отчетов имперского колониального бюро переписей: стандартный планетарный каталог, запись для Сигнус VII, местное наименование Форус.

Изображение показывало непримечательный шар из камня и льда, испещренный кратерами от ударов астероидов. Он напоминал сферу, сделанную из фарфора и покрытую неровными линиями, словно сброшенную с большой высоты, а потом заново собранную.

— Альбедо планеты неверное, — сказал ему Сангвиний.

Грязно-белая окраска Форуса должна была резко выделяться на фоне кровавого света звезды, но вместо этого планета полностью поглощала ее свечение.

— Всем кораблям передового эшелона, — вызвала ДюКейд, — обследовать Форус сенсорами и доложить.

Информация незамедлительно начала стекаться в буферы данных «Красной слезы». Азкаэллон увидел, как на верхних ярусах включились дюжины вспомогательных экранов — это когитаторы обрабатывали новые показания.

— Форус был домом для девяноста тысяч колонистов, — сказал примарх, глядя на передний портал, — но, боюсь, больше он таковым не является. Посмотрите на поверхность.

Острый ум командира гвардии уловил связь между тем, что он видел, и образом, который не покидал его мысли. Форус не попал, как он думал, под частичное затмение звезды, от чего поверхность планеты стала темной.