Читать онлайн «Государство и рынок: механизмы и методы регулирования в условиях перехода к инновационному развитию». Страница 62

Рассмотрим теперь статистически значимые взаимосвязи между утверждениями ВАК лиц в ученых степенях кандидата и доктора наук. Логика этого анализа состоит в том, что ряд ученых, обладающих соответствующими способностями и стремлением к повышению своей научной квалификации, после успешной защиты диссертации на соискание ученой степени кандидата наук зачастую приступают к работе над докторской диссертацией. Конечно, не все, кто совершил этот выбор доходят до защиты, не все защищенные докторские степени утверждаются ВАК, но практический опыт подсказывает, что количественные взаимосвязи между числом утверждений кандидатских и докторских степеней (с каким-то временным лагом) должны присутствовать. При этом мы постулировали (хотя достаточно строго количественно оценить обоснованность такого допущения не смогли), что дипломированные исследователи в статистически значимом количестве случаев не меняют отрасли наук, по которым представляют к защите и защищают кандидатские и докторские диссертации.

Однако полученные данные приводят к выводу, который противоречит сделанным нами ранее предположениям. Для абсолютного большинства отраслей наук и для показателей общих утверждений не прослеживается положительной корреляции между числом утверждений кандидатских и – спустя какое-то время – докторских степеней. Мало того, как правило, коэффициенты корреляции имеют отрицательные значения. Следовательно, распространенный в околонаучном сообществе миф о росте числа «скороспелых» докторов наук, который борцами «за чистоту научных рядов» выдвигается в качестве сильнейшего аргумента на пути усложнения процедур подготовки к защите, защиты диссертации, а также последующей экспертизы ее материалов вплоть до момента утверждения ВАК решения о присуждении ученой степени, не имеет под собой статистического основания. Это всего лишь миф, научно обработанные факты говорят об обратном: рост числа защищенных кандидатских работ (и, соответственно, утвержденных научных степеней кандидата наук) приводит в будущем к снижению (!) аналогичного показателя для ученой степени доктора наук. Объективного объяснения этому факту мы дать не смогли, поэтому приглашаем заинтересованных лиц к научной дискуссии по этому вопросу. Субъективное же авторское объяснение будет дано несколько ниже.

Следующий интересный факт, на котором следует остановиться, состоит в том, что наиболее сильная корреляция наблюдается между временными рядами утверждений кандидатских и докторских степеней с нулевым лагом. То есть ожидаемой из практики подготовки научных кадров высшей квалификации зависимости: защита кандидатской диссертации – работа в течение 5–7 лет – защита докторской диссертации, не наблюдается. Мало того, корреляция между синхронными временными рядами означает, что количество утверждений в ученых степенях определяется не логикой развития и саморазвития научного познания, а некими внешними (административными) факторами.

Попытка проведения регрессионного анализа, связывающего число утверждений лиц в кандидатских и докторских ученых степенях, показывает отсутствие ярко выраженной взаимосвязи как в целом, так и по негуманитарным наукам. А вот по гуманитарным наукам такая связь обнаруживается, причем линейная и довольно сильная (R2 – коэффициент превышает 0.9). То есть, в частности по экономическим наукам, активность (ученых – в защите, а ВАК – в утверждении) по кандидатским и докторским степеням весьма существенно связана. Все вышеописанные логические и статистические построения позволяют, по нашему мнению, сделать только один вывод. Динамика утверждений лиц в кандидатских и докторских ученых степенях подвержена внешнему субъективному регулированию. Мы увязываем это с уже упоминавшейся выше дискуссией «о чистоте научных рядов». Эта «волна» в обществе активно поднялась как раз со второй половины 2000-х гг. С этого же периода прослеживается «повышение требовательности» ВАК.

Парадоксальность полученных выводов состоит в том, что именно с середины 2000-х гг. активно началось обсуждение неизбежности смены парадигмы экономического развития страны. Политиками и деловыми кругами был, наконец, услышано мнение ученых-экономистов относительно необходимости государственного стимулирования инновационного развития. На эти цели стали выделяться существенные ресурсы, проблема инноваций стала одной из наиболее обсуждаемой в деловом и научном мире, возникли планы внедрения инновационных подходов в образовании, здравоохранении, госуправлении и многих других областях жизни общества.

Были приняты, в том числе упоминавшиеся выше, меры активизации подготовки кадров для инновационной экономики. Одновременно с этим, с подачи той же правящей элиты общества, начала реализовываться политика административного ограничения и внедрения экономических барьеров для подготовки кадров высшей научной квалификации.

Таким образом, мы солидарны с общим мнением, что в России остро стоит проблема кадрового обеспечения инновационного развития. Решаться эта проблема должна скоординированными усилиями всех субъектов, заинтересованных в инновационном развитии. При этом ведущая роль должна принадлежать государству. Однако проведенный анализ его шагов в данном вопросе показал отсутствие системности и наличие противоречий в проводимой политике. По этой причине управление национальной инновационной системой, в части ее кадрового обеспечения, нельзя признать эффективным.

В частности, требуется привнесение большей системности в процесс подготовки исследовательских кадров высшей квалификации, для чего государство должно отказаться от ошибочно, по нашему мнению, взятой на себя роли «жесткого администратора» в данном вопросе.

Термин «социальный капитал является относительно молодым, появившимся менее ста лет назад. Впервые его ввел Лид Джансон Ханифан в 1916 г., доказывая необходимость налаживания социальных отношений между индивидами, образующими социальную единицу. Он использовал этот термин для описания «тех значимых обстоятельств, которые влияют на повседневную жизнь каждого». Ханифан обосновывал необходимость умения налаживать социальные отношения среди людей, которые «образуют социальную единицу, терпимости и симпатии друг к другу» [128] .

С 1960–1980 годов начались попытки развития теории социального капитала. Джейн Джекобс в 1961 г. использовала понятие «социальный капитал» применительно к городской жизнедеятельности населения и добрососедству [129] .