Читать онлайн «Джон и Дэн (СИ)». Страница 57

   К тому времени, поняв всю бесполезность своих потуг, оба гарпунёра перестали грести и лишь создавали вёслами помеху движению. Другая опасность начала приближаться. Кит тянул за собой оба линя и каяки начали сближаться. Гарпунёры принялись отгребать друг от друга, но кит тянул их за собой и каяки сближались. Через некоторое время каяки опасно приблизились друг к другу. Каяки могли опрокинуть друг друга и переплести лини. Гарпунёры вновь посмотрели друг на друга с тоской и неожиданно Бешеный Пёс, выхватив тесак, одним быстрым ударом перерубил натянутый струной линь, отдавая добычу эскимосу. Каяк эскимоса, легко шёркнув по борту его каяка, быстро удалялся. Почти сразу за ним проследовал кнор и с него на ходу Дэна вместе с лёгким каяком вдёрнули на палубу.

   Кнор шёл за китом и гарпунёром, не обгоняя их. Стив ждал второй кнор, чтобы с двух сторон попробовать атаковать кита. А атаковать было надо, потому как вдали уже был виден скалистый берег. Вот на полном ходу их догнал второй кнор, капитаны договорились об атаке и гарпунёры столпились на носу кноров. Носы украшенные оскаленными собачьими головами поравнялись с китом и кноры начали сходиться бортами.

   Денис забрался на самый нос кнора, и теперь сидел сразу за деревянной собачьей головой, держась за неё рукой и свесив ноги, сразу с обоих бортов. Голова мешала обзору, зато бросить гарпун он мог и по левому и по правому борту. Только кит был не дурак и поднырнул под кнор Стива, а вынырнул с другого борта. Линь зашуршал под днищем и потянул за собой кнор с гарпунёром. У самого борта, пришлось и тому "отпускать" кита с миром отрезая ножом линь.

   И всёж счастье улыбнулось сегодня Бешенному Псу, всплывший по другому борту кит не миновал его гарпуна, хотя ещё два гарпуна лишь поцарапали гиганту шкуру и булькнули в воду. Правда, гарпун попал в бок. Линь Дэна был привязан к солидной толщины канату, а тот к мачте кнора. Линь ушел в воду, натянулся, канат натянулся следом и кнор ощутимо тряхнуло, уводя палубу из под ног. Кит потащил кнор за собой, но тот был далеко не так лёгок как каяк. Медленно кит выбивался из сил и начал описывать широкую окружность. Второй кнор поспешил из этой окружности убраться.

   Вытащили на палубу гарпунёра-эскимоса и его каяк. Все теперь ждали, когдаж кит устанет и ослабеет от потери крови. А кровь из четырёх гарпунных ран обильно окрашивала воду следом за китом. Ждать пришлось пару часов, зато потом кнор Стива без помех со стороны кита потащил его к берегу на разделку. Со второго кнора на кита набросили сеть с широкой ячеёй и опутав умирающего гиганта стали тащить его вдвоем.

   Предупреждённые по рации, люди уже ждали на пристани их прибытия. Кноры прошли маяк поселка псов и затащили добычу во фьорд. Дальше на берег кита вытаскивали лебёдками.

   Разделка кита началась уже в сумерках, все имеющиеся осветительные средства электрики стащили к пристани. Благодаря эскимосам разделка шла быстро, обожравшиеся собаки валялись вокруг, а щенки таскали и пытались грызть огромные кости. В общем кит стал событием в жизни поселка псов. Мясо вновь солили и коптили, топили жир, осторожно вырезали китовый ус. Шкура кита достигала в толщину 25 сантиметров и её резали пластинами, так как потом она должна была пойти на подошвы к обуви. Для этого её предстояло распиливать повдоль на более тонкие куски.

   После разделки кита нужно было отдохнуть и эскимосы упросили Бэт устроить праздник кита. Та разрешила и древнее действо началось. На возвышенность устеленную шкурами лицом к морю посадили эскимосских старейшин и вождей псов, приковылял на костылях Джон из больнички, с ними же посадили Дэна и двух гарпунёров-эскимосов, потому как они первыми загарпунили кита. Над ними стоймя поставили гарпуны и вёсла каяков. Старейшина эскимосов крикнул: "Оокок!", и празник начался.

   Перед почетным местом в кругу стали танцевать с распущенными волосами под бой бубна женщины эскимоски в белых перчатках и головных повязках, к ним присоединились женщины из племени псов, правда, таких оказалось немного. Затем пригласили в круг жен гарпунёров, первыми загарпунившими кита. Пришлось выйти и Фани. Жены должны были показать в танце охоту на кита. Всё бы ничего, только гарпунёр сидит в каяке на заднице во время охоты, поэтому танец сидячий. Попробуйте на досуге попрыгать на заднице изображая чувака с гарпуном. Полплемени псов уже лежало и ржало в лёжку.

   Старейшина эскимосов крикнул снова: "Оокок!", почётным гарпунёрам поднесли маски и длинные рубахи из шкур морского зверя, теперь был их черёд показывать охоту на кита. Тут Дэн позавидовал оставшемуся сидеть на возвышенности Джону, а племя ждала новая порция ржача.

   Вдоволь наскакавшись на заднице и отбив себе весь копчик об камни Денис наконец занял своё почётное место на мягких шкурах.

   Справа меж тем появилось чучело кита, которое тащили несколько мальчишек, один из которых подбрасывал вверх белый порошок мела, изображая фонтан кита. Следом за чучелом кита появился макет каяка с охотником. Как только кит и охотник "проплыли", появились две девушки-эскимоски с окрашенными в красный цвет лицами, они под бубен танцевали и добравшись до центра круга, встали лицом к почетным зрителям. Между ними положили мешок и к мешку стали двигаться несколько человек, изображавших уток. Девушки с красными лицами начали изображать жертвоприношение кусочков мяса, как бы встречая уток. Как только утки добрались до мешка в центре старейшина крикнул своё традиционное "Оокок!" и "утки" расправив "крылья" начали бегать друг за другом, а окружающие застучали вёслами (конечно те у кого они были под рукой). Старейшина снова окриком остановил действо и "утки" убрались, а две девушки стали подзывать зрителей и раздавать им из мешка угощения.

   После всего этого безобразия прямо на земле расстелили шкуры и устроили пир, лопая китятину во всевозможных видах.

   Денис незаметно подошел к Стиву и сказал:

   - Знаешь, Стив, мне всё понравилось в охоте на кита, только вот жопа моя болит, поэтому в следующий раз возьми с собой Джона.

   Сколько не валяйся на больничной койке, а кости то срастаются. Срослись они и у Джона. Совсем уже хотели выписывать вождя, а тут бац, и смена ему прибыла, да ещё какая. Буднично так вечерком приехал Бешеный Пёс из прерий со сломанной рукой. Свалил добытое мясо возле двери своего дома, а сам прямиком прибыл в медпункт, где на новеньком рентгенапарате высветился сложный перелом, да ещё и не один. Мудрая Змея вправляла кости и гипсовала основательно полночи и к утру корефан устроился на соседней с Джоном коечке. Последнего просто съедало любопытство, где же его друг так руку повредил. Как и подобает истинному индейцу Дэн уснул и храпел до утра, а утром надел на лицо маску беспристрастности, типа ничего такого не случилось. Эта его чисто индейская черта бесила Джона всё больше и он решил зайти издалека.

   - Доброе утро Дэн, как твоя последняя охота?

   - Охота была удачной, взял двух антилоп, с десяток зайцев, четырёх местных сусликов и поймал дикого мустанга.

   - Один охотился?

   - Нет, взял с собой Хмурого и Безухого и ещё одного молодого решил пса натаскать Клыка.

   - А как же с твоей рукой такое несчастье приключилось?

   - На обратном пути с бизоном дорогу не поделили.

   Джон ждал продолжения, только Дэн затих, уставившись в белый потолок больничной палаты. Джон похлюпал водички и продолжил допрос.

   - Неужели твой мустанг оказался медленнее стада бизонов?

   - Скажи лучше Джон, зачем забрал мои старые мокасины?

   - Тебя по запаху искать с собаками.

   - Когда вернёшь?

   - Да тут вышла накладочка маленькая, в общем, мокасин твоих нету у меня.

   - А где они?

   - Не знаю я, украли у меня твои мокасины.

   - Кто?

   - Да фанаты твои или фанатки.

   - Неисповедимы пути Маниту и старые мокасины понадобились кому-то.

   - А как ты всё-таки руку повредил?

   - На обратном пути с бизоном дорогу не поделили.

   - Это ты уже говорил мне.

   - Это правдивый ответ.

   - Да можешь ты сказать наконец, что случилось! Я тут уже который месяц загораю и узнаю новости от третьих лиц!

   - Ехал с добычей домой и повстречал стадо бизонов, мясо у меня было и стрелять в бизонов мне было незачем. Вожак бизонов не захотел уступать дорогу, а я торопился, хотел свежим мясом жену порадовать. Я решил повернуть стадо от себя и поэтому со всей силы ударил вожака в лоб. Лоб бизона оказался крепче, чем мой кулак, пришлось мне сворачивать с пути стада.