Читать онлайн «"СВОБОДА" И "НАЦИЯ"». Страница 24

Исторически прогрессивный характер диктатуры англосаксонских националистов северо-восточных штатов был доказан их победой в тяжелейшей Гражданской войне и набирающими силу настроениями нового исторического оптимизма. Убийство Линкольна не остановило коренных политических и экономических преобразований, но обозначило переход от националистического режима авторитарного военно-политического осуществления Национальной революции к режиму восстановления представительного законодательства в условиях долгосрочной стратегии Национальной Реформации. Вновь созываемые законодательные собрания страны были уже не конфедеративными, а национальными, долженствующими законами освящать выстраивание национального государства и национального классового общества. Это становилось возможным постольку, поскольку республиканская партия преобразовывалась в партию англосаксонского национального среднего класса и постепенно воспитывала в средних имущественных слоях горожан высокую политическую организованность, как классовую организованность, выражающую и защищающую интересы промышленного капиталистического производства.

В эпоху американской Национальной Реформации, когда завершалось становление англосаксонского по ядру национального общества и росло его расовое и политическое самосознание, обозначилось быстрое развитие социальных национально-производственных отношений. Они позволили осуществить переход к интенсивному производству, основанному на непрерывном росте энерговооружённости и разделении профессионального высокопроизводительного труда, и запустить бурный рост капитализации производственных отраслей экономики, за счёт чего возродить рост капитализации всей экономики, в том числе и коммерции. В таких обстоятельствах совершалась Великая американская индустриализация, которая определила ход развития всей мировой цивилизации.

Нынешняя Россия в отличие от других стран Европы очень богатая сырьевыми ресурсами и слабо заселённая страна, на большей части которой не возникали и не сложились интересы частной собственности. Этим она напоминает США, какими те были в первой половине 19 века. После начала буржуазной революции в 1989 году в России оказались такие возможности расхищения огромных рыночно ценных сырьевых ресурсов, которые позволили быстро выделиться ничем не сдерживаемым олигархическим интересам, вовлечь в их обслуживание всю правительственную бюрократию. Когда 3-4 октября 1993 года в стране произошёл политический переворот и установился режим либеральной диктатуры коммерческого космополитизма, такие интересы получили все условия для ничем не сдерживаемого развития. Они предельно ускорили расхищение и приватизацию бывшей советской государственной собственности и приближение глубокого кризиса режима либеральной власти. К началу 1998 года основная рыночно ценная собственность была разворована, неоднократно перепродана, а господство либералов и коммерческих спекулянтов уничтожило советские производственные отношения, разрушило индустриальное и сельскохозяйственное производство. В России воцарились хаос, у русской молодёжи происходил распад социальных и семейных связей, традиционных устоев, а под воздействием либеральной потребительской пропаганды - упадок влечения к производству. Одновременно быстро возрастало русское этническое самосознание. Оно выливалось в патриотические и национал-патриотические движения, которые в условиях отсутствия собственных разработок, собственного развития идеологий городских слоёв населения пережившей индустриализацию страны попадали под влияние православной религии или мифов итальянского фашизма и немецкого национал-социализма. Дух последнего года агонии Веймарской республики распространялся по крупным русским городам, индустриальным центрам. Он усиливался по мере того, как вызревало экономическое, финансовое и политическое банкротство либералов. Банкротство их режима разразилось 18 августа 1998 года, в день объявленного правительством отказа от своих внутренних и внешних финансовых обязательств. Именно в подобных обстоятельствах в Италии пришли к власти фашисты, в Германии национал-социалисты, а в прежние века - английские пуритане во главе с Кромвелем, французские национал-патриоты во главе с генералом Бонапартом. Менее яркие, но схожие национал-патриотические силы побеждали при кризисах режимов либеральной диктатуры коммерческого космополитизма во всех европейских странах, которые переживали буржуазные революции в двадцатом столетии, а так же в Японии накануне Второй мировой войны, в наиболее развитых странах Латинской Америки.

Лишь в 19 веке в США и теперь в России при таких кризисах к власти пришли олигархические и бюрократические силы. Как раньше в США, так и теперь в России они осуществили ползучий политический переворот и установили чиновно-полицейский режим олигархического правления, - у нас олицетворяемый президентом Путиным. Как раньше в США, так и теперь в России им удалось удержать и укрепить свой режим из-за схожих обстоятельств. А именно, из-за отсутствия действенных политических связей между населением городов страны, обусловленного слабой заселённостью и неравномерным экономическим развитием регионов, и стремительного удорожания на мировых рынках становящегося очень ценным сырья. В США ценным сырьём был хлопок, а в России - стали нефть и газ. Наблюдаемый сейчас быстрый рост производства в Китае, Индии и Бразилии, у которых нет значительных месторождений углеводородного сырья, обусловил с начала 2000 года ускоряющийся рост цен на энергоносители во всём мире. Благодаря неожиданным для режима олигархического правления и чиновно-бюрократического управления в России огромным доходам от продажи нефти и газа, он, данный режим, получил возможность укреплять неэффективный и коррумпированный аппарат управления и с его помощью налаживать основательную спекулятивно-коммерческую эксплуатацию страны. Это произошло вследствие того, что действующая власть приобрела относительную устойчивость, подкармливая крохами своих сверхприбылей от продажи углеводородного сырья, как население России, так и самые отсталые регионы и новые государственные образования бывшей российской и советской империй, которые волей или неволей, так или иначе, поддерживают и оправдывают данный режим.

Политика ныне господствующего в России режима ничем не отличается от политики режима, который существовал в США с 20-х годов 19 века и до победы на президентских выборах националистической Республиканской партии в 1860 году. Основу его поддержки составляют олигархические и региональные круги, связанные с добычей и продажей нефти и газа на мировых рынках, и в их интересах проводится вся внутренняя и внешняя политика. Прибыли этих олигархических и бюрократических кругов никак не зависят от производительности труда, и они не желают знать, что значит производительность труда, от чего она зависит, и относятся к трудовым ресурсам, как к сырью, которого чем больше и чем оно дешевле, тем лучше. Этим вызвана вся их политика в вопросах иммиграции, которая только ускоряет распад советских социально-производственных отношений и производительных сил. Они вынуждены интересоваться специалистами постольку, поскольку те нужны для собственно коммерческой сверхэксплуатации страны. Но тем самым они поневоле запускают субподрядное предпринимательство и рынок труда, который с одной стороны поднимает оплату труда специалистов, создаёт из них среду с мелкобуржуазными интересами и настроениями, но с другой стороны, никак их не готовит, а тех, что есть, развращает либеральным индивидуализмом и потребительским паразитизмом. При общем росте валового внутреннего продукта, в России деградируют социальные производственные отношения, падает собственное промышленное производство, и рост показателей развития рынка связан исключительно с торговлей и со строительством, ибо только в этих секторах в полной мере раскрепощены спекулятивно-коммерческие интересы, непосредственно использующие потребительский спрос населения. Почти все бюджетные сметы правительства и законы, принимаемые партией власти, поощряют рост коммерческих сделок, перекачивают налоговую прибыль от внешней торговли сырьём в коммерческий оборот, способствуя дальнейшему росту только коммерческого капитала. Объяснение тому простое: подавляющее большинство представителей власти, законодательных собраний и членов их семей вовлечены в коммерческие способы обогащения и проникнуты настроениями всяческого поощрения коммерческих отношений за счёт иных экономических отношений.