Читать онлайн «КЛАССЫ И СОСЛОВИЯ, СОСЛОВНО-КОРПОРАТИВНОЕ ГОСУДАРСТВО». Страница 80

Для победы идеала не монотеистического национального общества, воплощение которого было целью Великой французской революции, потребовалось восемь десятилетий, ещё три революции, появление социалистических и республиканских классовых идеологий и партий, которые существенно изменили сам этот идеал, «опустили его с небес на землю», превратив в идеал национального классового общества. Мыслители эпохи Просвещения и вожди Великой французской революции полагали, что национальные отношения уничтожат народные сословные отношения. Но этого не случилось в действительности. Классовые национальные отношения не уничтожили народные сословные отношения, а диалектически отрицали их, наследуя традициям сословных общественных отношений. Если народные сословные отношения были тезисом, а идеально представляемые национальные отношения эпохи Просвещения и начала Великой французской революции стали антитезисом, то национальные классовые отношения оказались синтезом. Республиканские и социалистические идеологии и партии реформировали христианство и феодальные сословные отношения посредством философского позитивизма и кантианства, и это позволило классовым партиям городских семейных собственников после Парижской коммуны заменить церковь в значении первого сословия, осуществляющего стратегическое правление национальной республикой, определять текущие задачи для выстраиваемых ими военно-управленческих учреждений национальной государственной власти.

3. Классовое национальное общество североамериканской республики и лейбористское классовое наступление в Англии

Хозяйственное освоение слабозаселённых североамериканских колоний Великобритании совершалось главным образом общинами пуритан и общинами представителей иных течений кальвинизма, которые переселялись в Северную Америку по причинам преследования их в самом британском королевстве, в других государствах Западной Европы. Пуритане и прочие кальвинисты были семейными собственниками, в колониях занимались в основном фермерским земледелием, охотой на пушных зверей и добычей необходимого для предприятий Англии сырья. Хозяйственная деятельность в слабозаселённых землях могла развиваться лишь при самостоятельном раскрепощении интересов семейных собственников снизу, при превращении их в господствующие интересы, чему в полной мере соответствовало пуританское, кальвинистское мировоззрение. С этим вынуждена была считаться сосредоточенная только в приморских городах атлантического побережья британская королевская власть. Однако вероучение пуритан, как наиболее последовательных сторонников именно идущего снизу раскрепощения интересов семейной собственности, являлось республиканским и классовым, выражало настроения, согласно которым народные сословные отношения должны подчиняться классовым интересам семейных собственников, обслуживать такие интересы в условиях конституционной республики семейных собственников. Администрация же в колониях состояла из приверженцев государственной англиканской церкви. Приверженцы англиканской церкви рассматривали классовые интересы семейных собственников, как вторичные по отношению к народным сословным отношениям, призванные подчиняться сословным отношениям, и такое подчинение должно было, по их убеждению, осуществляться в условиях конституционной монархии. Коренное различие во взглядах на отношения классов и сословий, на идеальные государственные отношения, подкрепляемое вероучениями, религиозным сознанием, порождало неприязнь между господствующими сторонниками англиканства и подавляемыми государственной королевской властью пуританами и общинами иных направлений кальвинизма, и такую неприязнь, которая легко перерастала в непримиримую враждебность.

Пуритане североамериканских колоний не имели возможностей защищать свои интересы через участие в британском парламенте, за них в Лондоне принимались решения о том, какие налоги и пошлины на ввозимые товары они обязаны платить англиканской королевской администрации. Такое положение дел только усугубляло противоречия между пуританами, с одной стороны, и королевскими чиновниками и самой англиканской церковью в колониях – с другой. Во второй половине XVIII века выступления пуританских общин против произвола королевской власти проходили под лозунгом «No taxation without representation!» – «Нет налогам без представительства», и в этом лозунге отражалось требование, чтобы живущие в колониях получили права на избрание своих представителей в королевский парламент. Однако таких прав в Лондоне предоставлять им не собирались, против подобных прав была и местная англиканская администрация. Столкновения пуритан и англиканской администрации пробуждали старую религиозно-идеологическую вражду, и большинство пуритан всё определённее поддерживали тех, кто требовал изгнания королевской администрации и получениями колониями полной религиозной и политической независимости.

Война за независимость была провозглашена и возглавлена пуританскими общинами торговых и административных городов колоний, а потому переросла в буржуазную революцию. В колониях не было традиций ремесленного цехового и мануфактурного производства, королевская власть рассматривала колонии в виде сырьевого и сельскохозяйственного придатка к городскому производству в Англии, и хозяйственные связи между административными областями колоний были неразвитыми. Неразвитость хозяйственных связей обуславливала стремление живущих в каждой колонии к выстраиванию собственного и самостоятельного политического и классового самоуправления. Наименьшую зависимость от хозяйственных связей между колониями проявляли средние и мелкие собственники земельных наделов, фермеры, которых было подавляющее большинство. И они в течение войны за независимость с наибольшей решимостью боролись за выстраивание местного классового демократического самоуправления в каждой колонии, провозглашали независимость каждой колонии, учреждали в каждой колонии собственную государственную власть, как представительную власть штата. Потребность в общей для всех штатов государственной власти обуславливалась вначале лишь внешнеполитическими угрозами со стороны Великобритании, затяжной войной с британской армией и королевским флотом. Затем в ней увидели возможность усилить свои политические позиции в борьбе с демократическими настроениями мелких и средних семейных собственников крупные землевладельцы. Им учреждения общей для всех штатов государственной власти понадобились для объединения средств противостояния и отстаивания своих прав крупных земельных собственников от попыток демократических учреждений власти в каждом штате урезать или даже отменить эти права, чтобы ограничить размеры землевладений, а изъятую часть земли распределить между нуждающимися бедняками. Крупные землевладельцы и начали разрабатывать предложения по устройству общей государственной власти союза штатов на основе представлений об общих классовых интересах крупных семейных собственников. Как кальвинисты, они были сторонниками республики, а самое удачное с их точки зрения устройство республиканской государственной власти предложил Мэдисон, оно и было их представителями доработано и утверждено.