Читать онлайн «НАРОДНОСТЬ, НАРОД, НАЦИЯ...». Страница 73

Церковь создавала имперскую земледельческую цивилизацию и сословные земледельческие государственные отношения, строящиеся на основаниях, с одной стороны, феодальной собственности на землю и, с другой стороны, общинного крестьянского земледелия. Общинное земледелие не нуждалось в хозяйственной личной предприимчивости крестьянина и удельного землевладельца, имело низкую и мало изменяющую производительность труда, зависело от капризов природы. Церковное христианство, его мировоззрение отражало такое положение вещей. Церковь несла ответственность за то, чтобы все участники земледельческих государственных отношений выполняли правила взаимоотношений, предлагаемых мифическим Христом в Новом Завете. Согласно Новому Завету сословные собственники земли не имели права брать с общинных земледельцев больше определённой доли их урожая. Благодаря идеологически узаконенному, строго определённому налогообложению достигалось социальное примирение между земледельцами и землевладельцами и земледельческое цивилизационное развитие, - церковь же приобретала авторитет высшего судьи феодальной государственной власти.

Проблемой было то, что в Новом Завете никак не представлены городские ремесленники, индивидуальные земледельцы, не оговорены их права и обязанности. Их положение оказывается полностью зависящим от царской власти, произвола церкви и удельного землевладельца. Согласно церковному христианству господствующая землевладельческая знать может при желании накладывать произвольные, ничем не ограниченные поборы на ремесленников и индивидуальных земледельцев, отказывать им в праве на справедливый суд и даже отбирать всю семейную собственность, а за сопротивление карать. Такое положение вещей вынуждало ремесленников и семейных земледельцев обособляться в городском поселении и на пригородных землях, выбирать собственную власть на основе традиций представительной родоплеменной общественной власти и строить вокруг городов прочные городские укрепления. Первые городские поселения ремесленников и пригородных земледельцев создавались выделяющимися из среды общинных крестьян семьями из окрестных мест, имеющими близкородственное этническое бессознательное умозрение. Общность традиций родоплеменной общественной власти как раз и позволяла им выстраивать в городе представительную общественную власть семейных собственников, схожую с представительной полисной властью при языческом строе, неосознанно возрождать все особенности полисного самоуправления и его развития от олигархического господства к политической диктатуре связанных с производством средних слоёв имущественных собственников.

С 9-го века хозяйственное развитие в западно-христианском имперском пространстве стало неуклонно поворачиваться к увеличению численности городов и торговли, к росту интенсивного городского производства, к опережающему росту производительности труда городских ремесленников и соответственно их уровня жизни в сравнении с производительностью труда и уровнем жизни общинного крестьянства. Вначале поворот к такому характеру развития совершался на севере Италии и юге Франции, и там же в 9-11 веках возрождалось полисное политическое мировосприятие и самоуправление, но уже в обстоятельствах господства папского христианского мировоззрения.

Интенсивное производство языческого строя Древнего Мира, возникнув на основе семейного рабовладения в классическую эпоху полисных городов-государств Древней Греции, пережило расцвет и упадок в эллинистическом мире и Римской империи. Возродилось оно только при идеалистическом строе в средневековых городах Западной Европы. Но не на основе рабовладения, как было в Древней Греции, а на основе углубления научных знаний и технического развития, отталкивающихся от великих достижений античного мира в познаниях математики, практической механики, изобретательства и систематизации опыта изучения физической природы. Духовные предпосылки этому историческому явлению, столь значительному, что оно изменило ход всей мировой истории, сложились в течение полтысячелетия после гибели Римской империи. А именно тогда, когда в Западной Европе папской церковью укоренялось христианское философское мировоззрение. Поскольку христианство не признавало рабства, постольку поиск способов и мер добиться роста производительности труда ремесленников для увеличения городского производства происходил в направлении изучения самой физической природы, для выявления именно в ней источников интенсификации как собственно хозяйственной деятельности, так и перевоза сырья и товаров. Причина возможности движения в таком направлении была в уникальной многогранности и гибкости древнегреческой философии, лежащей в основании христианства. Ибо в древнегреческой философии этический идеализм вольно или невольно испытывал сильное влияние философии механистического изучения природы, но в особенности философии Аристотеля, что отразилось, например, в идеалистическом эпикурействе, одном из столпов христианского идеализма. Собственно Аристотель и разделил философию на три составные части: физику, логику и этику, – и объявил классификацию и систематизацию знаний посредством разработанных им же законов формальной логики основой познания мира, что имело определяющее значение для перехода к научному и механистическому развитию эллинистической, а потом римской цивилизации.

С развитием средневековых городов в Западной Европе через техническую интенсификацию труда ремесленников у христианской церкви и феодализма появились два серьёзных противника, которые объединялись вокруг основных городских интересов в условиях товарно-денежных рыночных отношений, воплощая диалектические единство и борьбу этих интересов. С одной стороны, создающие городские производственные отношения ремесленники, занятые производством товаров на заказ и для рыночного сбыта туда, где такой сбыт оказывался возможным. Их союзниками выступали семейные пригородные земледельцы. А с другой стороны, обеспечивающие перевозки сырья и товаров торговцы и ростовщики, чьи интересы крутились вокруг получения наивысшей посреднической прибыли от товарно-денежных отношений. И у ремесленников, и у торговцев с ростовщиками доход зависел от личной предприимчивости, а потому те и другие стремились пересмотреть христианство через призму манихейской ереси, но делали это в соответствии с собственными интересами, а потому по-разному.

Ремесленники выражали местные общественно-производственные настроения, но с точки зрения горожан, которые должны защищать свои способы получения средств жизнеобеспечения. В христианстве их устраивала общинная этика и мораль, которая провозглашалась Христом в Евангелие, как единственно угодная богу. Такая этика и мораль позволяла им приспособить христианские земледельческие родоплеменные отношения для развития цехового общинного и городского межобщинного самоуправления, а так же для социологизации производственных отношений, – сначала между мастером и учениками, между хозяином мастерской и наёмными работниками.