Читать онлайн «НАРОДНОСТЬ, НАРОД, НАЦИЯ...». Страница 36

5. Сущность монотеизма

Рациональная греческая философия достигла столь высокого уровня осмысления окружающего мира, что стала объяснять его через обобщающие категории: то есть наиболее существенные стороны и отношения предметов и явлений. А потому проявления кризисов в полисных и эллинистических государствах побуждали греческих философов к широким обобщениям и выводам, которые поднимались над этническими особенностями конкретного государства, над местной религиозно-языческой культурой и соответствующей ей моралью. С V века до н.э. философы Греции принялись разрабатывать вопрос взаимоотношения человека и государственной власти как таковых, при абстрагированном осмыслении некоего идеального бытия. Они пытались найти общие способы преодолевать все общегосударственные кризисы языческого строя на основе идеалистических представлений и разработок механистической диалектики.

Эпоха эллинизма, эпоха первой цивилизационной глобализации дала мощнейший толчок развитию именно идеалистических воззрений, стремлениям с помощью разума обнаружить и обосновать некий идеал государственных и общественных отношений с позиции общечеловеческого взгляда на вещи, – что закладывало основания для идеалистических выводов о существовании общечеловеческих ценностей. Кризис полисного патриотизма, беспримерные перемещения множества греков по странам эллинистических держав, где они вступали в сложные, часто неустойчивые отношения с самыми разными народностями и племенами, способствовал поискам мер, которые могли бы подорвать влияние языческих традиций местного сепаратизма на духовном, культурном, мировоззренческом уровне, традиций, которые несли главные угрозы эллинизму. Схожие философские искания происходили в Индии и в Персии до её завоевания Александром Македонским, то есть там, где шло становление субконтинентальных имперских пространств на основе земледельческой цивилизационной традиции. Однако философские искания Индии и Персии развивались внутри религиозной жреческой философии и общинного земледелия и не поднимались до расчётливого политического рационализма средних имущественных слоёв городских семейных собственников. Данное обстоятельство обусловило степень отрицания языческого строя философскими учениями, которые возникали в земледельческих империях Индии, Персии и Китая, с одной стороны, и античных империй – с другой. В античном мире эллинистических империй, а затем Римской империи такое отрицание достигло уровня революционного неприятия языческого строя, чего не было в дворцовых земледельческих империях. Это отрицание вело к представлениям о появлении имперского пространства совершенно новых, неязыческих обществ, а именно сословно-корпоративных народных обществ в духе платонизма.

Такое революционное отрицание языческого строя обосновывала механистическая диалектика. Философские учения земледельческих империй Индии, Персии и Китая тоже поднялись до диалектики, до представлений, что развитие всего сущего происходит вследствие борьбы непримиримых противоположностей. Мира света и мира тьмы, духа и тела в персидском зороастризме; добрых божественных сил и злых сил в индийском мировосприятии; первоначальных энергий инь и ян в китайской культуре. Но философская диалектика земледельческих цивилизаций развивалась в поле языческой религиозной традиции, приемлемой земледельческим общинам, и она обуславливалась устремлениями мудрецов к совершенствованию данных традиций, к совершенствованию земледельческого языческого общества через его постепенную трансформацию. Тогда как механистическая диалектика древнегреческой философии разрывала свою связь с языческой религией вследствие зарождения в демократических полисах научного механистического знания и научной систематизации, которые обслуживали задачи интенсификации производства и вытесняли языческое религиозное сознание за пределы философии как таковой. И она, механистическая диалектика, толкала к революционному слому, революционному отрицанию языческого строя ради революционного рождения нового общественного строя, как строя идеалистического.

Всякие общественные отношения складываются лишь при опоре на родоплеменное общественное бессознательное людей, на этнические архетипические побуждения к общественному разделению труда и обязанностей. Чтобы стать пригодным к применению в действительности, то есть дать направление выхода из кризиса хозяйственных и государственных отношений в имперских державах, философский идеализм должен был учитывать этническое родоплеменное бессознательное людей. И не просто учитывать, а управлять им, обеспечить становление таких этнических общественных отношений, которые подавляли бы коммерческий интерес и умозрительный, в том числе чиновничий, космополитизм в условиях полиэтнических, полирасовых империй, – чего не удавалось сделать при языческом строе. Добиться этого оказывалось невозможным без привлечения религиозного единобожия и без противопоставления духа, связанного с идеальным бытиём, материальному, природному естеству с целью непримиримой борьбы за подчинение телесной плоти духу.

Соединение наиболее целостных в изучении этого вопроса философских воззрений и идеи религиозного единобожия привело к разработке в эллинистическом мире представлений об идеальном гармоничном государстве, которое существует в мире идейных сущностей, в мире Абсолютной Идеи, в бестелесном мире космического Бога. Согласно этим представлениям, только постигнув мистическим философским прозрением и изучением глубин разума существенные свойства идеального государства, а затем воплотив их в материальном мире, можно преодолеть все кризисы империй и выстроить в них гармоничные и устойчивые государственные отношения.

Воплощённое в жизни идеальное государство должно было эволюционно для земледельческих цивилизаций и революционно для эллинистического мира разорвать зависимость прежнего государства от языческих, телесных традиций этнической общественной власти, и приобрести нравственную ответственность за каждого своего подданного вне зависимости от его происхождения и в любом месте имперского пространства. При этом создать условия для подъёма материального производства, основного источника податей для существования самого государства и средств обеспечения его устойчивости. В каждом подданном такое государство должно было увидеть конкретного человека с его страданиями и надеждами на лучшую судьбу. При этом, не уничтожая естественные этнические традиции общественных производственных отношений, а подчиняя их идеальным, вне языческим общественным отношениям. Отношениям, которые развиваются на основе особой этики нравственного самосовершенствования, как подданных, так и представителей власти, с целью выстраивания особой, идеалистической общественной власти. Посредником в достижении взаимопонимания, взаимодействия человека и такого идеального государства должен был выступать абсолютный Бог, Бог воинственно чуждый этнической родоплеменной общественной власти и её местнической духовной традиции, Бог, для которого равны "и эллин и иудей", но равны именно как представители этнических народов и лишь постольку, поскольку те являются представителями народов.