Читать онлайн «НАРОДНОСТЬ, НАРОД, НАЦИЯ...». Страница 196

Тем не менее, совершённая национал-социалистами немецкая Национальная революция стала всемирно-историческим явлением, вторым после Великой социалистической революции в России важнейшим событием 20 века. Вторым, а не первым, по значению важнейшим событием она стала потому, что разработка идеологии национал-социализма, приход национал-социалистической рабочей партии к власти в Германии, внутренняя и внешняя политика её вождей были обусловлены Великой октябрьской революцией в России и русской коммунистической Реформацией. Именно упадок мирового капиталистического производства с началом Великой Депрессии, распад мирового капиталистического рынка, глубокий моральный кризис в капиталистических державах и в то же время сверхбыстрый подъём индустриального производства в России, созидательный оптимизм русского народа вызвали резкое усиление борьбы за власть коммунистических партий в других странах, в том числе в Германии. Противостоять наступлению коммунистов в Германии смогли только национал-социалисты, что и создало предпосылки для свершения именно ими немецкой Национальной революции. Предложенный ими, а затем и претворяемый в жизнь идеал национального общества, который полностью отрицал и подавлял банковскую ростовщическую финансово-коммерческую спекуляцию и либерализм, был первой в мире фактической попыткой перейти к становлению мировой промышленной капиталистической цивилизации посредством национальной общественной власти средних имущественных слоёв горожан. Столь существенный поворот к общественной власти средних имущественных слоёв горожан потребовал, как было и в США в последней трети 19 века, самой решительной борьбы с ублюдизацией, уничтожения или вытеснения на низшие ступени социальной лестницы значительной части тех, кто потерял архетипическое бессознательное умозрение, способность к бессознательному возбуждению традиций родоплеменной общественной власти.

Коренные политические изменения после прихода к власти в России партии выразителей нового большевистского мировоззрения совершались не только в Италии и в Германии, в других европейских державах и странах. Завершение национального общественного развития в США тоже происходило под воздействием русской коммунистической Реформации. Это воздействие было слабым до Великой Депрессии. Но Великая Депрессия в корне изменила положение дел. Сама Великая Депрессия была проявлением сильнейшего кризиса мирового капиталистического перепроизводства промышленных товаров и в первую очередь именно в США. Соединённые Штаты быстро наращивали индустриальное производство с начала Первой мировой войны, когда благодаря своему географическому положению обогащалась на поставках военной продукции всем воюющим державам, своим главным конкурентам на мировых рынках. А буржуазно-демократическая революция в Германии выбила из числа соперников недавно вторую индустриальную державу планеты, и США превратились в бесспорно самое мощное промышленное государство, которое по промышленному производству в разы превзошло любое другое индустриальное государство мира. Промышленные товары США хлынули в послевоенную Европу, в европейские колонии на всех континентах, что вызвало бум американского промышленного и общеэкономического рыночного развития в 20-е годы, сделало эту страну процветающей относительно других стран. Быстрый рост доходов занятых на производстве наёмных рабочих и служащих способствовал непрерывному разнообразию внутреннего потребления, что в свою очередь поощряло расширение производства самых разных потребительских товаров. На американском индустриальном производстве, насыщенном передовой техникой, в основном были заняты квалифицированные работники, которые тянулись к городскому буржуазному образу жизни; их больше не привлекал идеал социалистического общества. А поскольку подъём товарного производства зависел от возрастания значения крупной оптовой торговли, от непрерывного увеличения ссудных банковских капиталов. Постольку вместе с ростом производства быстро создавались крупные и очень крупные коммерческие торговые и ростовщические капиталы, владельцы которых всячески поощряли потребительские и либеральные настроения, а через двухпартийную политическую систему получали возможность усиливать своё влияние на государственную власть с целью, как ослабления её общественного характера, так и уменьшения вмешательства в экономику.

Промышленное производство в США традиционно держалось на англосаксах, на их национальном общественном сознании, и республиканская партия была их партией. Коммерческий интерес отстаивался демократической партией. Демократическая партия поддерживалась и финансировалась коммерческими банками и крупными торговыми компаниями, а борьбой за либеральные права человека привлекала к себе и занятых на малоквалифицированном производстве иммигрантов, этнических, расовых инородцев, деклассированных люмпенов. В противоборстве двух данных партий, одна из которых выражала интересы промышленного капитализма, а другая – коммерческие интересы, и проявлялось отличие американской политической системы от европейских. В Европе между выражающими производственные интересы и коммерческие интересы идеологиями и политическими движениями непрерывная борьба велась больше двух тысячелетий, и с эпохи средневекового церковного христианства она стала тотальной. Укрепление феодальной государственной власти всегда происходило одновременно с полным подавлением политической самостоятельности выразителей коммерческого интереса. По мере упадка христианского мировоззрения и феодальной государственной власти коммерческий интерес получил возможность оказывать существенное воздействие на экономику и политику. Однако с индустриализацией, которая сопровождалась ростом влияния социалистических, социал-демократических и коммунистических партий, а так же нарождающегося христианско-демократического движения, уже эти партии и движения приняли эстафету у церкви. Как и церковь, они боролись за полное вытеснение выражающих коммерческие интересы либеральных партий из открытой политики и на обочину государственных отношений. Поэтому в Европе либерализм и коммерческие интересы защищались главным образом тайными политическими силами, всевозможным масонством и связанными с коммерческими и банковскими олигархами-воротилами правительственными бюрократами.

В США у выразителей спекулятивно-коммерческих интересов таких политических проблем было существенно меньше. А в условиях быстрого экономического роста в 20-е послевоенные годы, когда в страну хлынули иммигранты не британского происхождения, не способные поддерживать англосаксонскую общественную власть, главные рычаги влияния на правительство захватили владельцы крупных коммерческих капиталов, банковские олигархи и нефтяные короли. С началом Великой Депрессии они делали всё, чтобы правительство защищало их капиталы за счёт остального населения. В первую очередь им предоставлялась всевозможная правительственная помощь, и это происходило в то самое время, когда многие производственные предприятия, частные мастерские обанкротились, а безработица стала настоящим бедствием для большинства американцев. Наиболее гнетущей и тягостной безработица оказывалась для средних имущественных слоёв горожан связанных с высокопроизводительным промышленным производством, и в первую очередь для высококвалифицированных и образованных представителей англосаксов. Безработица выбивала их из колеи мелкобуржуазного образа жизни, выбрасывала на улицу. Возбуждение бессознательных умозрений среди средних имущественных слоёв горожан в конечном итоге приобрело именно у англосаксов самые отчётливые стремления укрепить национально-общественное содержание власти. Однако возбуждение бессознательного умозрения происходило не только у англосаксов. Под воздействием экономического чуда и духовного оптимизма, которым Советская Россия в это время поразила депрессивный капиталистический мир, среди малоквалифицированных этнических меньшинств и иммигрантов в США росли коммунистические и прокоммунистические настроения, не приемлющие национальную общественную власть средних имущественных слоёв англосаксов. Ширящиеся коммунистические настроения, требования уничтожения частной собственности перепугали американский правящий класс угрозой гражданской войны между разными слоями населения с политически непримиримыми интересами. Эти настроения и требования лишили олигархические круги моральных сил противостоять более приемлемым им, не отрицающим капитализм националистическим настроениям, которые росли среди англосаксов, а вследствие примеров итальянского фашизма и немецкого нацизма приобретали отчётливые профашистские, пронацистские расистские выражения. Избранный на волне националистических настроений англосаксов президентом Соединённых Штатов Ф.Рузвельт повёл политику решительной опоры на средние имущественные слои связанных с производственными интересами горожан, политику мобилизационного подъёма их национального общественного сознания и укрепления общественной составляющей государственной власти. Таким образом он стремился обеспечить правительству широкую поддержку именно образованных и высококвалифицированных представителей государствообразующего этноса страны.