Читать онлайн «Массовое процветание. Как низовые инновации стали источником рабочих мест, новых возможностей и изменений». Страница 145

68

Книга Токвиля «Демократия в Америке», впервые опубликованная во Фран ции в 1835 году, хотя и содержит много наблюдений, касающихся экономической жизни, в основном посвящена политической жизни в Америке. Главный труд Тойнби, 12-томное «Постижение истории», публиковался в 1834–1961 годах, его основная тема сводится к тому, что после появления богатства, которое берется из ниоткуда, накопление продолжается до тех пор, пока не случится какой-то крупный обвал. Его модель упадка стоит в одном ряду с «Историей упадка и крушения Римской империи» Гиббона, опубликованной в нескольких томах в 1776–1789 годах, и пророческой книгой Шпенглера 1926 года «Закат Европы». В модели Тойнби главный вопрос заключается в том, почему Британия вынуждена была расширять свои инвестиции и границы империи так, что в итоге поддерживать ее стало просто невозможно. Британия отчасти компенсировала себе значительные потери времен Второй мировой войны, но так и не смогла выйти на прежние рубежи иностранных инвестиций и имперского могущества. Аналогичный парадокс любого финансового кризиса заключается в том, почему банки сталкиваются с опасным избытком краткосрочных долгов.

См.: Starr, «Rediscovering Central Asia».

Кроме того, у родителей мог появиться интерес воспитывать своих дочерей так, чтобы те могли внести свою лепту в бизнес. См. статью 2002 года Геддеса и Люка «Выигрыши от автономии и расширение прав женщин» (Geddes and Lueck, «Gains from Self-Ownership and the Expansion of Women’s Rights»), а также опрос 2011 года в: Edlund, «Big Ideas».

Demsetz, «Toward a Theory of Property Rights II» (p.668). Гарольд Демсец, один из последователей важнейшего теоретика организаций Рональда Коуза, считает, что труды последнего, созданные в 1930—1960-е годы, посвящены «последствиям» или, точнее, положительным результатам «существовавшей системы частной собственности», а в своих собственных работах последней трети XX столетия он рассматривает причины частной собственности — «почему она вообще возникла».

Статья 39 исходной Великой хартии вольностей гласит:

Ни один свободный человек не будет арестован или заключен в тюрьму, или лишен владения, или объявлен стоящим вне закона, или изгнан, или каким-либо (иным) способом обездолен, и мы не пойдем на него и не пошлем на него иначе, как по законному приговору равных его (его пэров) и по закону страны. Никому не будем продавать права и справедливости, никому не будем отказывать в них или замедлять их.

Сэр Эдвард Кок, верховный судья, в начале 1600-х годов в своих заметках написал, что «в древней конституции», увековеченной Великой хартией, право должно основываться только на судах, судьи должны быть независимы, и ни король, ни церковь не имеют права входить в дома без ордера, поднимать налоги без принятия соответствующего закона или производить аресты не по закону. В комментариях к Великой хартии во второй части своих «Институтов английского права» Кок приравнивает «закон страны» к «надлежащей правовой процедуре». Надлежащая процедура стала основанием общего права.

«Компания», увлекательная книга Миклтуэйта и Вулдриджа, посвящена развитию компании с античных времен до современности. В числе классических работ, на которые она опирается, можно отметить «Стратегию и структуру» Чендлера (Chandler, Strategy and Structure) и его же работу о Британии и Англии «Масштаб и размах» (Scale and Scope); «Английскую деловую компанию после Закона о пузыре» Дюбуа (DuBois, The English Business Company after the Bubble Act); «Как Запад стал богатым» Розенберга и Бердцеля (Rosenberg, Birdzell, How the West Grew Rich); а также «Финансовую историю Западной Европы» Киндлбергера (Kindleberger, A Financial History of Western Europe). О компании в Китае рассказывает статья Кирби «Китай некорпорированный» (Kirby, «China Unincorporated»).

В «Законе о партнерстве» («The Law of Partnership») Милля 1851 года, включенном во вторую часть его «Очерков по экономике и обществу» (Essays on Economics and Society) можно прочесть:

Свободное вступление в партнерства с ограниченной ответственностью, похожие на коммандитные товарищества Франции и других стран, представляется мне важным элементом общей свободы торговых взаимодействий и во многих случаях ценным подспорьем для предприятий общей направленности.

Я думаю, что никто не может убедительно осуждать эти партнерства, не будучи готовым отстаивать то, что никому нельзя позволять вести бизнес с заимствованным капиталом; другими словами, что прибыли от бизнеса должны быть полностью монополизированы теми, у кого было время накопить капитал или кому повезло его унаследовать, но подобный тезис при нынешнем положении торговли и промышленности представляется очевидно абсурдным.

См.: Balleisen, Navigating Failure. Автор рассказывает о финансовых паниках 1837 и 1839 годов. Он добавляет, что, по взвешенным оценкам, «из числа собственников, участвующих в рыночном обмене, от одного из трех до одного из двух не выдержали слишком большого груза долга» (р. 3). Среди жертв, описываемых в его книге, можно найти многих людей, которые впоследствии добились немалого успеха, в том числе Артура Таппана (известного по мосту Таппан Зи), Джеймса Уотсона Вебба и Сайласа Стилвелла. Еще одним пострадавшим был Марк Твен.

Bodenhorn, A History of Banking in Antebellum America, p. 24. Автор утверждает (p. 12), что:

децентрализованная федеративная политическая структура, заложенная Мэдисоном, способствовала экспериментированию и адаптации институтов под местные нужды или предпочтения. Наиболее очевидными были результаты в банковской политике. Если не считать Первого и Второго банков США, довоенные банки были творениями самих штатов, отражающими желания и даже капризы местных жителей… Децентрализованная политическая структура допускала определенную региональную гибкость, результатом которой явилось то, что банки «со временем стали все больше различаться — примерно как вьюрки у Дарвина».

Неошумпетерианцы могли бы возразить, что, когда случается внешнее открытие, тот или иной предприниматель должен проявить инициативу и взяться за коммерческое использование новой возможности, если только ей вообще суждено получить воплощение. Публика с определенным экономическим опытом привыкла считать, что именно к этому сводится предпринимательский дух. Однако Шумпетер и сам предполагал, особенно в своих более формальных исследованиях, что предпринимателям в определенном городе обычно ясно, кто из них лучше всего подходит для того, чтобы заняться подобной «очевидной» разработкой. То есть не требовалось проявления какой-то инициативы.