Читать онлайн «Стражи Красного Ренессанса». Страница 40

— Джо, ты как вчера родился, — усмехнулся полковник, остановившись возле лифта, — в Казахской бригаде только сорок процентов казахов, а в Татарской когорте татары вообще четверть составляют, если не меньше. Во все четыре братства знаешь, какая очередь стоит. Весь молодняк, который по военке идет, мечтает в Ордена попасть. Это же какой престиж! И если появляется свободное местечко, то занимают его тут же без оглядки на название.

— Ну да, — согласился Махмудов.

Процедура вступления в военное братство была довольно‑таки сложна. Туда могли попасть полноправные граждане, отслужившие не менее трех лет в армии, прошедшие шесть месяцев спецподготовки, а затем еще проведшие минимум два года на границе с Черными Территориями. От члена Ордена требовались особые качества, в том числе и способность пожертвовать собственной жизнью. Именно поэтому здесь важна была не только военная, не только физическая, но также и психологическая подготовка.

Страж и полковник вошли в просторный лифт.

— Минус третий, — скомандовал Соколов, выразительно посмотрел на Махмудова из‑под очков и пояснил, — в здании два надземных и двенадцать подземных этажей. Нижние шесть еще позавчера расконсервировали из‑за угрозы ядерного конфликта с вэками.

— И ты всем этим теперь командуешь? — спросил Джохар.

— Я за всем этим слежу, — ответил полковник.

Они вышли из лифта, возле которого дежурил солдат с нашивкой на левой груди в виде золотого дракона и надписью "Встречаем смерть с улыбкой" — Татарская когорта. Как и предполагал Махмудов, на объект подобной важности допускались члены братств, но не парни из иностранного легиона. Пройдя около тридцати метров по коридору, мужчины остановились напротив бронированной двери.

— Начальник Службы общего контроля полковник Соколов, — медленно и внятно произнес человек, сняв темные очки и встав напротив матового экранчика, который вдруг озарился бледно — зеленым сиянием.

Несколько секунд спустя послышался ответ:

— Биотоки идентифицированы, сетчатка глаз идентифицирована, голос идентифицирован.

Затем что‑то зажужжало, и массивная дверь с еле уловимым шипением ушла вправо.

Стены просторного помещения размерами с небольшой кинозал были, казалось, сложены из мониторов. Часть из них не работала, образуя черные впадины среди изображений каких‑то графиков, карт и видеосъемок с высоты птичьего полета. По периметру располагались столы со столешницами в виде незамкнутых колец, внутри которых на вертящихся креслах располагались люди в наушниках. В центре зала находился еще один стол. За ним сидел мужчина в звании капитана. Он что‑то быстро набирал на клавиатуре ноутбука. Махмудов заметил на левой груди военного красную нашивку с перекрещивающимися черными серпом и молотом — знак Гвардии Советов. Внизу нашивки имелась надпись: "Да здравствует смерть!" Увидев посетителей, капитан снял наушники, вылез из‑за стола, и бодро отчеканив три строевых шага, сказал:

— Товарищ полковник, за время моего дежурства никаких происшествий не случилось. Станции электронного сканирования работают в нормальном режиме, на боевом дежурстве находятся двенадцать левимагов и пятьдесят два беспилотника, активность в зоне наблюдения ниже среднего, подозрительных передвижений не наблюдается за исключением квадрата 19–44. Дежурный по Центральному пункту слежения капитан Карпов.

— Хорошо, товарищ капитан, — Соколов улыбнулся, спрятав ядовитую зелень глаз за стеклами солнцезащитных очков, — проведи‑ка нас в комнату Прямого контакта.

Карпов с замешательством посмотрел на полковника, затем на Махмудова, затем снова на полковника.

— Не боись, капитан, — ободряюще произнес Соколов, — это важный человек из Москвы. Делай, что говорю, под мою личную ответственность.

Еще какое‑то время Карпов мешкал, но затем, отрывисто кивнув, развернулся и сделал жест, приглашающий следовать за собой. Они оказались в небольшом помещении, где имелись пульт управления, экран на всю стену и несколько дополнительных мониторов.

— Спасибо, ты свободен, капитан, — сказал полковник.

Когда Карпов удалился, Соколов и Махмудов сели за пульт.

— Полюбуйся, — полковник включил экран, на котором появились какие‑то цифры, — отсюда можно подключиться к любому левимагу или беспилотнику, которые сейчас над Черными Территориями летают и отсюда же любым из них можно управлять.

— Я на здании ни одной антенны не видел, — заметил Джохар.

— Все принимающие антенны расположены в радиусе тридцати километров, сюда собираются через ретрансляторы и далее по подземным коммуникациям, — объяснил полковник. — Это такой вид маскировки для центрального пункта. Но даже если его разбомбить, любой из резервных автоматически становится центральным. Вот смотри, что у нас тут на сегодня интересного… ага… — Соколов защелкал тумблерами.

На экране возникла надпись: "Левимаг Љ 23–2. Заряд 93 %. Квадрат 19–44". А затем появилась видеоизображение: какой‑то полуразрушенный поселок с высоты птичьего полета.

— Хорошая вещь левимаги, — тихо проговорил полковник, взявшись за джойстик, — летают бесшумно, маневренность сверхвысокая, поле защитное имеется, не каждую такую машину и ракета возьмет, не то что пули или гранатомет. Но дорогая, зараза, и твердое топливо на нее тоже не дай бог стоит. Представь, у нас тут восемьдесят пять процентов авиапарка класса "Мини" всей Конфедерации имеется. Следим за дикарями. А вот, кстати, по тяжелым левимагам и левимагам среднего и малого классов мы только третьи в мире. После японцев и вэков. И если от Корпорации мы совсем чуть — чуть отстаем, и скорее всего, перегоним, то с Империей Взаимного процветания беда. Они сейчас заново Океанию, Китай с Кореей да западное побережье Америки колонизируют, боятся, что их островах уничтожить можно как два пальца. Только большая уязвимость японской метрополии нас и спасает… Курилы мы уже никогда не вернем.

Полковник потянул вперед джойстик и поселок на экране стал стремительно приближаться. Затем все остановилось — левимаг завис примерно в трехстах метрах над полуразрушенным селением.

— Сейчас увеличим кратность, включим микрофоны дальнего действия и камеру ночного видения, ибо скоро ночь… — бормотал Соколов, и в голосе его улавливались нотки детской радости.

Махмудов увидел человеческие фигурки, прячущиеся за развалинами, послышались трели автоматных очередей, одиночные выстрелы карабинов, хлесткие звуки, издаваемые винтовками.

— Китайские поселенцы с местными дерутся, — пояснил полковник, — мы в их дела не вмешиваемся, лишь бы за пределы Черных Территорий не лезли.

Джохара покоробило увиденное, но все же у него хватило сил спросить:

— И это называется активность ниже среднего?

— Ну да, — сказал Соколов, — один — два конфликта в день с парой дюжин трупов — это мелочь, на которую и внимание не стоит обращать. Бывает, такая бойня разворачивается, в дрожь даже отъявленных садюг бросает. С массовыми казнями пленных, изнасилованиями, пытками и прочими атрибутами войны на тотальное уничтожение. Раньше тут ставки делали, кто кого в каком районе задавит: косоглазые черножопых или черножопые косоглазых, или какой из кланов кого победит. Но я эту контору прикрыл. Что мы букмекеры какие‑то? Поселенцев, к сожалению, гибнет больше, так мы теперь всех нелегалов целыми семьями с Дальнего Востока требуем переправлять к нам, а мужиков поздоровей в спецлагерях тренируем, чтоб от зверьков отбиваться умели. В общем, худо — бедно желтозадые смогли закрепиться на севере Черных Территорий, их там сейчас тысяч сто пятьдесят, мы им оружием, боеприпасами, да и продуктами периодически помогаем. Туземцев, понятно, больше — около восьмисот тысяч, хотя тридцать лет назад, когда Черные территории только создали, было больше миллиона.

Раздался взрыв — на экране, подымая бледно — серые клубы пыли, обрушилась часть здания, возле которого корчились в предсмертных судорогах несколько человеческих фигурок.

— Н — да, — усмехнулся полковник, — голод, война, болезни и неправый суд скоро уполовинят ублюдков. Четыре коня апокалипсиса, блин. И пятый конь — незаконная миграция.

Джохару вдруг стало мерзко лицезреть картины побоища, он прикрыл глаза и произнес не своим голосом:

— А ведь я мог быть там.

— Где там? — удивился Соколов.

— Там, среди черножопых, как ты любишь говорить…

— Т — а-а — а-к, — полковник снял очки и внимательно посмотрел на товарища, — а я думаю, почему это Джо ко мне погостить приехал? Неужели по старому другу соскучился? Оказывается, нет, просто очередной кризис идентичности.

Махмудов поморщился, бросил взгляд на стонущих под завалами раненных и сказал:

— Выключи.

Соколов перевел левимаг в автоматический режим, нажал кнопку — экран погас.