Читать онлайн «Экономический цикл: Анализ австрийской школы». Страница 54

4. Galbraith J. К. The Great Crash, 1929, Boston: Houghton Mifflin, 1954/1979. P. xi; new edition.

5. Hoppe D. J. How to Invest in Gold Stocks and Avoid the Pitfalls. New Rochelle, N. Y.: Arlington House, 1972. P. 99. Другой финансовый специалист Джеймс Дайне утверждает, что фондовый рынок «дисконтирует» будущее, поэтому, когда люди говорят о «1929 годе», они имеют в виду не столько случившийся в этом году крах рынка, сколько Великую депрессию, которую барометр фондового рынка предсказывал на 1932 год» (Dines J. The Invisible Crash. New York: Random House, 1975. P. 23).

6. Марк Блауг называет Фишера «одним из величайших, если не самым великим, и, безусловно, самым ярким американским экономистом». (Who's Who in Economics. Mark Blaug, ed. 2nd ed, Cambridge, Mass.; MIT Press, 1986. P. 273.)

7. Fisher I. The Nature of Capital and Income. Augustus M. Kelley, 1906/1912/1965; The Purchasing Power of Money, 2th ed. New York: Augustus M. Kelley, 1911/1916/1922/1963. Pp. 184-185 и повсюду. Возможно, к подходу Фишера к денежным явлениям с точки зрения долгосрочного равновесия уместно применить замечание лорда Кейнса: «Экономисты ставят перед собой слишком легкую, слишком бесполезную задачу, если в периоды бурь они только и могут сказать нам, что когда шторм закончится, океан снова будет спокоен» (Keynes J. М. А Tract on Monetary Reform. London: Macmillan, 1923. P. 80).

8 Fisher L "Our Unstable Dollar and the So-called Business Cycle". Journal of American Statistical Association. June 20. 1925. Pp. 179-202.

Краткий рассказ о движении за ценовую стабилизацию можно найти в: Rothbard М. N. America's Great Depression. 4th ed. New York: Richardson & Synder, 1963/1981 Pp. 153-164.

Милтон Фридмен, самый известный сегодня монетарист, отрицает, что ФРС была двигателем инфляции в 1920-х годах или что 1920-е годы вообще были инфляционными. «К 1923 г. оптовые цены восстановили только 76 часть их падения в 1920-1921 годах. После этого и до 1929 года они падали в среднем на 1 процент в год. ... Денежная масса также не увеличивалась, и даже немного снижалась на протяжении большей части периода подъема...» Его вывод: «Двадцатые годы никак не были инфляционными, скорее наоборот. И Резервная система, ни в коем случае не являясь двигателем инфляции, вероятно, препятствовала росту денежной массы точно так же, как это делали бы перемещения золота, если бы им позволили полностью реализовать свое влияние* (Friedman М., Schwartz A. J. A Monetary History of United States 1867-1960. Princeton: Princeton University Press. 1963. P. 298.). Фридмен называет 20-е гиды периодом «наивысшего подъема» ФРС и проводит резкое различие между общей экономикой и фондовым рынком и мыльным пузырем на рынке недвижимости (рр, 291-292). Он никак не объясняет стремительный обвал фондового рынка. В центре его внимания - резкое снижение денежной массы между 1929 и 1933 годом. См.: ibid., pp. 299-300.

Однако Анна Шварц в отдельной статье предполагает возможное наличие связи между рестриктивной денежной политикой, начавшейся в конце 1928 года, и крахом фондового рынка. Но она все же настаивает, что Фишер был прав, считая, что в 1929 году ценные бумаги в целом не были переоценены. «Если бы сохранялся высокий уровень занятости и продолжался экономический рост, то цены фондового рынка можно было бы удержать» (Schwartz A. "Understanding 1929-1933й// Money in Historical Perspective. Chicago: University of Chicago Press, 1987. P. 130). Впервые опубликована в: The Great Depression Revisited. Karl Brunner, ed. Boston: Martinus Ntjhoff, 1981. Pp. 5-48.

В поддержку своего тезиса Шварц цитирует статью Джералда Сер-кина, профессора экономической теории Городского университета Нью-Йорка. Основываясь на с виду разумном для большинства акций отношении цены акции к чистой прибыли компании в расчете на одну акцию в 1929 году, Серкин делает вывод, что в целом биржевые цены в 1929 г. «едва ли рисуют картину "спекулятивной оргии"» (Sirkin G. "The Stock Market of 1929 Revisited: A Note". Business History Review 49 no. 2 (Summer 1975). Pp. 223-231). Это классический пример изменения ученого сознания вследствие изоляции в башне из слоновой кости.

Любому опытному фондовому аналитику известно, что отношение цены акции к чистой прибыли компании в расчете на одну акцию может быть весьма обманчивым индикатором спекулятивной деятельности. Дело в том, что по самой своей природе это отношение существенно недооценивает степень спекуляций на фондовом рынке, поскольку и цены, и прибыль во время бума имеют тенденцию к росту. Действи-

тельно, рост отношения р/е на «бычьем» рынке происходил в результате ожиданий роста прибылей. Но по разным причинам более высокие будущие прибыли оказались иллюзорными. Серкин не понимает, например, что с 1926 по 1929 год промышленное производство выросло только на 8,1 процента, товарные цены упали на 4,7 процента, а цены обыкновенных акций выросли на 93 процента! (См.: Boulton S, "Inflation and the Stock Market" // Willis H.P., Chapman J.M. The Economics of Inflation. New York: Columbia University Press, 1935. P. 311.) Согласно Standard Statistics Common Stock Average с 1924 no 1929 год стоимость сильно диверсифицированного портфеля американских акций больше чем утроилась. Как Серкин может считать такой рост цен акций «неспекулятивным», находится выше моего понимания. Когда цены акций долгое время растут быстрее, чем объем промышленного производства, «коррекция» фондового рынка неизбежна. Ясно, что политика легкого кредита, проводимая ФРС в 1920-е годы, прежде всего питала акции, недвижимость и другие капиталоемкие рынки, нежели другие области экономики, создавая дисбаланс, который вряд ли отражался в отношении цены акции к чистой прибыли в расчете на одну акцию. Таким образом «спекулятивная оргия» является подходящим описанием фондового рынка 1929 года.

11 New York Herald Tribune, 6 September 1929. О столкновении Бэбсона и Фишера см.: Patterson R.T. The Great Boom and Panic, 192Ы929. Chicago: Henry Regner, 1965. Pp. 89-90. Через несколько недель. 16 октября 1929 года Фишер сказал: «Я не предчувствовал, что резкое падение на 50 или 60 пунктов ниже нынешнего уровня произойдет ско- ро, если вообще произойдет, как предсказывал мистер Бэбсон».

12 Thomas G., Morgan-Witts М. The Day the Bubble Burst New York: Penguin Books, 1979. P. 324.

13 Angly E., compiler. Oh, Yeah? New York: Viking Press, 1931. P. 38. New York Times- 16 October 1929.

14 Thomas G., Morgan-Witts M. The Day the Bubble Burst. P. 343.

15 Patterson R. T. The Great Boom and Panic. P. 29.

t6 Fisher I. The Stock Market Crash - And After. New York: Macmillan, 1930. Его введение датировано 15 декабря 1929 года.

Обзор карьеры Фишера см.: Fisher I. N. My Father Irving Fisher. New York: Comet Press. 1956. Especially pp. 242-265.

Возможно, причина того, что Митчел не смог распознать приближающийся кризис, состояла в том, что он был эмпиристом, а не теоретическим экономистом. Как утверждает Стоунмен, «первоначально находясь под влиянием Бебдена, Митчел вскоре перешел под знамена чисто эмпирического и количественного подхода к экономической теории» (Stoneman W. Е. A History of the Economic Analysis of the Great Depression in America. New York: Garland Publishing, 1979. R 20). He имея теоретического фундамента, основываясь только на прошлых данных, практически невозможно сделать какие-либо выводы о будущем. Cf. Friedman М. "Wesley С. Mitchell as an Economic Theorist" Journal of Political Economy, December 1950; Burns A.F., ed. Wesley Clair Mitchell, The Economic Scientist. New York; National Bureau of Economic Recearch, 1952. Pp. 237-52.

19 Stoneman W.E. A History of Economic Analyssis. P. 20,

20 "Report of the Committe". Recent Economic Changes in the United States. New York: McGraw-Hill, 1929. Pp. ix, xxii. Во введении Эдвин Ф. Гэй, профессор экономической истории из Гарвардского университета, заяв- ляет: «Сила и стабильность нашей финансовой структуры, как государ- ственной, так и коммерческой, связаны с современным ростом» (р. 11).