— Милейший, — проговорил он, отдуваясь, — где у вас в аэропорту гостиница?
— Пройдете вон туда, — сотрудник службы безопасности, в глазах которого читалось презрение к людям, не умеющим пользоваться указателями, поднял руку, — и там на второй этаж!
— Благодарю вас, милейший, — пропыхтел Чарльз Смит и зашагал дальше.
Крошечная гостиница из двух десятков номеров занимала этаж в правом крыле аэропорта. Дремлющая на месте администратора пожилая дама, заслышав тяжелые шаги Смита, встрепенулась.
— Добрый день, милочка, — сказал Чарльз. — Мне бы хотелось номер. Самый лучший из тех, что у вас есть.
— Люксов не держим. — Дама обидчиво поджала губы. — На сколько вы хотите остановиться?
— На пару-тройку недель, — ответил Смит, и глаза на лице администраторши удивленно округлились. — Я социолог из Кембриджа, изучаю субкультуру аэропортов. Приехал к вам собирать материал.
— А, — сказала дама уныло, делая вид, что хоть что-то поняла. — Тогда вас должен устроить номер семь. Окна его выходят на фасад, и шум с ВПП не так мешает.
— Отлично! — Смит улыбнулся. — Вот моя карточка! Оформляйте!
Администраторша потянулась к клавиатуре вычислительного центра, на ее лице читалось недоуменно-презрительное выражение, а крутящиеся в голове мысли мог прочитать не только «призрак»: «Понаехали тут всякие! Суп... культуру изучать! Вот и изучали бы у себя в Англии!»
Виктор спокойно ждал. Они с Загоракисом не смогли придумать другого повода поселиться в аэропорту, кроме социологического исследования. Какой идиот, кроме ученого, согласится жить там, где над головой каждый час грохочут стратопланы?
К тому же заумный исследователь, сующий нос во все дыры, не вызывает подозрений.
— Вот ваш ключ, — сказала дама, возвращая карточку. — Самая дальняя дверь по коридору направо.
— Благодарю вас, милочка. — Чарльз Смит улыбнулся и затопал в указанном направлении.
Номер оказался меньше, чем келья истязающего свою плоть монаха. Вдоль стены стояла узкая лежанка, а в санитарном блоке нелегко пришлось бы и дистрофику.
— Да уж, тут не пошикуешь, — сказал Виктор, оглядывая более чем скромное убранство.
Повесив зонт на ручку двери — сушиться, он разделся, отлепил от живота мешок, имитирующий брюхо, и прошел в ванную. Из зеркала глянул лысый, морщинистый незнакомец. Глаза у него были ярко-зеленые, а над верхней губой топорщились седые усы.
Еще в Берне, первый раз увидев себя в новом облике, Виктор не удержался от смеха. Привыкшему полагаться на внутреннюю трансформацию «призраку» странно было использовать столь примитивные методы маскировки, применявшиеся в те времена, когда Земля не была единой, и с тех пор почти забытые.
Столкнувшейся с необычным противником Службе пришлось их вспоминать.
Аэропорт, где Виктору предстояло провести три недели, являлся ключевой точкой, без которой укрывшемуся в Вечном городе братству никак не обойтись. Агенты организации, ведущей активную деятельность, должны передвигаться по миру, так что им не избежать пользования воздушным транспортом.
Рано или поздно кто-нибудь из знакомых Виктору по лагерю «Острова Блаженных» «призраков» появится тут, сойдя со стратоплана или готовясь сесть на него.
И тогда останется лишь следовать за ним.
Понятное дело, что полагаться только на одного человека было бы глупо. В Риме действовали еще двое агентов. Один методично изучал возникшие за последние полгода фирмы и организации, другой занимался информационным взломом, собирая из всех возможных сетей видеоданные.
Члены братства еще не научились становиться невидимыми, и кто-то из них рано или поздно попадет в поле зрения одной из сотен камер, размещенных в банках, вокзалах, торговых центрах и других местах.
Эта работа напоминала попытку поймать сетью единственную рыбину в огромном мелководном море, но определенный результат могла дать.
Вымывшись, Виктор насухо вытерся колючим гостиничным полотенцем и вернулся в комнату. Прикрепил на место «живот» и принялся одеваться.
— Так, пора приниматься за работу, — сказал он, застегнув последнюю пуговицу на строгом, в лучших традициях консервативной Англии, костюме.
Раскрыл портфель и извлек из его чрева мобибук, уместившуюся в напоминающей пенал коробке библиотеку и несколько папок, плотно набитых пластиковыми листами.
Вздумай кто ознакомиться с ними, он бы нашел план и программу исследования, посвященного субкультуре аэропортов, а также множество готовых анкет, опросных листов и форм, заполняемых при включенном наблюдении.
Уж в чем в чем, а в достоверности создаваемой маскировки Службе не было равных.
Носильщик смотрел на Чарльза Смита так же, как глядел, должно быть, Моисей на пылающий куст, из которого с ним заговорил Господь.
— Так, милейший, — пропыхтел тучный социолог, выдергивая очередной лист из пачки, — последний вопрос! Гордитесь ли вы тем, что работаете в аэропорту?
— Ясен хрен! — отозвался носильщик, и тут же в его взгляде, обращенном за спину Смиту, появилось беспокойство.
Чарльза, записывающего ответ, похлопали по плечу.
— Да? — поинтересовался он, оборачиваясь.
— Добрый день. — Молодой сотрудник службы безопасности аэропорта улыбался не хуже рекламного агента. — Прошу вас следовать за мной.
— А в чем дело? — нахмурился Смит.
— С вами хочет побеседовать наш шеф.
— Прямо сейчас? — На лице социолога неудовольствие прочел бы даже слепой. — Я, видите ли, работаю...
— Он тоже.
— Хорошо, пойдемте. — Чарльз Смит сдался. Если местный шеф безопасности желает пообщаться, то зачем отказывать? Может быть, разговор с ним даст что-нибудь для исследования?
За проведенные в аэропорту трое суток социолог успел опросить полтора десятка человек, от стюардесс до обитающих тут же, при громадной помойке, бомжей. Он заполнил десятки листов, надиктовал полкассеты предварительных замечаний и даже наблюдал кое-какие интересные ритуалы в среде местных носильщиков.
Работа продвигалась в хорошем темпе.
Улыбчивый провожатый неспешно топал впереди. Они прошли в левое крыло аэропорта, миновали пару лестниц и коридоров, после чего оказались в просторном, очень светлом кабинете. Сидящий за столом высокий человек приветливо кивнул.
— Хорошо, Джанни, можешь идти, — сказал он. — А вы присаживайтесь.
— Не имею чести быть представленным, — важно сказал Чарльз Смит, игнорируя предложенный стул.
— Мое имя Франческо Леграттале, — сказал хозяин кабинета. — Садитесь же, к чему тянуть время?
Социолог уселся и довольно холодно спросил:
— Чем могу быть полезен?
— Ничем, — отозвался Леграттале. — Меня больше интересует другой вопрос: чем вы можете быть вредны?
— Я? Да вы что?
— Поставьте себя на мое место. — Шеф безопасности улыбнулся. — В аэропорту появляется человек, торчащий в нем целыми днями, пристающий к работникам с дурацкими вопросами, сующий всюду нос. И что я должен подумать?
— Не знаю, — Смит, мало чем интересовавшийся помимо любимой науки, пожал плечами. — И что?
— Что передо мной представитель какой-либо террористической организации, выбравшей мой аэропорт целью атаки.
— Но я не террорист! — возмутился социолог. — Я ученый! Я собираю информацию для научной работы! Если хотите, вы можете посмотреть, о чем я спрашивал ваших людей!
И он принялся открывать портфель.
— С удовольствием посмотрю! — кивнул Леграттале. — Давайте сюда все! Чего вам возиться?
Виктор не сомневался, что в этот самый момент номер, снятый Чарльзом Смитом, подвергается тщательному обыску, а все работники аэропорта, с которыми он успел побеседовать, — допросу.
— Так-так. — Шеф службы безопасности взял в руки лист писчего пластика. — Особенности самоидентификации работников римского аэропорта...
Следующие пятнадцать минут Смит не без злорадства наблюдал за тем, как Леграттале пытается разобраться в его записях, просматривает опросные листы и черновики отчета.
— Гипотезы исследования... — уныло бубнил хозяин кабинета. — Культурные модификаторы...
— Может быть, вам помочь? — вежливо предложил Чарльз. — Подсказать, что это означает?
— Нет, не надо. — Судя по вздоху, шеф безопасности аэропорта признал собственное поражение. — Забирайте ваши документы! И пусть меня осудит Святая Дева, если вы похожи на террориста!
— О, благодарю! — Социолог принялся укладывать листы в папки. — На этом недоразумение исчерпано, я полагаю? Никто более не помешает мне работать?
— Никто не помешает. Аэропорт в полном вашем распоряжении.
— Великолепно! — Чарльз Смит аж зажмурился от удовольствия. — Не ответите ли вы в таком случае на несколько вопросов? Это не займет много времени!